class="p1">– Так почему не открыть ее снова? – Лиз держит меня за талию, когда мы направляемся в женскую пещеру, чтобы присесть.
– Потому что не уверены, хватит ли у нас припасов, чтобы прокормить две пещеры, – объясняю я. В последнее время об этом много говорят. – В хорошую погоду до второй пещеры можно дойти за полдня, а в плохую добраться невозможно. Местные опасаются, что зимой кто-нибудь может умереть с голоду. Поэтому пока что мы останемся здесь и посмотрим, как пойдут дела.
Мысли о второй пещере вызывают во мне двоякие чувства. С одной стороны, было бы неплохо иметь возможность уединения, а с другой… я беспокоюсь, что это обернется ситуацией «отправим всех отвергнутых подальше», в которой не хочется оказаться.
– Я не против тесноты, – добавляю я через мгновение. – Я…
По пещере эхом разносится пронзительный крик. Переглянувшись, мы с Лиз мчимся в женскую пещеру, откуда раздался звук.
Оказавшись на месте, видим, как Меган обнимает Кэшола за шею, а он прижимает ее к себе, подхватив и уткнувшись лицом. Ноги Меган болтаются в воздухе, она смеется и визжит, а потом до нас доносится ОНА – тихая мелодия резонанса.
– Вот дерьмо! – Лиз радостно хлопает в ладоши. – Вы двое только что нашли отклик друг в друге?
– Так и есть, – отвечает Меган, целуя в щеку Кэшола и приводя его в замешательство. – Ты в порядке?
– Моя пара, – благоговейно произносит он, а затем снова кружит Меган. – Моя пара!
Она покрывает его лицо поцелуями, а затем чмокает в губы, чем полностью сбивает его с толку.
К тому времени у входа в пещеру уже собирается толпа, но Меган и Кэшол не обращают на окружающих никакого внимания. Она смотрит мужчине в глаза, преисполненная счастьем, а он не может насытиться прикосновениями. С тем же успехом нас могло бы и не существовать. Мурчание в пещере такое громкое, что тишина в моей груди ощущается болезненно.
– Это хороший день, – произносит Вектал позади нас. – Наше племя продолжает расти и процветать.
– Эй! – восклицает Лиз, когда Кэшол начинает развязывать шнурки на своих штанах. Меган в каком-то забвении, целует парня с таким энтузиазмом, что становится неприлично смотреть. – Я думаю, мы должны оставить их наедине.
Джорджи шагает вперед, расталкивая зевак, и задергивает занавески над входом в женскую пещеру.
– Давайте оставим их одних, – весело говорит она. – Большинство мужчин вернулись с охоты, и у нас появились хорошие новости, я считаю, нам следует это отметить.
Несколько радостных возгласов эхом разносятся по племенным пещерам, и начинается болтовня, заглушающая резонанс счастливой пары. Я отхожу, чувствуя себя немного потерянной и одинокой. Я должна порадоваться за Меган. Я должна. Что-то заставляет оглянуться, и я вижу Аехако, наблюдающего за мной. Сердце ноет еще сильнее, оттого что мне нельзя быть с ним.
АЕХАКО
В нашем племени употребляют перебродивший чай под названием сах-сах, в приготовлении которого Кашрем, муж Майлак, настоящий эксперт. Пахнет он как задница птицы-серпоклюв, но на вкус приятный, обжигает язык и дарит полное расслабление. Во время праздника племя откупоривает один кожаный пузырь с сах-сах за другим, все пируют, смеются и радуются. Старая Кемли со своей парой Борраном достают барабаны и флейты, и веселая музыка наполняет пещеру. Она заглушает звуки страсти, которые свежеиспеченные резонансные партнеры издают, уступая требованиям кхуйи.
Фарли, дочь Кемли, еще совсем подросток, достала свои краски и разрисовывает причудливыми символами кожу любого, кто высидит достаточно долго, позволяя ей это сделать. Фарли занимает особое место в моем сердце, поэтому я одним из первых пал жертвой ее милой просьбы. Получив согласие, она рисует спирали на моих рогах и размашистые символы на лице и груди. Старейшины улыбаются – в свое время са-кхуйи часто украшали свои тела по случаю спаривания, и им нравится видеть, как этот обычай возрождается.
Люди тоже в восторге от этой затеи, и я наблюдаю, как Джохси рисует синие фигуры на своей бледной коже. Кира сидит рядом и наблюдает грустными глазами. Улыбка бродит на ее губах, но не достигает глаз. Ее глаза редко улыбаются. Время от времени женщина мельком бросает на меня взгляд, а затем быстро отворачивается. Даже посреди торжества она кажется одинокой.
– Можно мне это взять? – спрашиваю я, протягивая руку за баночкой с красной краской. Фарли и Джохси хихикают над полосками, которые рисуют; красный цвет остается не использованным.
– Конечно, – отвечает Фарли. – Собираешься кого-то разрисовать?
Я киваю на Киру:
– Кажется, ей не помешало бы немного развлечься.
Джохси ухмыляется. Она ни слова не понимает из нашего разговора, но догадывается, о ком я говорю.
– Постарайся заставить ее улыбнуться. Она меня подводит.
– Подводит куда?
Джохси только хихикает:
– Не бери в голову.
Странные люди. Я подхватываю краску и пузырь сах-сах, но прежде, чем подойти к Кире, еще раз наклоняюсь к Джохси:
– Ты знаешь, что такое поцелуй?
Она кокетливо подмигивает:
– Клеишься ко мне, здоровяк?
Я улыбаюсь:
– Ты мне не по зубам.
Джохси снова смеется, и становится очевидно, что она уже достаточно выпила. Протягивая Фарли краску другого цвета, она закатывает один из своих меховых рукавов.
– И руки тоже!
Фарли, наметив узор, начинает рисовать яркие круги на коже девушки. Терпеливо жду ответа.
– Поцелуй… – задумчиво произносит Джохси. – Кажется, Джорджи с Векталом называют его спариванием ртов.
Ах. Я видел это собственными глазами. Когда Вектал думает, что никто на них не смотрит, он касается губами губ своей пары, и они сливаются вместе. Мне даже показалось, что он засовывает свой язык ей в рот, что интересно. Я и раньше доставлял партнерше удовольствие языком, но никогда через рот, и мне не терпится это попробовать.
Нахожу глазами Киру. Она скрывается в углу, в стороне от шумного племени, чтобы не путаться под ногами у желающих потанцевать под ритм барабанов. Ожидание ребенка и новый счастливый резонанс – это всегда повод для празднования. Не имеет значения, что новой паре негде обустроиться. Всегда найдется местечко, даже если нам придется спать в куче, лежа друг на друге.
Я бы не прочь полежать на Кире.
Пока я пробираюсь через оживленную пещеру, передо мной появляется Аша.
– Это для меня? – спрашивает она, видя пузырь сах-сах в моей руке.
– Нет, – прохожу мимо, игнорируя раздраженные звуки, которые она издает. Я направляюсь к забившейся в угол Кире. Женщина сидит на подушке, а рядом есть еще одна свободная. Отлично.
Человек бросает на меня недовольный взгляд, когда я падаю на соседнюю подушку.
– Мне не нужна компания.
– Тебе никогда она не нужна, Грустные Глаза, – я предлагаю ей сах-сах. – К счастью
