Хитиновая броня сохранила целостность, клешни с превосходной механикой захвата. — Она заглянула внутрь панциря. — Нервная система частично мумифицировалась, но основные узлы можно восстановить. Это основа для отличной защитной химеры.
— В приоритет? — уточнила Ольга.
— Определённо, — кивнула Алина. — А вот эти летяги… — она сморщилась, глядя на обугленные останки. — Мозговая ткань повреждена, но железы, ответственные за ментальное воздействие, могли сохраниться. Если получится извлечь активное вещество…
— Фу, мерзость, — скривился Алан. — Напомни мне больше никогда не есть перед такими мероприятиями.
Алина рассмеялась:
— А я думала, ты уже привык.
— Привык, но аппетит от этого лучше не становится, — буркнул тот.
Алина между тем подошла к особенно внушительному трупу — трёхголовому носорогу с дополнительными конечностями.
— А вот это настоящая находка! — оживилась она. — Смотрите, какая уникальная мутация. Три независимые головы, но единая нервная система. Видите эти нервные узлы? — Она указала на утолщения вдоль позвоночника. — Если получится сохранить эти связи при воскрешении…
— Получится создать химеру с тройным сознанием, — восхищённо подхватила Ольга.
— Именно! Многократно увеличенная реакция, способность обрабатывать несколько задач одновременно, — кивнула Алина. — Это жемчужина коллекции.
Алан тем временем разглядывал странное существо размером со слона, напоминающее помесь осьминога с пауком:
— А что насчёт этого чуда природы?
Алина подошла поближе и критически оценила труп:
— Хм, выглядит отталкивающе, но с технической точки зрения очень интересно. Щупальца сохранили гибкость, присоски функциональны. Плюс этот экземпляр явно был приспособлен для подводной среды — смотрите на жаберные щели. Он отлично подойдёт для апгрейда и «ремонта» Спагетти. Заносим во вторую очередь.
Следующие полчаса они методично обходили поле битвы, составляя список и расставляя приоритеты. Прохор записывал всё в блокнот, время от времени морщась от особенно живописных описаний.
— Также, — подвела итог Алина, — Всех летающих в приоритет. Крылья, полые кости, особая мускулатура. Всё это золото для создания воздушных химер.
К концу обхода у них набралось три категории: приоритетные трофеи, материалы второй очереди и обычное сырьё для переработки на заводах по очистке скверны.
— Итак, — подвела итог Ольга, — у нас есть двенадцать первоочередных целей, около тридцати второстепенных и целые склады непереработанного материала. Неплохой улов.
— И ещё одна важная задача, — передал я через Лифэнь.
Внучка вопросительно подняла бровь.
— Ольга, это дело для тебя. Нужно организовать вывоз останков дракона из с территории замка деда, пока их не растащили местные падальщики или ещё кто похуже.
— А куда доставлять? — уточнила она.
— К Старому Форту. Там достаточно места, чтобы провести все необходимые работы. Как и в прошлый раз, с Костиусом.
— Поняла, — кивнула Ольга и тут же призвала к себе Птера, который, наконец, тоже вернулся в город.
А мне предстоял новый, на этот раз, куда более подробный и обстоятельный допрос бывшей Великой Княгини Сципион.
Глава 3
Каменные ступени подвала эхом отзывались на мои шаги, когда я спускался к темнице, где мы временно заточили бывшую Великую Княгиню.
Массивные стены замка глушили все звуки, но уже на полпути я услышал приглушённые голоса — размеренную речь деда и звонкие реплики Октавии.
Дверь в импровизированную камеру была приоткрыта. Я заглянул внутрь и едва сдержал усмешку.
Посреди сводчатого помещения, освещённого магическими кристаллами, была воссоздана почти учебная атмосфера. Деревянная парта, явно позаимствованная из академии, стояла сбоку от центра комнаты. За ней сидела Октавия с толстым блокнотом и несколькими исписанными листами.
Регина располагалась на простом деревянном стуле точно в центре комнаты. Направленный на неё яркий луч от артефактной лампы создавал резкие тени на её лице, подчёркивая каждую морщинку раздражения.
А дед Карл неспешно расхаживал по камере, заложив руки за спину, словно университетский профессор во время лекции.
Меня они пока не замечали, и я не стал сразу же прерывать эту беседу.
— … стабилизирующий контур третьего порядка требует именно семнадцати узлов? — спрашивал лич, остановившись напротив пленницы. — Или можно использовать модифицированную схему с шестнадцатью?
— Семнадцать, — процедила Регина сквозь зубы. — Шестнадцать дают нестабильность в седьмом и одиннадцатом сочленениях. Структура начинает резонировать на четвёртой гармонике.
Октавия старательно записывала каждое слово, время от времени подчёркивая что-то или делая пометки на полях. Её лицо выражало концентрацию прилежной ученицы, но в глазах мелькала стальная решимость следователя.
— А если применить компенсационные кольца Марделли? — продолжила она, не поднимая головы от блокнота. — Теоретически это должно стабилизировать работу с сокращённой матрицей.
— Кольца Марделли, — фыркнула Регина, — детская игрушка для тех, кто не понимает истинных принципов. Да, они дают временную стабильность, но любое серьёзное магическое воздействие разрушит такую конструкцию за секунды.
— Интересно, — протянул дед, делая ещё один круг по комнате. — А как же тогда объяснить успешное применение модифицированных колец в артефактах уровня мастера? Неужели все предыдущие поколения артефакторов были невежественными дилетантами?
Регина сжала кулаки, но не могла удержаться от ответа:
— Не все. Но те, кто использовал кольца Марделли для высокоуровневых работ, обязательно интегрировали их в двойную матрицу с обратной связью. Внешнее кольцо служит буфером, а внутреннее выполняет основную стабилизационную функцию. Без этого любой артефакт выше седьмого уровня просто взорвётся при первом серьёзном использовании.
— Записываю, — пробормотала Октавия. — А соотношение энергетических потоков между кольцами?
— Три к семи в нормальном режиме, — автоматически ответила Регина, затем зло сверкнула глазами. — Семь к трём в режиме перегрузки. И не смейте говорить, что не знали этого!
— Конечно знали, — невозмутимо ответил дед. — Просто хотели убедиться, что ты нам не лжёшь.
Я мысленно похвалил их за осторожность. Конечно, дед не хуже меня знал, что у ревенанта практически нет возможности водить за нос своих хозяев, но всё-таки единственным настоящим её хозяином был я. А изворотливости Регины всегда можно было позавидовать.
Так что лишняя проверка и впрямь не помешает.
— Я бы с удовольствием, — прошипела Редж, — по своей воле я бы не рассказала вам даже как делается примитивная горелка, а не то, что сложнейшие артефакты современности!
На её взбрыки внимания никто не обращал. Вместо этого Октавия перевернула страницу и подготовила перо к новой записи.
Да. Именно перо, причём, судя по всему, это тоже был какой-то артефакт. Её кисть буквально порхала над бумагой, а скорость с которой на ней появлялись символы, превосходила даже скорость Лифэнь, когда та печатала на клавиатуре.
— Теперь о ритуальных кругах. Почему классическая схема Валентайна даёт сбои при работе с энергией скверны?
— Потому что Валентайн проектировал свои круги для работы с чистой магией, — раздражённо ответила Регина. — Скверна имеет инвертированную полярность в седьмом и десятом каналах. Если не компенсировать эту инверсию дополнительными рунами…
— Получается обратный поток, — закончила за неё Октавия. — И вместо накопления энергии круг начинает
