315 год до нашей эры. Пифей, греческий мореплаватель и географ, родившийся в Мессалин (современный Марсель), вернулся из путешествия по Атлантике, которое описал в трактате «Об океане». Это произведение до нас не дошло, но античные географы и историки достаточно много говорили о нем, чтобы мы могли воссоздать примерный маршрут Пифея: Марсель, Барселона, Кадис, Лисабон, Ла-Корунья, Уэссан, мыс Ленде-Энд, остров Уайт, Шетландские острова. Наконец, Туле – островная страна, до которой Пифей добрался за шесть суток беспрерывного плавания. Легенда о «таинственной Туле» пережила века. Сегодня ее местонахождение выяснено почти наверняка: Исландия. Гастон Брош, которому мы обязаны наиболее тщательным исследованием этой экспедиции, отбросил все аргументы, которые начиная с античных времен выдвигались против этой версии. Ссылки на описания, взятые из трактата «Об океане», вполне убедительны.
Вернувшись в Корнуай (современная Бретань), Пифей начинает обследование северного побережья Европы. Вероятно, он вошел в Балтийское море и добрался до устья Вислы. Наблюдения Пифея, серьезного исследователя и ученого, во многом способствовали развитию навигационной астрономии. Можно только пожалеть, что нельзя подробнее узнать об условиях, в каких он путешествовал! Прежде всего, на борту какого судна? Гастон Брош придумал его, взяв за основу две триеры (боевой весельный корабль длиной около 40 метров). Это правдоподобно, но не очевидно. Не хватает многих деталей, чтобы мы могли более живо представить себе этих отважных древних мореходов, которые бросили вызов Атлантическому океану. Тогда их подвиг волновал бы нас еще больше.
Все внезапно изменится с появлением на просторах океана людей, которые навсегда займут место самых бесстрашных мореплавателей. Это викинги. По счастливой случайности корабли викингов известны нам не только по рисункам. У нас есть их фотографии, и мы можем, если пожелаем, посмотреть на них и даже потрогать.
Примерно с тысячного года к берегам Западной Европы ежегодно подходили длинные суда с устрашающей скульптурой на носу, с которых высаживались жестокие, почти непобедимые воины. Жители побережья называли этих авантюристов норманнами, или северными людьми, потому что они приходили с севера. Сами чужестранцы именовали себя викингами. По мнению некоторых специалистов по этимологии, скандинавский корень слова викинг – vikja, «лавирование». Другие считают, что «викинг» берет начало от vik, что означает «залив» или «бухта». В любом случае оно происходит от морского термина.
На севере Европы расположена Скандинавская платформа, мощная гранитная плита, некогда погребенная под толщей обширного ледника и постепенно поднявшаяся по мере таяния льдов. Попеременное воздействие льдов и соленой воды способствовало беспрестанному промыванию и углублению поперечных трещин, образовавшихся в этой платформе. Так появились громадные долины, залитые водой, которые викинги назвали фьордами.
Некоторые фьорды, такие как Тронхейм, превратились в настоящие внутренние моря. Уфут-фьорд разветвляется и уходит далеко в горы, становясь подобием обширного речного бассейна. Другие фьорды тянутся на 150 километров. У подножия ледников их глубина достигает 1000 метров, но она уменьшается в направлении моря. Высокие скалы, до 500 метров в высоту, нависают над фьордами, защищая их от сильных ветров. Укрытые от бурь, эти бассейны спокойной воды были исключительно благоприятны для расцвета первобытного судоходства.
Многие причины заставили викингов выйти в открытое море: они охотились на китов; им было тесно на небольшой территории, перенаселенной по причине полигамии и малоплодородной из-за ухудшающегося климата; кроме того, право старшинства буквально вынуждало молодых уходить из родных мест; наконец, законы, установленные норвежскими королями, требовали высылки тех, кто пролил кровь, а такие преступления были нередки в среде неистовых людей, которым страх неведом.
Летом 1903 года один норвежский крестьянин, житель села Усеберг, занимался раскопками кургана, возвышавшегося над фьордом Осло. Он надеялся отыскать клад, но нашел только куски прекрасно обработанной древесины. Оповещенные об этом археологи приступили к серьезным раскопкам. Маленький холм укрывал большое погребальное судно, распавшееся под давлением скопившейся земли, но почти не поврежденное. Судно разобрали на части и перевезли в Осло, где его тщательно воссоздали.
Теперь можно было созерцать один из великолепных кораблей, которые викинги называли драккарами, что означало «дракон». Чудовищные фигуры на изогнутых концах придавали кораблям вид морских змей. Эти демонические фигуры, как говорилось в сагах, были способны успокаивать бури, а также устрашали врагов. Корабль из Усеберга был датирован концом IX века – периодом расцвета эпохи викингов. В корабле покоились останки королевы Асы, матери первых королей страны.
Размеры судна были впечатляющими для той эпохи. Корпус, изящно изогнутый на носу и корме, имел в длину 21,5 метра, а ширина в самой широкой части составляла 5,5 метра. Малая осадка, примерно 30 сантиметров, была достаточной для плавания в относительно мелких водах. Немного выступающий киль, а главное (большинство тех, кто описывает драккары, упускают это их главное качество) – изгиб бортов обеспечивали хорошую остойчивость: чем больше судно расширяется кверху, тем меньше вероятность его опрокидывания. Конструкторы всегда должны искать оптимальные соотношения между этой характеристикой и другими столь же необходимыми кораблю качествами – вместимостью, защитой от ударов боковых волн и т. п.
Еще один драккар был найден ранее в Гокстаде. Потом находили и другие драккары. У всех корпус состоял из гнутых досок, уложенных внахлест от киля до верхнего края борта, подобно черепице на крыше. Дубовые шпангоуты придавали кораблю необходимую прочность. Доски обшивки скреплялись между собой до самого киля бронзовыми гвоздями – крепление достаточно эластичное: в море доски легко смещаются по отношению друг к другу, но не распадаются. Такой гибкий корпус прекрасно приспособлен для постоянной зыби Атлантического океана.
Палубой служил настил толщиной 2–3 сантиметра из сосновых досок, уложенный на поперечные балки, связывающие бортовые ветви шпангоута. Он также обеспечивал распорку бортов драккара. Средняя съемная часть настила облегчала сброс воды, если морские волны захлестывали корабль. В центре судна располагался деревянный упор в форме рыбы, на котором устанавливалась единственная мачта. Во время бурь мачту укладывали в особое углубление.
Наличие паруса на драккарах подтверждается наскальными рисунками, обнаруженными в некоторых фьордах, а также знаменитым гобеленом из Байё. Викинги ходили и под парусом, и на веслах. На каждом драккаре имелось до тридцати пар весел разной длины. Весла не укладывались на планшир между уключинами и вообще не вставлялись в обычные уключины, а пропускались изнутри в «гребные люки», прорезанные в бортовой обшивке. Если веслами не пользовались, отверстия закрывали снаружи круглыми заслонками. Достоинство этих бортовых люков в том, что банки гребцов располагались довольно низко. Тем самым повышалась устойчивость судна, а также обеспечивалась некоторая защита от ветра, волн, а также от копий и стрел противника, поскольку гребцов загораживал фальшборт высотой 45 сантиметров. Эта защита была усилена прикрепленными вдоль борта щитами.
Единственный парус драккара был сшит из кожи или льняного полотна, дублированного шерстяной тканью. Сидящий на корме рулевой орудовал большим веслом; его широкая лопасть была параллельна кильватеру. Этот боковой руль, при всей примитивности, доказал свою надежность. В 1893 году во время Всемирной выставки в Чикаго воссозданный драккар без особых проблем пересек Атлантический океан всего за двадцать суток.
Драккары не были единственными судами викингов, предназначенными для плавания по морю. Были и другие, более пузатые и приземистые, с большей длиной корпуса: снеккары или кнорры. Настоящие Ноевы ковчеги, которые могли вместить целые семьи с запасом провизии и скотом.
В найденных драккарах обнаружились тарелки, деревянные сосуды, ложки, ведра, бронзовые котлы, треножники. В качестве провизии в плавание брали ячмень, рожь, овес, горох, редко пшеницу, говядину или оленину. В маленьких бочонках перевозили воду и пиво. Вероятно, изготовлением горячих блюд занимались на суше во время стоянок, а в море довольствовались холодной пищей. Более предусмотрительные, чем моряки дальних плаваний, пришедшие им на смену, викинги умели предупреждать цингу – брали с собой дикие яблоки, лук, клюкву. Ни на борту драккаров, ни на борту кнорров не устанавливали коек и даже не устраивали помещений, где люди могли бы спать. Во время продолжительных переходов мужчины, женщины и дети спали в мешках из шкур животных.
