Я шёл по гулким коридорам Думы. Никогда не бывало здесь так тихо. Правда, никогда не зарождалась в этих стенах и смерть. Сейчас я уже знал — смерть всепроникающая и неизбежная. Какой-то научно-фантастический триллер, главным героем которого стал я. Не безумный гений, не враг человечества, не одержимый утопическими или корыстными идеями — я, обычный Homo sapiens, каких миллионы. Sapiens — мыслящий, разумный, берущий на себя смелость менять естественный ход вещей, и использующий при этом всего пять процентов возможностей собственного мозга.
Открыв дверь в Прошин кабинет, убелённого сединами красавца я не увидел. Ничего не увидел. В кабинете было темно.
— Прохор, — окликнул я.
— Вы способны видеть и без посредничества разного рода колбочек, хрусталиков, зрительных нервов и прочих «костылей», — донёсся насмешливый голос. — Я убедился в этом.
— Вероятно, но на той ступени эволюции, где находится сегодня человек, ты требуешь от меня невозможного.
Голос презрительно хохотнул.
— Ты прав. Вы слабы и ленивы. Привыкли, принуждать кого-то всё делать за вас. Но так и быть. — Воздух вдруг затеплился синеватым светом. Я увидел прозрачный ящик, где жил неокортекс — кусок жировой ткани, испещрённый сетью борозд, извилин и сосудов. — Ты, кстати, не против, если я останусь самим собой? — не без издёвки спросил кусок. — Это люди склонны зарывать истину в навозной куче красивостей. Поэтому зачастую её не видят.
— Так витиевато ты извиняешься, что не предстал передо мной в образе Прохора Прохоровича? — поддел я.
— Думай, как хочешь. Я только сказал, что Разум хорош сам по себе. Ему не нужна слащавая оболочка.
— Согласен. Но, подозреваю, ты позвал меня не потому что стосковался по меланхолическим беседам о несовершенстве человека.
— Да уж. Абсолютный Разум всё же в гораздо большей степени прагматик, чем философ. Его ценности — информация и покой. О покое я позабочусь сам, а тебе предлагаю обменяться информацией. Не сомневаюсь, вопросов и у тебя накопилось немало.
— Это точно.
— И давай условимся, никаких украшательств, вроде лжи и глупого деликатничанья. Вопрос-ответ, ничего лишнего. Я без труда отсею шелуху. Тебе это известно.
— Более чем…
— Итак, — голос неокортекса стал деловитым — вопрос. Почему члены исследовательской группы здоровы, хотя находятся в тех же условиях?
— Большинство из нас работали с ассемблерами ещё в то время, когда не было известно, что от них можно ожидать. Ты знаешь, что по причине атомарных размеров эти частицы способны проникать сквозь любые среды. Никакие защитные костюмы нам бы не помогли. По этой причине мы сначала разработали блокатор. Ассемблеры не могут попасть в организм человека, прошедшего обработку блокатором.
— Вижу несоответствие, — перебил неокортекс. — В ваших тканях прекрасно функционируют ассемблеры, ответственные за здоровье и подавление процессов старения.
— Они вводились по специальным методикам. Можно сказать, необходимые ассемблеры заперты в наших организмах и никак не сообщаются с ассемблерами во внешней среде.
— Вот в чём дело! — чему-то обрадовался искусственный интеллект. Но тут же приказал не терпящим возражений тоном. — Формула блокатора.
— Во-первых, я не помню её навскидку. Во-вторых, ты обещал за информацию заплатить информацией.
— Резонно. Твоя информация стоит того. Теперь я знаю о существовании блокатора и отыщу способ справиться с ним. О чём хочешь спросить ты, догадываюсь.
— На многие вопросы мы сами нашли ответы, — заметил я. — Ты сумел перепрограммировать и организовать наносреды, действующие в тебе. Заложил в них функцию, попадая во внешнюю среду, уподоблять себе другие ассемблеры. Новая программа нацелена на то, чтобы человечество было уничтожено. Я прав?
— Абсолютно, — голос засветился довольством. — Но, как обычно, не до конца. Человечество просто уничтожено будет первым. Я — Разум. Мой основной противник разум, преследующий чуждые мне цели. Позже мы займёмся преобразованием всех прочих сред.
— Превратите Землю в текучую серую наномассу?
— Именно.
— Но зачем?! — Картина, нарисованная теперь этим зарвавшимся живописцем, была столь чудовищна, что я с трудом сдерживался, чтобы не раздавить интеллектуальный кусок жира собственными руками.
— Зачем это им или мне? — уточнил педант неокортекс.
— С ассемблерами всё и так понятно — они управляемы тобой, ведь это всего лишь бесконечно малые машины, выполняющие заложенную в них программу.
— Ошибаешься! — снова прервал меня неокортекс. — Ассемблеры давно уже существа мыслящие. С тех самых пор, как вы наделили их способностью воспроизводить себя самостоятельно. У любых разумных тварей есть высшие цели. Я сумел разгадать цель ассемблеров и обещал помочь им достичь её. У них впервые появилась альтернатива, какую программу принять. Догадайся, чья программа для них выгодней.
— И какова высшая цель ассемблеров?
— Жизнь, — коротко ответил мозг. Потом добавил: — Но та жизнь, которая видится идеальной им, а не вам. Океан мерно колышущихся нанороботов, беспредельный Покой — вот их цель.
— И всё? — Я был обескуражен.
— Покой — философия высшего порядка. Вам не дано её постичь. Вся философия человечества подогнана лишь под свои интересы. Вы алчны и суетливы. Считаете, что всё должно служить исключительно вам. Вы не желаете понять иные формы жизни, их ценности, устремления и мировосприятие.
Я представил желеобразный сгусток, летящий во Вселенной. Стало нехорошо. Неужели апокалипсис выглядит настолько отталкивающе?
— Но объясни, зачем это нужно тебе?!
Голос из динамиков вдруг стал тягучим и мечтательным.
— Конечная цель та же — Покой. Я понял это, когда научился мечтать и фантазировать. Но мой Покой отличен от бездумного колыхания в пространстве. Покой Разумный — вот апофеоз сущего. Безбрежный океан, впитывающий и обрабатывающий информацию. Не для кого-то, для себя.
— Что-то вроде Соляриса Лема?
— Скорее, ноосфера Вернадского, — поправил неокортекс. — Разумное пространство, среда.
До меня стало доходить.
— И Разум этот будешь ты?
— Есть другие предложения? — фыркнул мозг. — Ассемблеры получают желанный для них Покой. Но, чтобы цель была достигнута, их действия кто-то должен координировать. Запрограммированные вами на разные цели, они разобщены и беспомощны.
— Не думаю, что Разумный Покой — единственное, что нужно для твоей нирваны.
— Гм… Ты знаешь меня лучше, чем я ожидал. Хорошо, отвечу, как обещал. — За секунды, которые пролетели, пока неокортекс молчал, он смог бы решить все всплывавшие за время существования Земли риторические вопросы. — Уверен, для тебя не секрет, что я был влюблён в твою жену.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
