исполнения. Кроме того, «Queen II» остается «культовым» любимчиком среди подлинных фэнов группы – и в особенности тех, кто привязался к Queen еще на раннем этапе ее карьеры. Их притягивает эпический размах альбома и его чуточку неровные тексты, полные загадок и мистицизма. Есть у альбома сторонники и среди самих участников группы. «Знаете, я просто обожаю „Queen II“, – признается Брайан Мэй. – Мне кажется, это до сих пор мой самый любимый альбом».
PROCESSION
Итак, «белая сторона» альбома начинается короткой инструментальной композицией, сочиненной Мэем: название идеально подходит к плавному, практически царственному вступлению. Каждый мотив, каждая гармония – и контргармония – исполнены на гитаре, хотя в этом треке легко может послышаться присутствие духовой и струнной секций. Чтобы воспроизвести сладкозвучные, подобные скрипичным, тона, Брайан отказался от услуг своего верного усилителя «Vox AC30» и записал все части при помощи маленького одноваттного устройства, принадлежавшего Джону Дикону. «Этот усилок, наш „Дики“, был просто великолепен, – говорил Мэй спустя годы. – Он не раз выручал меня».
FATHERTO SON
Основная мелодическая линия «Procession» крепнет, чтобы лечь в основу следующей поэмы – со средним темпом, нарочито звучным вокалом и ухающей перкуссией. И действительно, с каждой новой строфой горькие воспоминания о жестяном звучании «Queen» понемногу улетучиваются, чтобы уже не возвращаться. Опираясь на значительно выросший бюджет и заручившись неослабевающим вниманием Роя Томаса Бейкера, группа стала звучать мощно и изысканно, как и подобает рок-группе на взлете.
Помимо уже сказанного, «Father To Son» в основном демонстрирует таланты Брайана Мэя как сочинителя и гитариста. На протяжении всего сюжета о странных письмах, содержащих тайные истины и передающихся из поколения в поколение, Мэй разворачивает свой шестиструнный театр – сначала поддавшись искушению продемонстрировать любимые гармонии, а ближе к концу песни с успехом примеряя на себя роль Джими Хендрикса. «Для меня „Father To Son“ был претворением в жизнь давних амбиций, – признавался Мэй позже. – Сразу, едва начинает звучать песня… все превращается в оркестровку для шести партий. Это было по-настоящему здорово, потому что мне еще никогда не позволяли проводить в студии достаточно времени, чтобы выстроить что-нибудь этакое».
WHITE QUEEN (AS IT BEGAN)
Пока Queen постепенно расправляли плечи и завоевывали статус, их нередко обвиняли в отсутствии эмоциональной глубины. Подход группы к собственной музыке казался подобным критикам скорее научным, чем духовным. К счастью, «White Queen», живописующая естественное чувство горечи от потерянной любви, подобным нападкам не подвергалась. Легенда гласит, что Брайан сходил с ума по однокласснице, но так и не набрался мужества заговорить с ней. Позднее, прочитав роман Роберта Грейвса под названием «Белая богиня», он обнаружил немало общего между переживаниями литературных персонажей и собственными ощущениями. Во всяком случае, попытка Мэя исцелить разбитое сердце при помощи музыки лишний раз подтверждает правоту Сократа, изрекшего: «Покажите мне человека, потерявшего женщину, и я покажу вам философа…»
Как бы там ни было, Меркьюри оказался великолепным интерпретатором подростковых горестей Мэя: его голос несет настоящие эмоции на фоне слишком шумных гитар. «Для меня „White Queen“ значит массу переживаний, – рассказывал Мэй. – Хотя она так и не стала хитом, я бы хотел, чтобы обо мне помнили по таким вот песням».
SOME DAY ONEDAY
Очевидно, Брайан Мэй готовился к записи «Queen II» не покладая рук: эта песня – еще один пример его творчества. Печальная мелодия, которую выводит голос самого сочинителя, «Some Day…» могла бы даже рассматриваться как лирическое продолжение «White Queen», если, конечно, герой песни добился бы расположения своей девушки. Под мягкий перебор акустических струн Мэй описывает идеальные отношения, которым вскоре явно предстоит выдержать проверку на прочность: «Тебя ждет замок, сокрытый во тумане, ты королевой станешь… Лишь серая мгла вокруг, но когда-нибудь, однажды…»
THE LOSER IN THE END
«Полагаю, от всех прочих групп нас отличали, в первую очередь, наши гармонии и гитара Брайана. Ах да, и еще Роджер здорово колотил по ударным…» – делился размышлениями Джон Дикон.
Если кому-то нужны доказательства, что Роджер Тейлор умел преподать настоящий урок своей установке, не стоит ходить далеко: «The Loser In The End» отличный пример. Барабанные перепонки просто гудят от громогласных упражнений Тейлора с палочками, хотя «The Loser…» – не что иное, как старательно выполненная звуковая копия «момента славы» Джона Бонэма, ударника все тех же Led Zeppelin. В те времена подобное сравнение привело бы Тейлора в восторг. «Лучший ударник? Да чего тут думать! – говаривал он. – Джон Бонэм лучше всех прочих, это же очевидно».
Действительно, прочность хребта «The Loser In The End» – именно в стенобитном орудии под управлением Роджера; оно перевешивает два аккорда мелодии простой мощью музыкального насилия. И это, наверное, к лучшему: в конце концов, именно Роджер и сочинил всю композицию. «Поначалу я увлекся сочинением песен в качестве хобби, – со свойственной ему откровенностью рассказывал Тейлор. – Меня нельзя назвать профессионалом этого дела… Хотя и меня порой посещает муза. Но я ведь не Пол Маккартни – ну, сами знаете, проснулся и сочинил песню еще до завтрака…» Пусть так, но грубое обаяние музыки и приземленный текст «The Loser In The End» несут в себе долгожданный отдых от всех этих эльфов, нимф, огров, неясностей и нерешенностей, заполонивших другие треки.
OGRE BATTLE
Кстати, об ограх…
Первая композиция Фредди Меркьюри на диске, «Ogre Battle» немедленно перехватывает у предыдущей песни инициативу, чтобы поспорить за звание самой тяжелой (в музыкальном плане) дорожки на всем альбоме. Фактически ее можно считать самой тяжелой среди всех песен группы; того же мнения придерживается бывший гитарист Extreme и преданный фэн Queen Нуно Беттенкорт: «„Orge Battle“ такая… тяжелая. И не только в смысле хеви-метал… Она просто… ну, тяжелая». Брайан Мэй ему вторит: «Когда Фредди написал „Ogre Battle“, у нее был вполне традиционный хеви-металический гитарный рифф. Но когда он брал в руки гитару, в нем появлялась эта потрясающая неистовая энергетика… Словно на гитаре играл какой-то нервный, мятущийся зверь… И вечно в неожиданной тональности!»
Официально открывавшая «черную сторону» альбома, «Ogre Battle» уже успела занять прочное место в тогдашнем концертном репертуаре группы, хотя аранжировка студийной версии подверглась логичным изменениям, чтобы вобрать в себя различные студийные «игрушки» «Trident». Это заметно уже сразу после начала песни: вокал и инструменты крепнут на фоне лавины пущенных вспять звуковых эффектов. «Да, на этой дорожке полным-полно развернутых гитарных кусков, – согласно кивает Брайан Мэй. – Этого было очень просто добиться на старых магнитофонах, стоило перевернуть бобину. Я говорил Рою: „Запиши-ка мне эту партию на кассету, я вернусь домой и разучу ее задом наперед“. И на следующий день я играл ее как надо».
По мере того, как разворачивается «Ogre Battle», слушателя все дальше
