композиций для программы). В результате уже 21 февраля 1974 года песню Queen услышали в нескольких миллионах домов.
Имелась, однако, и проблема, которую следовало решить. Учтите, «Seven Seas Of Rhye» еще не была официально издана. Свалившиеся на Фоулера беды только приумножились, когда Фредди Меркьюри обнаружил, что на промо-копиях сингла, уже разосланных по радиостанциям, была записана «неправильная» версия песни, и потребовал немедленно отозвать пластинку, чтобы заменить ее миксом, одобренным участниками группы. Вопреки всем этим безумствам, разгоревшимся в последний момент, Фоулер и EMI обеспечили скорейшее попадание сингла на прилавки – уже 23 февраля, что позволило уже на следующей неделе искать его в строчках хит-парада.
Ко всеобщему облегчению, усилия не прошли даром: 9 марта 1974 года «Seven Seas…» поднялся до 10-й строки. Как ни странно, Роджер Тейлор был скорее озадачен подобным успехом: «Знаете, меня сильно удивило, когда „Seven Seas Of Rhye“ вдруг стала хитом. С другой стороны, думаю, это даже хорошо: не иметь понятия, какая песня будет продаваться, а какая – нет».
Спустя примерно три десятилетия эта загадка – почему Британия приняла Queen и «Seven Seas Of Rhye» с таким восторгом – не кажется такой уж неразрешимой. Начать с того, что ни одна рок-группа (ни до, ни после) не упоминала в своих текстах такое количество чисто английских персонажей, включая пэров, тайных советников, канцлеров и прочих лордов и леди. Одно лишь это обеспечило Queen попадание «в яблочко» коллективного сознания нации. И, что не менее важно, «Seven Seas…» – типичный хард-рок во всем блеске и великолепии жанра, ее основной пафос созвучнее Эдварду Элгару с его церемониальными маршами, чем произведениям Людвига ван Бетховена. И заключительная деталь – очень английская по духу концовка: основная тема песни постепенно затихает, уступая небрежной версии старого мюзик-холльного хита «О, как я люблю бывать у моря…». Учитывая все сказанное, кому могла не понравиться такая группа?
Sheer Heart Attack
EMI EMC 3061
Сумев наконец утвердить свою репутацию достойной уважения группы, способной создавать хиты, Queen приступили к записи нового альбома с удвоенной энергией. Ненадолго попрощавшись с «Trident», группа собралась в Уэльсе, в студии «Rockfield», где приступила к изнурительным репетициям: музыканты приводили в божеский вид уже сочиненные песни и экспериментировали с новым материалом. К несчастью, вскоре после того, как музыканты приступили к переносу своих идей на магнитную ленту, Брайан Мэй оказался в больнице с язвой двенадцатиперстной кишки.
Проблемы со здоровьем возникли у Брайана уже во второй раз за полгода: раньше, делая гитаристу прививку перед австралийским туром, врач занес инфекцию ему в руку. Лежа в лондонской больнице Кингс Колледж, Мэй мучился мыслью о том, что Queen, погрязнув в ворохе невыполненных обязательств, могут тем временем найти ему замену. Эти заботы оказались напрасными. «Когда я вышел из больницы, – вспоминал потом Брайан, – пришлось разучивать множество новых партий, не говоря уже о вокальных гармониях в тех местах, где композиции требовали глубины трех голосов».
Как только Мэй «набил руку» с текущим репертуаром, Queen в компании пятого участника, продюсера Роя Томаса Бейкера, укрылись в недрах «Wessex Studios», чтобы вплотную заняться записью вокальных наложений, и в 4-й аппаратной студии «Air», где работали над «дополнительными деталями». В этих напряженных условиях звукоинженер Майк Стоун вновь доказал группе свою полезность. «Майк много трудился с нами над „Queen II“, – объяснял Джон Дикон. – На самом деле он был так любезен, что попросту ездил за нами повсюду. „Trident“ вроде как одолжила его нам». В 1981 году Стоун в итоге и сам добьется грандиозного успеха, став сопродюсером шедевра в стиле «AOR», альбома «Escape» группы Journey.
На этапе окончательного микширования альбома в студии «Trident» группа вторично обратилась к фотографу Мику Року за подходящим для обложки снимком. На этот раз Рок остановил свой выбор на полноцветной фотографии, где несколько всклокоченные, потные участники Queen (включая лохматого Фредди Меркьюри) с распахнутыми на груди рубашками словно свалены в кучу, как позабытые куклы. Оставалось только придумать название альбому. Роджер Тейлор, внутри (и снаружи) все еще кипевший от негодования из-за невыразительного имени второго лонгплея, предложил «Sheer Heart Attack». Название прижилось.
В магазинах «Sheer Heart Attack» появился 8 ноября 1974 года, как раз в то время, как группа наслаждалась своим первым турне, где Queen числились хедлайнерами. Явно не столь энергичный, как его предшественник, альбом оставлял впечатление, что Queen уменьшили масштабы своего музыкального театра, предпочтя более прямой подход, ориентированный скорее на песни. «В „Queen II“ было слишком много слоев и оттенков, – соглашается Брайан Мэй. – Оглядываясь назад, я думаю, что людям было не так-то просто понять его. Поэтому, приступая к следующему диску, мы решили, что лучше все упростить, показать слушателям, чем именно мы занимаемся, – по одной вещи за раз. И музыка стала гораздо доступнее». Рой Томас Бейкер с ним не согласен. «Не уверен, что „Sheer Heart Attack“ всем сразу понравился, – говорил он впоследствии. – Люди все равно считали, что эта музыка немного слишком, и были правы. Еще бы, мы ведь бросали в общий котел все идеи, которые приходили к нам в головы».
Что бы там ни думал Бейкер, «Sheer Heart Attack» оказался успешнее всех предыдущих альбомов: вторая строка в Британии и (ответственный момент!) «Топ-10» в США. Вне всякого сомнения, отчасти этот успех можно объяснить замечательным синглом «Killer Queen», представившим группу зарубежной аудитории за целый месяц до того, как третий альбом увидел свет. Меркьюри объяснял его эффективностью подачи. «Моя музыка не вписывается в рамки отдельных категорий, – размышлял он. – Она не предназначена только для японцев или немцев. Она сразу для всех. Музыка – это язык, который понимают все народы, и я хочу только одного – чтобы меня выслушали, кто угодно и где угодно».
Фредди отлично справился с этой задачей.
BRIGHTONROCK
«Когда я был школьником, лет в пятнадцать, я не мог позволить себе купить электрогитару. У меня была старенькая акустическая гитара, на которую я поставил звукосниматель. Ни на что другое денег не было. Поэтому мы с отцом открыли дома целую мастерскую, испробовали несколько способов изготовления нормального электрического инструмента. В итоге мы придумали, как добиться своего, нарисовали чертеж и собрали гитару. Грифом послужила часть каминной доски 200-летней давности, а остальные детали мы подобрали из самых разных мест, включая разбитый мотоцикл. Тогда гитара мне была позарез необходима: должен же я был играть на чем-то, пока не куплю себе настоящую. Но в итоге инструмент получился на загляденье…» – вспоминал Брайан Мэй.
Гитара, о которой идет речь, порой проходила под кодовыми названиями «Каминная доска» или «Инфракрасный садовник», но больше всего она известна как «Особая красная», и именно на ней
