У Алевтины во рту образовалось внезапно много слюны, и она кое-как ее сглотнула.
Как раз в этот момент мужчина начал поворачиваться в ее сторону. Провел руками по лицу, убирая воду, что щедро залила ему глаза. Открыл их и посмотрел прямо на Алю.
Если бы ее спросили, что случилось дальше – она бы не нашла ответа. Помутнение, слабость. Черт его знает. Но почему-то пальцы перестали слушаться ее, удерживать концы полотенца, и то, оказавшись на свободе, начало стремительно сползать с ее тела.
ГЛАВА 3
Комедия абсурда – два абсолютно голых и совершенно незнакомых человека стояли друг против друга.
Смотрели опять же друг на друга.
И кажется, никто никуда не спешил. Время кристаллизовалось в пространстве. Замерло. Даже шум с улицы перестал доноситься.
Взгляд Али заплутал на мужской груди. Такая поросль… тоже сексуальная. Много-много черных волос, но абсолютно не вызывающих отторжения. Наоборот, они настырно и упорно притягивали взгляд. Грудь, торс, крепкий, абсолютно плоский живот с теми самыми пресловутыми кубиками и дальше.
К паху.
Там тоже было все… интересно.
Настолько, что Аля едва ощутимо качнулась.
Мужчина пришел в себя первым. Или не пришел, она не знала.
Лишь увидела, как он сделал шаг по направлению к ней.
Не прикрываясь, красуясь.
Его шаг воспринялся Алей так, точно они оба на некоторое время попали в черно-белое кино с замедленным транслированием. Где никто никуда не спешит, где время течет размеренно.
И потом мир взорвался внутри девушки, приведя ее в чувство. Она вскрикнула, быстро схватила полотенце, прижала его к груди и, путаясь в ногах, рванула в предбанник.
Правда, едва не вписалась в дверь, но вовремя выставила руку, защитив лицо от позорного столкновения. Влетев в комнату, Аля захлопнула за собой дверь, даже повернула вертушок, прислонилась к ней спиной и зажмурилась.
Вот это да…
Адреналин настолько разогнался в крови, что в ушах зашумело. Аля истерически прислушалась к звукам на улице. Он же не пойдет за ней? Правда? То, что нет забора, еще не повод разгуливать по ее территории!
Зажав рот ладонью, она начала сползать на пол, с трудом сдерживая истерический хохот, подобравшийся к горлу. Ситуация не просто сюрреалистическая! Как такое возможно? Нарочно не придумаешь! Два голых идиота встретились в сельских огородах! Почти средь бела дня!
Господи…
Из груди все-таки вырвался смешок, она начала успокаиваться, более здраво смотреть на происходящее.
Если бы еще восприятие ей не подкидывало раз за разом картинки увиденного, было бы замечательно. Но оно настырно отказывалось быть приличным, нашептывая, что незнакомец просто идеально сложен.
А эти волосы!
Любовные романы с юных лет приучают романтических дев к чему? Правильно! К тому, что настоящий романтический герой должен быть суров и обязательно волосат. Нет волос – нет сексуальности. Все, ты не герой. Так себе.
А тут…
Аля снова приглушенно засмеялась.
Что. Это. Вообще. Было. Такое?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И почему она, черт побери, до сих пор сидит на полу предбанника, морозя задницу?
Нет, вы только полюбуйтесь на нее. Уставилась на голого мужика, как будто никогда их не видела! Но он тоже не лучше! Нет чтобы прикрыться!
Чем больше Аля думала о том, что случилось, тем больше возникало вопросов к любимой родственнице. У них с соседями было отличное чувство юмора. И, скорее всего, не только оно…
Зачем располагать бани таким образом, чтобы они фактически смотрели друг на друга? Покачав головой, Аля начала подниматься. Накинув халат, взялась уже за вертушок, намереваясь открыть дверь, как услышала шум льющейся воды. Аля сразу же притаилась.
Он что, снова плещется? После того что между ними было?
Не понимая, что делает, она присела, припав глазом к щелям между досками. Тщетно. Как она ни старалась, увидеть ничего не удалось. И лишь поняв, что делает, резко выпрямилась.
Докатилась! Вот что значит быть двадцатипятилетней девственницей! Голый волосатый мужик произвел сразу же неизгладимое впечатление. Да такое, что успокоиться никак не получается.
Из бани выйти тоже.
Потому что если он снова стоит и обливается водой из купели и тут появится она – будет не смешно.
И что делать? Она же тут тоже не будет стоять вечно?
А если он не один?! С компанией…
Аля прислушалась, но никаких посторонних голосов не услышала. Потом выдохнула и открыла дверь. Не будет она сидеть в предбаннике и дрожать, как осиновый лист непонятно по какой причине.
Гордо вздернув подбородок и придерживая тюрбан из полотенца на голове, не глядя по сторонам, она засеменила в сторону дома. Кожу покалывало. Это все нервы. Точно-точно. И уж определенно никто в ее сторону не смотрит.
Аля забежала в дом и тотчас вскрикнула, когда почувствовала боль в лодыжке.
– Ты афигел?! – зашипела она, силясь не пнуть Бусю под толстое брюхо.
Кот, решив, что его бросили, что его, такого яхонтового, игнорят, отомстил самым примитивным образом – впился когтями в босые ноги Али, отчего у той от обиды выступили слезы на глазах.
– И ба хочет, чтобы я с тобой прожила неделю? – запричитала она, глядя на серое пушистое чудовище, которое задрало хвост трубой и не сдвинулось с места. – Ты… ты… Ты мужик, короче! И я тебе объявляю бойкот, понял?
Аля обошла его стороной. От греха подальше. Почему этот кот настолько ее не любит? Причем ведь реально не любит! В чем дело? И бабушка, кстати, отлично знала, что у них двоих не сложилось, но настырно желала, чтобы любимая внучка и любимый кот подружились. Надо понимать, сюда Аля была сослана и по этой причине тоже.
Распутав тюрбан и тряхнув светлыми волосами, она направилась к зеркалу. У бабушки стоял шикарный старинный комод, который та отказывалась выбрасывать. Трюмо на невысоких резных ножках с тремя складывающимися зеркалами.
Оно стояло между двумя окнами, как раз выходящими на соседский дом.
Аля понятия не имела, кто там жил.
Последние годы они с бабушкой чаще всего встречались в городе. Обеим было удобно. Антонина Васильевна приезжала в гости к детям, погулять по паркам, музеям. Опять же с удовольствием уделяла время и магазинам. Обновочки там всякие. По этим поводам она вытаскивала всегда Алю. Последняя не противилась, потому что они могла с ба пошушукаться. И ей очень нравилось проводить с ней время!
