полковника понял, что тот действительно удовлетворен.
- Однако, для протокола, - продолжил Рэтхэм, - мы обязаны спросить вас в последний раз. Вы абсолютно уверены в своем решении? Действительно ли осознаете всю опасность эксперимента и готовы распрощаться с прошлой жизнью?
Вопрос не из легких. Даже спустя столько дней тестов и моральной подготовки.
До последнего у Вайона оставались сомнения о своем попадании в проект. Удача, что его выбрали? Пожалуй, да, ведь он стремился к этому. Пришел по объявлению, пробирался через тесты, надеялся, хотел не только проверить себя, но и действительно мечтал быть избранным. Он мечтал, что проект поможет ему изменить свою жизнь, обратить стандартное существование «работа-дом-работа» во что-то большее. Да, у него были поводы бежать от старого, и тем упорнее Вайон намеревался оказаться в проекте.
Теперь он здесь. На последнем собеседовании. И его готовы принять на роль первого полиморфа.
Не к месту вспомнилась первая лекция организаторов про опасность эксперимента. Но Вайон считал, что лучше загнуться на лабораторном столе, чем при аварии на флаере. Жизнь вообще страшная штука. От нее, говорят, умирают!
Так что будет глупо и постыдно развернуться сейчас, дойдя до финала. Но как только дело дошло до последнего вопроса, за которым пути назад не станет, где-то в глубине души всколыхнулась тревога. Самая обыкновенная, которая всплывает независимо от ситуации.
«Отказа я себе не прощу», - подумал Вайон, прикрыв глаза и запрокинув голову.
После сегодняшнего разговора он уже не сможет сделать вид, что ничего не было. Не сможет забыть все тесты.
Так какой смысл сейчас раздумывать и оттягивать? Все равно его жизнь уже никогда не будет прежней.
- Да, я осознаю и готов, - прозвучал одинокий голос Вайона в тишине.
Полковник Ретхэм еще несколько секунд пристально сверлил его взглядом. Наверное, он все-таки надеялся, что парень откажется. Не зря же доктор сожалел, что они с Джаспером не участвовали в отборе. Финальная кандидатура их явно не радовала, с какой бы улыбкой они в этом ни уверяли.
- Хорошо, - тем не менее кивнул Ретхэм, выдвигая ящик из стола и доставая пластиковые файлы электронных документов. – В таком случае подпишите контракт на участие в эксперименте и страховку. На протяжении всей подготовки команда проекта берет на себя ответственность за ваше здоровье и обеспечение.
Две полупрозрачные таблички с электронными чернилами на полях для подписи и отпечатков пальцев легли на стол. Третью Рэтхэм положил чуть в сторонке.
- А это завещание на ваше имущество и тело. Пожалуйста, прочтите не спеша, и, если вас все устраивает, подпишите.
С обязательными формальностями Вайон был знаком. Спасибо, об этом деликатном моменте участникам тестирования объявили еще в первый день. Резонный вопрос всплыл у многих: куда после удачного эксперимента денут их тело? «Могут вернуть родственникам. Могут сдать государству на органы. Как укажете в анкете, так и сделаем». Помнится, тогда многие удивились, почему бы не сохранить его до момента возвращения из экспедиции.
Когда еще будет это возвращение… Исследование дальнего космоса может занять срок не в одно поколение. Государству нужны новые планеты под колонии и ресурсы. При старых методах поиска все столичные планеты быстрее переполнятся народом, чем боты найдут новые пригодные миры. Так есть ли смысл морозить старую тушку, если в Федерации система клонирования давно отлажена?
Вайон внимательно прочитал все три файла и оставил свое подтверждение. Пускай его тело потом сдадут на органы. Все равно никого из родных не осталось, чтобы поставить баночку с пеплом на полку.
- А теперь, - заговорил Рэтхэм, забирая пластиковые файлы, - когда все бюрократические дела закрыты, пройдемте в соседний зал. Посмотрите на свое будущее… лицо.
За все время разговора Джаспер впервые оживился и первым шустро соскочил со своего места.
- Пошли, тебе понравится, - программист легко перешел на «ты» и поманил Вайона за собой на выход.
Втроем они прошли по коридору до конца и Джаспер приглашающе открыл двустворчатые двери. За ними обнаружилась небольшая зала с еще парой выходов куда-то вглубь Центра. С потолка лился мягкий белый свет, а чуть в стороне стоял «программерский уголок». Мягкое глубокое кресло было небрежно отодвинуто к стене, несколько мониторов на гибких лапках, казалось, располагались совершенно хаотично. А небольшой столик был завален клавиатурой, комплектом отверток, стопкой файлов, информационных носителей и прочей мелочевкой. Завершала картину недопитая кружка еще горячего кофе.
Зато в центре залы была словно стерильная зона. На возвышении, до рези в глазах блестя отполированным металлом, стояла округлая голова полутора метров в диаметре. Несколько кабелей спускались от нее по постаменту. Самые толстые уходили под пол, а пара тонких тянулись к системному блоку около стола.
- Пректон, - негромко произнес Джаспер, по-хозяйски цапнув недопитую кружку. – У нас гости.
Щелкнули створки камер на металлической голове, с едва слышным гулом заработала система охлаждения. Светокристаллы на месте глаз разгорелись зеленым и постепенно сменили цвет на ярко-синий.
- Здравствуй, Джаспер, - зазвучал из динамиков ровный высокий голос. – Я всегда рад знакомству с новыми людьми.
Вайон недоуменно обратился к программисту, не отводя взгляда от машины:
- Она… активна?
Джаспер натужно сглотнул набранный в рот кофе и ответил:
- Да. Сейчас для тестирования в него загружен голосовой интерфейс с моей собственной операционкой. Удобное детище, не так ли? – не упустил момента похвастаться программист. - Мы используем её для облегчения нашей работы и отладки программной начинки. Пректон? Познакомься, это Вайон. Он будет оператором тела, в котором ты находишься.
Синие глаза сымитировали поворот и
