меня там. Здесь со мной Птиколэн, который поможет мне идти. Понял?
— Да, горе тому, кто осмелился вас поразить!
— Горе тебе, негодяй, если ты сию минуту не исполнишь приказа! — твёрдым голосом крикнул Сан-Режан.
Послышался какой-то глухой шум, потом отчаянный крик и глухой звук, как будто мешок упал в воду. Потом опять водворилась тишина. Приказ мельника, очевидно, был исполнен. Невилль выглянул во двор. Освещаемая заревом пожара, кучка людей быстро удалялась от фермы.
— А что они сделали с пастухом, которого они схватили при нападении? — спросил Сан-Режан.
Вдруг им бросилась в глаза тёмная масса, барахтавшаяся в пруду, который находился посреди двора.
— Негодяи! Они его утопили! Живо, несите багры и вилы!
Работники быстро бросились в воду и вытащили на берег несчастного. Голова его была рассечена, и он тотчас же умер.
Видя, что огонь подходит всё ближе и ближе, Сан-Режан сказал работникам:
— Здесь нам нечего делать. Спасайте, что можно, и бегите за помощью в Рамбулье. А мы сейчас уезжаем.
Они подняли фермера и положили его поодаль, в сарай. Потом запрягли отдохнувшую лошадь и двинулись дальше, к Парижу.
III
Магазин кружев и модных товаров Лербура, под вывеской «Bonnet Bleu», находился на улице С.-Оноре, недалеко от церкви Св. Рока. Он занимал обширное помещение — внизу для розничной продажи, а вверху для примерки готовых вещей. Старинные поставщики двора, Лербуры составили себе хорошее состояние, которое перешло по наследству к Франсуа Лербуру, крестнику графа д’Артуа. Во время революции Лербуру пришлось пережить несколько трудных моментов. Ему пришлось доказывать искренность своего патриотизма путём подписок и принудительных займов. Желая приобрести благосклонность, Лербур поспешил завести у себя кисейные галстуки для Колло д’Эрбуа и пикейные жилеты для Талльена. Покровительство этих двух якобинцев спасло его от гильотины, но не примирило с их режимом. Появление директории и возвращение франтовства привело Лербура в восторг. Барра был для него желанным человеком, но ещё большие надежды он возлагал на Бонапарта. Военная слава и восстановление церкви дало парижской буржуазии уверенность в безопасности, которой она давно уже не имела. Лохмотья санкюлотов уступили место шёлку и кружевам «невероятных».
Окна магазина Лербура представляли весьма соблазнительное зрелище. Полки были завалены запрещёнными когда-то товарами. Мадам Лербур наняла десять приказчиц и десять приказчиков, и скоро магазин на улице С.-Оноре сделался тем, чем он был при старом режиме: местом встречи всех модников и франтих нового общества. Лербур не совсем одобрительно смотрел на перемену этого общества, но надо было торговать: знать была за границей и приходилось довольствоваться буржуа и чиновниками.
Мадам Лербур пользовалась большим уважением, хотя была моложе мужа на двадцать лет, и офицеры итальянской армии напрасно бряцали перед нею шпорами. Лербур вполне верил своей жене и по всему было видно, что она заслуживала этого доверия.
Добравшись до Парижа, торговец модными товарами без всякой задней мысли пригласил зайти к нему Сан-Режана, к которому он почувствовал особое расположение. Холодная учтивость Невилля заставляла его держаться в некотором отдалении.
Когда они прибыли на улицу С.-Оноре и остановились около дверей его магазина, Лербур взял со своего спутника слово, что он навестит его на другой же день. Сан-Режан, разумеется, решился не упустить этого случая.
Остановившись вместе с Невиллем в скромной гостинице «Красный Лев», хозяин которой был предан королю, они нашли там Жоржа, который приехал накануне, без всяких приключений. Главарь шуанов, одетый в элегантный костюм, был неузнаваем. Причёска на манер собачьих ушей скрадывала его огромную голову, а кисейный галстук скрывал толстую шею. С утра он уже обежал Париж и кое-кому успел дать знать о своём прибытии. Он всячески побуждал Сан-Режана не бросать завязавшегося с купцом знакомства, советуя ему приударить за его женой.
— Мы будем снабжать товарами этого Лербура, какими только он пожелает. Мы знаем, как их провезти под носом у таможенной стражи. Было бы великолепно, если бы вы спелись с этим малым и вошли в его дом. Там вы будете в безопасности и можете действовать в пользу нашего дела, как найдёте удобным.
— Это будет зависеть от обстоятельств, — отвечал Сан-Режан. — Я, конечно, буду пользоваться всяким удобным случаем.
И, взяв палку, он отправился на улицу С.-Оноре. Перейдя площадь, он прошёл мимо церкви Св. Рока, которой он не видел с того страшного дня, когда две пушки генерала Бонапарта расстреливали его друзей из клуба Клиши на паперти церкви. Скоро он дошёл до старинного дома, в нижнем этаже которого помещался магазин Лербура. Всего год тому назад его революционная вывеска «Красная Шляпа» была замазана и переделана в «Синюю Шляпу» — робкая попытка возвратиться к первоначальной «Белой Шляпе».
Сан-Режан отворил дверь. Раздался звонок, навстречу вышла приказчица и с любезным видом спросила:
— Что угодно гражданину?
— Я желаю видеть г-на Лербура.
— Потрудитесь подняться на второй этаж.
Сан-Режан поднялся по внутренней лестнице с двенадцатью ступенями, покрытыми зелёным ковром, и очутился в отделении готовых вещей. Здесь хозяин объяснял что-то двум дамам, выбиравшим ленты и кружева. При виде молодого человека, он вскрикнул от удовольствия и, извинившись, оторвался от своих покупательниц.
— Садитесь, пожалуйста. Я сейчас буду к вашим услугам. Только сплавлю этих дам.
— Пожалуйста, не торопитесь. Я могу подождать.
Одна из дам, красивая блондинка, уже направила свой лорнет на молодого человека. Сан-Режан сел на табурет и принялся рассматривать магазин. Столы и прилавки чёрного дуба были покрыты разными дорогими товарами. Стулья для отдыха покупателей, крытые зелёным бархатом, были во вкусе Людовика XVI, под потолком висела бронзовая люстра.
— Итак, г-н Лербур, — сказала, вставая, та из дам, которая была помоложе, — я остановилась вот на этом. Пришлите всё это. Генерал выскажет своё мнение и сам будет выбирать.
— Генерал такой же знаток изящных нарядов, как и военного искусства, — с улыбкой отвечал торговец, хлопотавший около покупательниц.
Он проводил их до лестницы и, отвесив несколько поклонов, вернулся к Сан-Режану.
— А, друг мой, вот и я наконец. Извините меня! Я не мог оставить этих дам. Та, которая помоложе, это мадам Мюрат, сестра первого консула. Другая мадам Жюно...
— Мадам Мюрат очень красива, — заметил Сан-Режан.
— Да. Зато мадам Жюно очень умна. Теперь место принцесс заняли эти дамы. Ну, как вы поживаете с тех пор, как мы расстались?
— Очень хорошо. Мой товарищ уехал по делам в провинцию, а я, как обещал, пришёл вас навестить.
— Вы не
