Читаем без скачивания Моя Америка - Ana Shark

верхом на лошади, яростно орудуя пластиковым копьем. Потом пел серенады принцессе и пытался достать настоящий острый меч из камня. Миссис Ди посетила таинственную гадалку, предсказывающую будущее через хрустальный шар, и прикупила новый фиолетовый парик. Мы с Элли и Чарльзом смотрели на лужайке театральную постановку по мотивам пьесы Вильяма Шекспира «Сон в летнюю ночь». Затем мы стреляли маленькими тыквами из рогатки в воду и участвовали в фантастическом шоу волшебника Мерлина, где обучились ловко крутить тарелки на длинных деревянных палочках.

К обеду мы изрядно устали и сели передохнуть под раскидистым дубом «Шервудского леса», как гласила табличка на дереве. Было тепло и пряно пахло гортензией. Я прислонилась спиной к стволу дерева и огляделась вокруг. Люди, ряженные в цыган и пиратов, танцевали на поляне под мелодию самодельной флейты. Откуда-то доносились веселые английские напевы. Девушки, разодетые как нимфы, заплетали друг другу косы в тени ветвистого клена. Седоватый мужчина в костюме конюха лежал в траве, заложив ногу на ногу, и наигрывал грустную мелодию на мандоле. Миссис Ди вернулась к нам с ланчем. В фестивальных кафе продавали вяленые индюшиные ноги и супы в булочках. Этим мы и пообедали. Довольные и сытые, развалившись на красном клетчатом пледе, мы с Элли наслаждались сентябрьским солнцем. Кругом царило веселье и ощущение праздника.

В конце дня состоялся грандиозный парад, где король и королева фестиваля принимали рыцарские присяги и вручали кубки победителям турниров. К сожалению, Мистер Ди не выиграл турнира, но он точно знал, «что именно пошло не так, и что копье нужно брать короче. И что в следующем году он не позволит прохвосту из Нижнего Моррисвила обскакать его». Миссис Ди тайком повернулась к нам с Элли и ехидно улыбнулась: «И так каждый год», – тихонько сказала она и, как ни в чем не бывало, понимающе обняла воинственного Мистера Ди.

Глава пятая. Полжизни под кроватью

Сентябрь выдался тяжелым месяцем не только для меня, но и для семейства Ди. Мэг, бабушка Элли и Чарльза, болела давно и безнадежно, у нее был рак желудка. Эта хрупкая и глубоко верующая в Бога женщина боролась до последнего, но в начале осени того года болезнь взяла свое и органы отказывали один за другим. К сожалению, к моему приезду она уже не улыбалась, да и говорила только с большим трудом. О ее веселом нраве и задорном характере мне рассказывали малышка Элли и Миссис Ди. Я видела бабушку Мэг с маленькой кожаной Библией в руках, лежащей на кровати и подключенной к аппарату искусственного дыхания. Каждый вдох старушки отзывался бульканьем жидкости, скопившейся у нее в легких, и вызывал у меня холодящий ужас.

Вечером 20-го сентября мы с Элли сидели на веранде второго этажа дома Ди, попивая холодный чай через трубочку, как вдруг зазвонил телефон. Миссис Ди громко вскрикнула, и мне стало понятно, – страдания бабушки Мэг закончились.

Миссис Ди села за руль минивэна и надела темные очки, чтобы скрыть ручьи слез, катившиеся у нее по щекам. Чарли спокойно ковырял крошки от печенья, которые набились по швам детского сиденья. Элли вжалась в окно и смотрела в небо пустым взглядом. «Мама, мама, посмотри!» – вдруг закричала она, – «Я вижу ее!! Вот то облако – это ангел! Это бабуля Мэг улетает на небо! Стой! Стой!» – все громче вопила Элли, – «Не улетай! Я люблю тебя…Стой…». Но облако изменило форму, смешалось с караваном кучевых туч и растворилось в краснеющем небе. Элли рухнула на сиденье и громко заревела. Я молчала, не зная что сказать, мне было больно видеть, как теряют близких людей. Я придвинулась к Элли и крепко обняла ее, пытаясь забрать у нее хоть кусочек боли.

В тот злосчастный день, сидя в зеленом минивэне Миссис Ди, я четко поняла одну вещь: горе утраты для всех одно, без исключений. Не важно, где мы живем, на каком языке говорим или какому Богу молимся. Когда в дом приходит беда, наши души рвутся на сотни мелких клочков, глаза наполняются жгучими слезами, а мир вокруг перестает существовать – горе для всех одинаковое.

Мистер Ди и Тереза – сестра Миссис Ди уже стояли возле дома бабушки Мэг, когда мы туда приехали. Дождавшись Миссис Ди, все пошли внутрь. Я не торопилась заходить в дом, поэтому взяла малыша Чарли на руки, чтобы он не мешал взрослым, и направилась к огромному клену метров за сто от дома. Не успели мы пройти и часть пути, как резкий и категоричный крик Мистера Ди заставил меня остановиться. «У нее пистолет! В дом! Быстро!!!» Я моментально обернулась. Мистер Ди бежал к нам со скоростью гепарда, его глаза расширились от страха, а лицо было белее бумаги. Пару быстрых прыжков, – и он уже настиг нас. Холодными железными руками он выхватил у меня Чарли, вцепился в мое запястье и рывком побежал в сторону дома. Я по инерции неслась за ним. Где-то за домом я услышала резкий удар, похожий на раскат грома, от которого птицы, мирно сидевшие на деревьях, с криком взлетели ввысь. С диким ужасом я поняла, что это не гром, а разрывающий вечернюю тишину выстрел…

Пистолет? У нее? У кого? Заряжен? За что в нас стрелять? Мы умрем? – мысли молниями вспыхивали в моей голове. Мы мчались так быстро, что казалось земля уходит из-под ног, и мы вот-вот взлетим. Я чувствовала, как мое сердце бьется уже не в груди, а гораздо выше, перекрывая дыхание и сдавливая горло. Вбежав в дом, Мистер Ди на полном ходу втолкнул нас с Чарли в комнату. «Под кровать!» – орал он, – «Мигом под кровать! И не высовываться! Не подходить к окнам!» Он с грохотом захлопнул дверь.

Я окаменела от страха – мы были в комнате бабушки Мэг. Отсоединенная от аппаратов, она неподвижно лежала на кровати, скрестив руки на черной кожаной Библии, своей последней спутнице. Прежде я никогда не видела покойников, а тем более не залезала к ним под кровать. Но инстинкт самосохранения, наверняка сильнее любого страха и я, схватив Чарли, нырнула под белую простыню, свисающую с кровати. Элли, заплаканная и напуганная, уже лежала на полу, свернувшись в комочек. Увидев нас, она прерывисто выдохнула – наконец все в укрытии! Вдруг за окном прогремела новая очередь выстрелов и Элли снова вжала голову в колени.

Рядом с дерева с треском упали пробитые пулями ветки и призывно завыли соседские собаки. Еще