Читаем без скачивания Сердцеедки. Правила любви - Памела Уэллс

Два звонка за один вечер?

Если бы два часа назад ее спросили, что вероятнее — прямое попадание молнии или два звонка за вечер, она бы выбрала молнию.

На экране высветилось имя Сидни.

— Алло?

— Лекси, тебе компания не нужна?

— Э… — Алексия взглянула на Келли. — Келли уже тут, она привезла «Чанки-Манки».

— Да это просто отлично! Мы будем через пять минут.

Алексия сказала «пока» и повесила трубку. И только потом до ее сознания дошли слова Сидни. «Мы». Она что, с Дрю сюда приедет? Они с Дрю иногда бывали у Алексии в доме, но уж точно не по пятницам. В это время они обычно занимались своими делами.

— Сюда едет Сид, — сказала Алексия. — Похоже, ложек нам понадобится больше.

Через пять минут, как и обещала, появилась Сидни, но не с Дрю, а с Рейвен.

Сидни в вытянутых тренировочных штанах и в свитере с капюшоном прошла в кухню. Глаза поблескивали, а веки припухли.

Рейвен тоже выглядела как-то… иначе. Лицо, обычно карамельного оттенка, сейчас больше напоминало молочный латте, а губки а-ля Анжелина Джоли были сердито надуты.

— Что-то случилось? — спросила Алексия.

Рейвен взяла ложку и уселась за стол рядом с Келли.

— Скажи им, — попросила она Сидни и зачерпнула мороженое.

Сидни тоже села, и Алексия пристроилась рядом с ней.

— Мы с Дрю поругались.

— Серьезно, — добавила Рейвен.

Келли недоверчиво выдохнула:

— Он тебя бросил?

— Не совсем, — возразила Сидни. — Мы завтра помиримся, и все будет хорошо.

Рейвен, облизывая ложку, пожала плечами.

— А вот Калеб меня на самом деле бросил.

Алексия нахмурилась.

— Что?

Рейвен зачерпнула мороженого.

— Не хочу об этом говорить.

— Все это очень странно, — сказала Келли. — Уилл вроде как тоже бросил меня. Вообще-то мы не были парой. Просто… все кончено.

Алексия оглядела собравшихся. У Сидни глаза и нос покраснели от слез. Келли запихивала в рот столько мороженого, сколько производителям и не снилось. Рейвен прятала глаза. Наверное, надеялась, что за ее сдержанной маской никто не заметит, как от боли и обиды рвется сердце.

Парни бросили их всех в один вечер.

— Может, молния все-таки шарахнула, — пробормотала Алексия.

Через час все мороженое было съедено, и подруги переместились в гостиную. По телевизору крутили рекламу плюшевых мишек ко Дню святого Валентина. Рейвен застонала и переключила канал.

— Дурацкий праздник, — пробормотала она, снова усаживаясь на уютный диванчик.

Сидни, прижимая к груди подушку, сидела на другом конце дивана. Она сделала несколько резких вдохов. По ее раскрасневшимся щекам катились крупные слезы.

— Просто поверить не могу, что он поехал на вечеринку без меня.

Рейвен сняла с хвоста резинку и расправила волосы. Длинные черные локоны мягко легли ей на плечи. Алексия всегда завидовала волосам Рейвен.

— Если тебе от этого легче, — сказала Рейвен, — то он, кажется, был там один.

Но Сидни разрыдалась пуще прежнего, и Алексия взяла со стола еще одну пачку бумажных салфеток.

— Не надо было его отпускать.

Алексия села на диван, поджав под себя ногу.

— Было бы хуже, если бы ты стала умолять его. Ты потом пожалела бы, что дала ему над собой столько власти.

Алексия сочувствовала Сидни — да всем троим — но до конца понять их не могла, ведь у нее не было парня. Да еще такого, с которым она встречалась бы два года. И дело стало вовсе не за броской внешностью. У Алексии было красивое лицо, широко поставленные карамельные глаза и ярко-рыжие волосы.

Все три подруги уверяли Алексию, что она — редкая красавица. Просто Алексия была слишком стеснительной. Может, они и правы. Но если с внешними атрибутами разобраться довольно просто, то вот с интровертной натурой — куда сложнее.

Не иметь парня — это все равно что быть последней на уроке физкультуры. Алексия чувствовала себя полной неудачницей. И от этого смущалась еще больше.

Сидни схватила бумажное полотенце и высморкалась. Нос уже покраснел и лоснился оттого, что его слишком часто вытирали.

— Эх, если бы это все можно было быстро исправить. Мы в последнее время часто ссорились. А мне бы так хотелось испытывать то, что я испытывала в самом начале, когда мы только-только начинали встречаться. Знаете? Такие хорошие чувства.

Алексия пожала плечами. Она понятия не имела, о чем говорит Сидни, но вполне догадывалась, каков будет ответ.

— Ваши отношения уже никогда не будут такими, какими были в самом начале.

— Почему?

— Просто не будут и все тут.

Рейвен теребила в руках прядь волос.

— Ты можешь найти себе нового парня.

Сидни покачала головой.

— Не хочу я нового.

Келли сказала:

— А я думаю, у Уилла уже есть другая девушка. Эта тощая Бриттани.

Рейвен застонала.

— Она ходит на факультативный английский и изучает предметы по программе колледжа. — Она отбросила локон за спину. — Откуда ты знаешь, что он с ней?

Келли пожала плечами и потерла живот. Наверное, переела мороженого.

— Он пригласил ее на День святого Валентина. Сидни снова вытерла лицо. Слезы уже немного утихли.

— Ты серьезно?

Алексии очень хотелось посочувствовать Келли, но ее якобы бойфренд был совсем никчемный. Они все так считали, но в открытую об этом говорила только Сидни, что несколько смягчало негативный эффект.

— Уилл… — Сидни всегда произносила его имя так, словно это был кусок шпината, застрявший в зубах, — полное ничтожество. Не говоря уже о том, что он никудышный президент старшего класса.

К разрыву это не имело никакого отношения, но Сидни всегда злило, что Уилл возглавляет студенческий совет только потому, что он — президент старшего класса. Она всегда ставила это ему в упрек, словно это был какой-то изъян в характере.

Келли свернулась в клубочек на другом конце дивана. Ее обычно чистая, персиковая кожа сейчас была в красных пятнах.

Может, Алексии пора поддержать Сидни? Она перебрала в уме все недостатки Уилла.

— Зато тебе больше не придется выслушивать его нытье. «Я заказал с кетчупом, а не с майонезом. Ты что, хочешь меня до инфаркта довести?», — передразнила его Алексия.

Все рассмеялись — даже Келли, которая обычно защищала Уилла, что бы о нем ни говорили.

— Хотела бы я сейчас оказаться на твоем месте, — сказала Келли, серьезно посмотрев на Алексию.

— Это почему?

— Потому что ты счастлива и не залечиваешь разбитое сердце.

— А во-вторых, — добавила Сидни, — ты даже не подозреваешь, как тебе повезло.

— Повезло? В том, что у меня никогда не было парня? — Алексия вопросительно приподняла бровь. — Лучше сидеть с разбитым сердцем и знать, что такое любовь, чем вечно строить догадки.

Рейвен полезла в сумочку и выудила оттуда свой телефон.

— Я даже не уверена, что любила Калеба, а все равно сердце разбито. Иметь парня — еще ничего не значит.

Сидни пожала плечами.

— Любовь — это великолепно. Но разбитое сердце — это очень, очень неприятно.

— Да вы что! — вскричала Алексия. — Вы забыли, что женщину нельзя судить по ее мужчине? Вы позволяете себе страдать из-за парней?! Нужно остановиться.

— Это… не так-то… просто, — шмыгнула Келли.

— Да. Непросто, — согласилась Сидни. — И мне нужен механизм преодоления.

Родители Алексии были психологами, так что она была прекрасно знакома с этим термином. Когда ей было семь и ее полосатая кошка Джипси убежала, родители рассказали дочери, как составить список преодоления. Стоило ей начать грустить о Джипси, и она отправлялась играть с собакой. А завидев какую-нибудь кошку, Алексия обходила ее стороной и пережидала, пока не пройдут мысли о Джипси, потому что начни она играть с другой кошкой, и тоска по Джипси нахлынула бы с новой силой.

Эти воспоминания навели на одну мысль.

— Подождите минутку, — сказала Алексия, поднимаясь. Она прошла в кухню и порылась в ящиках стола, где мама всегда держала запас свеч.

Подруги уже давно не собирались вместе. Парни занимали у них все свободное время. Последние полгода Алексию не покидало чувство, что их разносит течением в разные стороны. Может быть, даже к лучшему, что подружек побросали. Она, конечно, не станет говорить им этого, но в душе Алексия лелеяла надежду, что эти расставания только укрепят их дружбу.

Воссоединение лучших подруг.

Алексия зажгла четыре свечи, которые ей удалось обнаружить, и вскоре девушек обволок сладкий аромат ванили. Телевизор и верхний свет они выключили. Гостиная плыла в неровном свете. Пляшущие язычки пламени отбрасывали причудливые тени от рассевшихся на полу подруг.

— Так что будем делать? — поинтересовалась Рейвен.

Алексия раскрыла блокнот и ткнула ручкой в чистую страницу.