– Простите, пожалуйста, – вежливо заговорила Натали. – Моя маленькая подружка помогает разыскать моего воображаемого котенка.
Натали надеялась своими словами успокоить женщину, дать ей понять, что они с малышкой просто играют. Однако у нее ничего не получилось. Лицо суровой особы исказилось от злобы. Девочка стояла рядом ни жива ни мертва от страха.
Напряжение нарастало. Казалось, в воздухе вот-вот разразится гроза. Молчание стало невыносимым. Нужно было во что бы то ни стало разрядить обстановку, и Натали поспешно произнесла:
– Надеюсь, вы не возражаете? Я ничего плохого не подразумевала.
– Я в этом не сомневаюсь, мисс, – вежливо ответила женщина и плотно сжала губы, красноречиво выразив тем самым свое неудовольствие. – Однако я надеялась, что Сара не настолько дурно воспитана, чтобы надоедать незнакомым людям всякой чепухой.
Так, значит, это малышка вывела сердитую особу из себя? Ошеломленная, Натали постаралась исправить положение:
– Боюсь, вы меня не поняли. Сара вовсе мне не надоедала. Наоборот, я получила от нашей игры истинное удовольствие.
Лицо женщины стало еще более сердитым. Она быстро вскинула руку, и Натали показалось, что она собирается ударить ребенка. Однако пальцы сомкнулись на тоненькой ручке Сары. Девочка не проронила ни звука, лишь вздрогнула. Натали едва не вскрикнула от отчаяния: настолько жалобным было выражение лица малышки.
– Нет-нет! – воскликнула она. – Я сама подошла к Саре, а не она ко мне! Прошу вас, не сердитесь! Мы только играли. Уверяю вас, ничего плохого не произошло.
Женщина так свирепо взглянула на Натали, что та отпрянула в испуге.
– Я не сомневаюсь в том, что вы ничего плохого не имели в виду, мисс, однако Сара прекрасно знает, что существуют правила, которым она обязана следовать. А в мои обязанности входит за этим следить.
О Господи, да она настоящее чудовище! Натали поняла: с этой особой разговаривать бесполезно, все равно человеческого языка она не понимает, нужно поговорить с тем, кто ее нанял.
– Не могла бы я побеседовать с матерью девочки? – спросила Натали, делая над собой усилие, чтобы голос ее прозвучал как можно вежливее. – Уверена, если бы я ей объяснила…
– Это невозможно. Всего хорошего.
И несносная особа направилась к двери постоялого двора, таща за собой испуганного ребенка. Личико Сары исказилось от отчаяния. Девочка прекрасно знала, что ее сейчас накажут, а ничем не оправданная ярость женщины была тому подтверждением. Натали не могла взять в толк, что могло до такой степени вывести эту мегеру из себя. Ошеломленная и встревоженная, она машинально последовала за ними с залитого солнцем двора в полумрак коридора, решив, что если эта женщина обидит малышку, она непременно ей помешает. Больше ни о чем подумать она не успела: из открытой двери справа послышался голос, и идущие впереди остановились так внезапно, что Натали едва на них не налетела:
– Что случилось, миссис Торп ?
Голос был мужской, низкий, громкий и властный. Казалось, в этом вежливом вопросе звучало скрытое предупреждение: «Для вас же будет лучше, если вы подготовите достойный ответ, миссис Торп». С плеч Натали свалился тяжелый груз. Она почувствовала в мужчине достойного союзника. Кажется, Сара придерживалась того же мнения. Выдернув из руки миссис Торп свою ручонку, она бросилась к стоявшей в дверях темной фигуре.
Постепенно глаза Натали привыкли к темноте, и она увидела мужчину – высокого, однако отнюдь не гиганта, каким представила его, услышав низкий голос, со смуглым лицом, на котором, однако, виднелись следы недавно перенесенной болезни или горя. Наверное, все-таки горя, решила Натали, ведь, судя по строгой одежде, этот человек носит траур. Глаза незнакомца оставались в тени, однако взгляд их был острым и проницательным. Он слегка сутулился, то ли по привычке, то ли оттого, что дверной проем оказался слишком низким для такого высокого человека. Пока Натали его рассматривала, Сара метнулась к нему и крепко прижалась к его ногам. Мужчина ласково положил руку на голову девочке, однако глаза его, не мигая, смотрели на миссис Торп. Та выдавила из себя улыбку.
– Ничего такого не случилось, сэр, – решительно произнесла она, – с чем бы я не смогла справиться.
– А это кто? – Мужчина повернул голову, и Натали показалось, будто взгляд его глаз, голубых, словно две льдинки, пронзил ее насквозь. Под этим чересчур пристальным взглядом Натали почувствовала себя неуютно: было такое ощущение, будто мужчина заглядывает ей прямо в душу.
И только сейчас ей пришло в голову, что она сама поставила себя в дурацкое положение. Какого черта она вошла следом за девочкой и неприятной особой на постоялый двор? Что бы здесь ни происходило, ее это не касается. Должно быть, ее сочли одной из тех досужих кумушек, которые обожают совать свой нос в чужие дела. Щеки ее вспыхнули румянцем, и она рассердилась на себя за это.
Сердито зыркнув на нее, миссис Торп заявила:
– Я ее не знаю, сэр. Наверное, одна из местных жительниц. Она только что стояла с Сарой у двери, но я понятия не имею, зачем она пошла за нами.
Она метнула на девушку яростный взгляд, однако на Натали это не произвело впечатления. Ее гораздо больше волновал незнакомец.
Натали открыла было рот, чтобы извиниться, но тут же закрыла его. Стоит ли извиняться за поведение, о котором ты ни капли не жалеешь? И потом, постоялый двор – общественное место. Каждый имеет право сюда войти, если пожелает. Не обращая внимания на миссис Торп, она присела в реверансе и с достоинством произнесла:
– Моя фамилия Уиттакер.
Выражение глаз мужчины не изменилось. Он продолжал сверлить ее взглядом. Натали тоже пристально взглянула на него, однако ничего не сказала. Она никому не обязана объяснять свое поведение. Пускай смотрит, если ему так хочется.
Краешком глаза она заметила на лице миссис Торп злобную ухмылку:
– Как я уже сказала, сэр, я понятия не имею, кто это такая.
Наступило напряженное молчание. Нарушил его тоненький голосок, услышать который никто не ожидал:
– Папа…
Внимание мужчины вмиг переключилось на ребенка, и он перевел взгляд на напряженное лицо девочки. Подняв головку, она храбро встретилась с его взглядом и прошептала:
– Это моя подруга.
Натали почувствовала, как у нее потеплело на сердце.
Высокий мужчина вновь взглянул на Натали, и в глазах его промелькнуло какое-то сильное чувство, понимание, благодарность – она не могла определить, слишком уж быстро он наклонил голову.
– Ясно, – коротко ответил он.
Однако этого единственного слова оказалось достаточно, чтобы Натали поняла: ему и в самом деле все ясно.
