стриптизерочка Эльфи тому не исключение. Осталось выяснить ее цену.
– Борис «Глыба» Кузнецов, – отвечает друг, параллельно разминая плечи.
– Тот бычара, что ли?
Самому выйти как-нибудь, что ли. Но от мыслей о сбросе энергии в драке меня отвлекает голос подошедшего Макса
– Девчонку привезли, Шамиль, – помощник стоит у входа, – куда ее нести, сюда или сразу наверх?
Что-то в его словах заставляет насторожиться.
– Что с ней? – рычу, зло сжимая кулаки, – сопротивляется?
И сам факт, что кто-то смеет противиться моей воли, вызывает во мне гнев.
– Парни, – кивает помощник своим подчиненным.
И те заносят бесчувственное девичье тело. Рука ее безвольно свисает, голова откинута назад, открывая взор на беззащитную птичью шею.
– Ц, – цокает Сева, – хороша. Где подцепил?
Парни осторожно кладут девчонку на диван, все время с опаской косясь в мою сторону.
– У Армена в клубе, – не вижу смысла скрывать, с жадностью наблюдая за бьющейся веной у девичьей ключицы.
Сглатываю, сдерживая желание впиться в ее персиковую кожу. Попробовать, так ли она хороша на вкус, как в моих фантазиях.
– Жаркой ночи, – пошло ухмыляется друг, продвигаясь к выходу.
И как только за ним закрывается дверь, я без размаха вгоняю кулак в нос Максу. Тот сгибается пополам, держась за переносицу. Вижу, как на ковер падают пятна крови и скалюсь.
– Ты плохо приказ расслышал? Бережно привезти. Может, тебе зубы выбить, если парням доходчиво объяснить не можешь? – беру его за шею и нагибаю ближе, так, чтобы расслышать мог только он.
В иной раз я бы сам выбил дурь из двух смертников, посмевших тронуть то, что принадлежит мне. Но я наблюдаю, как начинает шевелиться эльф, и решаю сменить приоритеты на сегодняшний вечер.
– Мой косяк, Шамиль, – качает головой он, – я разберусь, больше они здесь не появятся.
– Иди, – отдаю приказ и подхожу к дивану, краем глаза отслеживая передвижения подчиненных.
Подтягиваю поближе стул. Трогаю мягкую шелковую кожу, обвожу контур пухлых губ, чувствуя, как напрягаются чресла под брюками. Ослабляю галстук и снимаю через голову эту удавку. Трогаю ее пульс, ровный. Минут десять еще будет в отключке. Приподнимаю бесформенную толстовку и касаюсь голой кожи живота. Поднимаюсь выше и с удовольствием подмечаю, что девчонка без лифчика.
– Какая грязная девочка, – улыбаюсь хищно, с предвкушением.
Для меня готовилась куколка. Знает, как зацепить Шамиля Галаева. Все они сучки такие, готовы из трусов выпрыгнуть, чтобы оказаться подо мной хотя бы на одну ночь. Но этой идеально удалось сыграть саму порочную невинность. Армен молодец, умеет подбирать кадры. Хищник во мне сразу сделал стойку, как только услышал лживый отказ хозяина негласного борделя. Вот только цену запросил за стриптизершу огромную. Хотя если она и правда девственница, как он и говорил, то сумма уплачена честная.
Терпения ждать ее пробуждения нет, так что встаю, беру ножницы и медленно, давая себе насладиться зрелищем, разрезаю ее кофту снизу вверх. И вознаграждение мне нравится. Два туго торчащих соска на фоне розовых ореолов так и просятся, чтобы их сжали и погладили. Грудь размера эдак третьего приятно ложится мне в ладонь, животик ее подрагивает, дыхание учащается.
– Сладкая девочка, – поддеваю пальцем ее штаны и ладонью накрываю трусики, – отзывчивая.
Трусы хоть выжимай, мокрые. Наглаживаю бугорок сквозь ткань и чувствую вибрации ее дрожащего тела.
– Ммм, – стонет девчонка, выгибаясь до хруста позвонков.
А затем замирает и резко распахивает свои оленьи глаза. Опускает взгляд вниз, дергается и отталкивает меня ногами.
– Что Вы делаете?! – от ее громогласного крика уши закладывает.
Глава 3
Эльвира
Голова кружится, в горле пересохшая пустыня. Но единственное, что меня волнует – это мое полуобнаженное тело и мужчина. Тот самый, что голодным зверем пожирал меня в клубе. Хозяин города, опасный, хищный, чье внимание меня пугает.
– Виски? Или что полегче? Вино, может?
Он, как ни в чем не бывало, встает и идет к прозрачному шкафу, где рядами стоят алкогольные бутылки. Но не забывает при этом окинуть меня похотливым взглядом напоследок.
– Я не пью, – резко вылетает из моего рта.
Его плечи и спина напрягаются, но он не оборачивается, выбирает напитки. Мне страшно, оглядываюсь по сторонам, ища путь к спасению, но не успеваю привстать, как его слова вбивают меня намертво к дивану.
– За дверью десять моих парней, – ленивый тон хозяина положения, – выйдешь, забудь о моей защите, станешь мясом для оголодавших псов.
Я остекленело смотрю на огонь в камине, не могу пошевелиться. Ужас сковывает мое тело, руки и ноги подрагивают, никак не могу унять эту дрожь. Чувствую приближение зверя – мягкой поступью подходит ближе. Протягивает мне бокал с какой-то жидкостью.
– Выпей, расслабишься.
Голос мягкий, завораживающий, но тон не обманывает меня. Это четкий приказ, последствия неповиновения озвучены. И я со страхом понимаю, что именно сегодня расстанусь с девственностью. Жестоко, безжалостно, просто так, потому что ОН захотел этого. Резко тяну бокал и залпом выпиваю.
– Шш, – шиплю от горечи, разлившейся за грудиной.
– Целку тебе сорвал, что ли? – бьет не в бровь, а в глаз.
Не замечает моей реакции и забирает бокал, ставит на каминную полку. Я прикрываю разорванные полы некогда целой толстовки и чувствую, как алкоголь ударяет мне в голову. Пульс ускоряется, дыхание мое становится частым. Я с какой-то жаждой наблюдаю за мужскими руками, которые вдруг неожиданно оказываются ко мне совсем близко и надавливают на мои кулачки. Руки мои безвольно опускаются, открывая на обозрение мои груди и бесстыдно твердые соски.
– То, что надо, – произносит мужчина хриплым голосом и словно взвешивает поочередно на ладонях моих девочек.
Затем он наклоняется и прикусывает вершинку.
– Ай, – дергаюсь, больно ведь.
Но Шамиль крепко обхватывает меня за талию, вклинивается меж моими бедрами, не давая отодвинуться и пошевелиться.
– Тихо, куколка, – его частое дыхание щекочет кожу, но я не могу оттолкнуть его.
Между ног отчего-то ноет, будто внутри меня болезненная пустота. Голова кружится, в ушах бешеный стук. Я не могу сосредоточиться ни на одной мысли и лишь уплываю в нирвану. Болезненные поцелуи, колющаяся щетина лишь усиливают пожар внутри лона, но боль эта мне незнакома.
– Пожалуйста, – упираюсь ладонями о его грудь, – не нужно.
Выдыхаю, опускаюсь на спинку дивана без сил, руки соскальзывают вниз. Он без усилий снимает с меня штаны и испорченную толстовку. Я остаюсь сидеть перед ним обнаженная, только в одних белых трусиках. Расфокусированным взглядом наблюдаю за передвижением его шершавой ладони. Он сжимает мою коленку, затем поглаживающими движениями поднимается все выше. И когда касается складок возле единственной тряпочки, что отделяет самое сокровенное от его взгляда,
