меня простреливает дрожь. Мужские пальцы отодвигают треугольничек в сторону, оголяя кусочек моей плоти.
– А куколка не бреется, – похабно и вместе с тем удовлетворенно говорит, а затем просто разрывает мои девственно белые трусы в клочья.
Я ахаю и дергаюсь назад, обхватываю в беззащитном жесте свои плечи, прикрывая груди.
– Пожалуйста, – уже чуть ли не плачу, скрещиваю ноги, чтобы он так постыдно не пялился мне туда.
Но он не слушает, разводит мои ноги так широко, насколько позволяет моя поза. Шамиль даже не смотрит мне в лицо, настолько поглощен зрелищем моих розовых складочек. Его пальцы бесстыдно трогают меня там, и как бы я ни пыталась снова свести ноги, он не дает. Только смотрит каждый раз зверем. Сглатываю, затем прикрываю глаза, из которых ручейком текут слезы.
– Плачь, куколка, – жарко шепчет мне в ухо, – полегчает. Как тебе вдуть? Жестко или бережно? Какой секс ты любишь?
У меня перехватывает дыхание от этих мерзких пошлостей. И я молчу. Прикусываю губу, когда его пальцы касаются моего лона, кружат у входа, надавливают на чувствительный бугорок.
– Я не хочу, не надо, – но вопреки своим словам не отодвигаюсь, когда ребро его ладони проходит вдоль всей моей плоти, – ммм.
Выгибаюсь, раздвигая бедра еще шире. Словно весь мир сейчас сосредоточен там, внизу живота. Слышу лязг ремня, шуршание одежды, но не обращаю на это внимания, нахожусь в нирване от поглаживаний. И тут рука его исчезает и что-то теплое, мягкое трется о мои складочки. Я ахаю, но глаз не открываю. И тут мужчина резко надавливает и с силой врывается в меня.
– Ааа, – кричу, настолько больно от этого варварского и насильственного вторжения.
– Ты девственница?! – рычит на меня Галаев, прекращая бить меня своим членом.
– Да, – шепчу с надрывом.
От тупой боли между ног у меня невольно текут слезы. Мужчина молчит, не двигается, но и не выходит из меня. Постепенно боль утихает, но отголоски во мне все еще тлеют. И тут он снова начинается двигаться. Медленно, неспеша, словно растягивая меня.
Той всепоглощающей боли больше нет, но и ничего приятного я не чувствую тоже. Просто механическое движение его чресел туда-обратно. Прикрываю глаза, сильно стискиваю кулаки, но грохот сердца не заглушает пошлые шлепки наших совокупляющихся тел.
– Смотри на меня, – с силой грубо давит пальцами на мой подбородок.
Я резко распахиваю глаза и встречаюсь с его разъяренным взглядом. Он обхватывает мою шею в доминантном жесте, мне даже слегка не хватает воздуха. Движения его замедляются, он бьет меня внизу короткими, но тягучими выпадами, наблюдая за моей реакцией. И в этот момент со мной начинает происходить что-то странное. Ритм сердца отбивает барабанную дробь и ускоряется, перед глазами возникает пелена и все начинает двоиться. Мир словно разделяется, все видится мне в ярких красках, из меня вырывается странный истерический смех. И я закрываю глаза, сжимаю мышцы лона и слышу, как стонет Галаев. И от этого грудного звука у меня что-то щелкает внутри, влагалище приятно пульсирует.
– Еще, – совершенно не соображая, поддаю бедрами вперед к его паху и шиплю, до чего же он большой мальчик.
– Развратная бабёнка, – удовлетворенно хмыкает этот бандит, наваливается на меня и начинает просто вколачивать мое тело в обивку дивана.
Все происходящее в дальнейшем превращается для меня в комок натянутых нервов, пошлых ругательств, круговорота комнаты со всех ракурсов и приятного покалывания по всему телу. И когда мое тело уже сдает, я отрубаюсь, чувствуя на своей ягодице шлепнувшую меня пятерню.
– Ммм, – поднимаю голову и привстаю резко, осматривая место, в котором нахожусь.
Меня опрокидывает обратно тяжелая волосатая рука, затем сверху ложится чужое тело.
– Вы кто? – пытаюсь скинуть эту тушу, глаза мои бегают туда-сюда.
– Память от оргазмов отшибло, кукла? – втискивается между моими ногами бородатый незнакомец.
Я опускаю взгляд и еле как фокусирую взгляд на своем обнаженном теле и беззащитном лоне. Возле входа, упираясь головкой стоит член, длинный и толстый, весь увитый венами. В ушах неприятный звон, глаза порхают туда-сюда, голова кружится. Еле как поднимаю руку и хватаюсь за этот член, пытаясь как бы оттянуть его назад, подальше от себя. Сверху раздается поощряющий стон, я испуганно дергаюсь, отчего попадаю лбом по его носу.
– *** – чертыхается тот, встряхивает головой, – чего артачишься, кукла, всю ночь ноги раздвигала, а сейчас на попятную?
– О чем Вы? – спрашиваю со страхом и подтягиваю к себе покрывало, прикрывая все стратегические места, – я Вас впервые вижу!
Последнее, что помню, как пришла домой после смены и застала дома расстроенную Веру, а дальше – пустота. Словно я уснула, а проснулась уже здесь.
Мужчина выругивается, затем с силой дергает меня на себя и приподнимает мне веки. Внимательно осматривает мои зрачки, а затем отталкивает от себя. Я ударяюсь о подлокотник, со страхом смотря на него.
– Что за наркоту приняла, дрянь?! – рык его сотрясает даже стекла, – Пошла вон!
От страха я икаю, не могу никак унять дрожь рук. Нахожу взглядом свою одежду, напяливаю все, что от нее осталось и сверху накидываю покрывало. Бегу в сторону выхода, но он заперт.
– А как… – птичкой замираю возле стены, пока здоровяк подходит и с силой чуть ли не вырывает дверь.
– Надеюсь, последствий не будет? Армен позаботился об этом?
Он задает странные вопросы, почему-то хозяина клуба упоминает, но я лишь поспешно мелко-мелко киваю, готовая согласиться со всем, что скажет этот псих. Лишь бы убраться отсюда подальше.
– Д-да, – отвечаю уже голосом, не в силах видеть необоснованное презрение.
– А теперь пошла отсюда! – толкает меня, а затем достает портмоне и кидает мне вслед несколько купюр.
И с грохотом захлопывает дверь. Я остаюсь стоять, не понимая, что происходит, и где я нахожусь. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с двумя амбалами, играющими за маленьким столиком в карты.
– Составишь компанию, краля? – похабно улыбается щербатый, похлопывая себе по коленке.
Сглатываю и быстро поднимаю одну из купюр. Пятитысячная. И выбегаю в сторону коридора, слыша за спиной пошлый хохот и свист.
Я иду по трассе уже несколько часов, по моим внутренним ощущениям. На улице только-только начинает светать, редкие машины едут в сторону города. Я вижу их, но держусь от дороги чуть дальше, зябко кутаясь в куцый кусок ткани, толком не спасающий от холодных порывов ветра. И когда темнота отступает, а поток машин увеличивается, я рискую подойди ближе и попытаться словить попутку. Пару раз попадаются какие-то типы, но им достаточно моего «нет», так что вздыхаю с облегчением. И когда на моем пути останавливается женщина, приглашающее распахивая
