одиночество, — шепчу ей, — видел, как вы обнимались.
— Это… блин! Не переводи тему! — она вдруг краснеет, и мои подозрения становятся всё явственнее.
Молчу, просто выслушивая очередной шквал претензий. Она голос не сдерживает. Кричит так, что даже официанты снаружи замирают.
— Мне надоело! — наезжает на меня, — тебя постоянно нет! Работает он… да конечно!
— Успокойся! — рычу на неё, понимая, что моя девушка уже пьяна.
— Хватит с меня!
— Так, нам нужно поговорить, — хватаю её за руку, вывожу из ресторана.
Приобнимаю. Мне хочется сгладить конфликт. В конце концов, я жениться на ней собрался! И мне больно видеть Олеську такой подавленной.
— Что с тобой, Лесь? Ты сама не своя. Сегодня канун Нового года. Малыш.
— Хватит, Лёш. Ты прекрасно всё понимаешь, — она резко успокаивается.
— Что понимаю?
Девушка всхлипывает, обнимает себя руками. В глаза мне не смотрит. Словно закрывается, прячется в скорлупу.
— Олеся. В чём дело? — начинаю надавливать.
— Я… хочу расстаться, — тихо говорит, — ждала тебя, чтобы сказать.
Что? Расстаться?
— Это шутка такая? — цежу, — с ума сошла?
— А ты как думал?! — снова начинает кричать, — тебя никогда нет рядом, Лёш. Ты отмахиваешься от меня, словно от назойливой мухи! А мне хочется мужчину рядом, понимаешь?
— Я всё исправлю! Милая… эта работа. Мне просто нужно было повышение. Ради нас! — ловлю её ладони, прижимаю к губам.
— А меня ты спросил? — устало заявляет, вырывает руки, прячет в карманы, — чего я хочу?!
И тут меня осеняет. Она явно чувствует себя виноватой. Уводит взгляд, губы кусает.
— У тебя кто-то появился, — тихо говорю, — да? Не обманывай только.
— Да…
— Ясно. Не Ваня ли?
По какой-то причине я чувствую острое желание отмотать назад. Чтобы просто весь этот негатив не давил так сильно. Не душил.
— Когда тебя рядом не было, был он… мы много общались.
— За моей спиной… — горько усмехаюсь.
— Ты работал! — кричит она, — и плевать хотел на меня!
— Это не так! — повышаю голос, — ты спала с ним?
— Вчера… — она прикусывает губу, отправляя меня в эмоциональный нокаут, — сорвалась, когда ты на ночь в офисе остался. Он приехал, мы выпили и… считаю нечестным врать тебе и оставаться вместе после этого.
— Вы трахались в нашей постели? — с трудом удерживаю себя в руках.
Она молчит. Значит, да. Она изменила мне в постели, купленной на мои деньги. В квартире, взятой на меня в ипотеку. Леся ни дня не работала. Училась. Я всё ей дал. Но дело даже не в деньгах. Она предала меня. Измену я не прощу.
— Я понял тебя, — говорю спокойно, — тогда счастья вам. Надеюсь, ты до конца праздников покинешь квартиру.
Разворачиваюсь и направляюсь в ресторан.
— Лёш! Постой! — она бежит за мной, хватает за руку, — я не могу… мне жить негде… Лёш!
А мне противны эти касания. Вырываю ладонь.
— Больше никогда не смей меня касаться, Леся. Хочешь расстаться? Пожалуйста. Собирай манатки и съезжай к своему любовнику. А меня оставь в покое.
Андрей
— Долго они что-то разговаривают, — ёрзает Леськина подружка Ира.
— Ты чего так разнервничалась? — наливаю ей виски, девчонка выпивает.
— Просто…
Гляжу на Ивана. Этот прыщ всегда стремился быть ближе к Леське. Только слепой не видел, как он желал залезть в трусики к девушке друга. Его понять можно. Лёха отхватил породистую тёлочку.
Высокую, с формами. То, что нужно. Но характер у неё пиздец. Она его уже доконала своими претензиями.
Осматриваю Ирину. Милая блонда, с сиськами третьего размера. Ноги коротковаты, но, как назло, других девушек в компании нет. Видимо, я сегодня на голодном пайке.
Может, стоило пригласить Анечку? Образ насупленной милашки не выходит из головы. Очень красивая девочка. Скромненькая. Губки пухлые, на члене смотрелись бы отлично.
На Ирку становится плевать. Но после бокала виски она начинает проявлять инициативу.
— Может, на минут десять зайдем в туалет? — шепчет мне.
Я её уже трахал. Неинтересно. Хотелось бы свежего неизведанного тела. И в голову вновь лезет образ милашки в шапочке с помпоном. Я бы трахнул её прямо в этой шапке.
Почему она стояла и рыдала посреди тротуара? Наверняка рассталась с мужиком. Почему люди выбирают праздники для подобных решений? Это же пиздец как кринжово. И человеку очень больно делают.
— Лёша! — слышу голос Леськи, — подожди!
Поднимаю взгляд. Лёха одевается. Движения резкие, рваные. Желваки ходуном ходят. Он в ярости.
— Вот те на! — выдыхаю, поднимаюсь.
— Лучше я уйду! — истерит его «невеста», — раз ты такое устроил!
Погодите, я думал, он её на руках внесет в ресторан и вся такая хуйня. А они походу ещё пуще рассорились.
— Я с тобой! — подрываюсь, игнорируя надутые силиконовые губы Ирины.
Ловить здесь всё равно нечего. А другу явно очень хуёво. Прощаемся. Идём к машине.
— И что это было? — спрашиваю, когда усаживаемся.
Лёха достает сигарету, закуривает. В глазах вселенская тоска.
— Она с Ванькой трахнулась. В нашей постели.
— Чего? — таращусь на него, — когда? С этим дрищом? Мать моя женщина…
— Вчера. Типа сорвалась, когда я остался в офисе на ночь. Он её слушал, видите ли, — выплевывает, — поехали нахуй отсюда.
— Напьемся?
— Да.
Заезжаем в круглосуточный магазин. Берем дорогого бухла тысяч на двадцать рублей и едем ко мне. Надираемся так, что нормально не можем ни стоять, ни говорить.
Лёха вываливает мне все свои чаяния. В итоге сходимся на одном: всё зло в этом мире от женщин! И даже крошечный ангел в милой шапочке тоже где-то скрывает рога и хвост. Нельзя так цеплять!
Мы даже не знакомы толком, а я только о её сочных губках и мечтаю. Под бухлом меня вообще несёт.
— Аня вааащеее… — бормочет друг, заваливаясь на постель, — давай ей позвоним?
— Не думаю, что она оценит… — с трудом соединяю буквы в слова.
— МЛЯЯ… Я ХОЧУ ПОЗВОНИТЬ! — орет Лёха.
— Завтра… проспишься и звони…
Но в итоге он звонит. Только не Анечке, а другу — владельцу кемпинга. Бедняга выслушивает все проблемы Лёхи по второму кругу, и я ему искренне сочувствую. В общем…
— Нахуй всё! Завтра едем отрываться! Бабы зло! — заваливается на постель и засыпаем.
Встаем оба в пять утра и выдвигаемся в «Петушки». Лёха с похмелья, но выглядит нормальным на первый взгляд.
— Ничего, думаю, в глэмпинге найдем себе спутниц, — смеется он, — я наконец-то чувствую себя свободным. Может, ты и прав… отношения — это ярмо.
Он сейчас на стадии отрицания. Ничего, пройдет. Лёха классный мужик. И он найдет себе жену получше этой истерички Леськи. Приезжаем и мой брошенный друг тут же бросается в атаку.
Начинает клеить местную администраторшу Машу.
А она и рада. Но потом случается то, что
