Анечки, осознаю лишь одно: я больше не отпущу эту девочку.
Андрей
Я никогда не участвовал в сексе втроём. И даже не заводился от этого. Всегда предпочитал единолично владеть женщиной.
Но Анюта — это другое. Иное. Это она нами владеет, а не наоборот. Её уверенность, огонь, будят во мне странные желания. Меня не напрягает Леха, трахающий эту девочку.
И не бесит то, что она сосала только что нам обоим. Наоборот, при мысли о том, что Аня настолько ненасытная, что ей мало одного меня, член мгновенно наливается желанием. Похоже, что-то внутри меня сломалось.
Ласкаю себя. Гляжу на переплетенные на постели голые тела. Слушаю мокрые звуки и стоны. Но долго терпеть не получается. Забираюсь на постель. Продолжая дрочить.
— Отсоси мне, — хриплю, понимая, что снова уже готов излиться.
Аня открывает ротик, я врываюсь внутрь и издаю громкий стон.
— Блядь! О да, девочка, продолжай.
Лёха нанизывает малышку на себя, громко рычит. Его яйца бьются о ее сладкую попку. Такую круглую, упругую. Невероятная девочка. Пышет сексом.
— Аня… ох… пиздееееец! — тяну, прикрывая глаза.
Воздух вокруг наполнен страстью. Блядь, это лучший Новый год в моей жизни! Такая девочка. Такая у неё узкая киска! Друг выпрямляется, по его телу стекают капельки пота.
Он закидывает ножки Анечки на плечи. Двигается быстро. Мы с ним сейчас на одной волне. Малышка отсасывает мне, стонет, давится. Мой член весь в её слюнках.
— Давай… соси активнее, малыш… суууука… дааа! — рычу, начиная двигать бёдрами.
Я хочу её. Хочу в киску. В попку. Представляю, как распахиваю упругие мышцы и взрываюсь. Аня снова выпивает моё семя.
— БЛЯЯЯ! — Лёха кончает следом.
Долбит её с утроенной силой, а я смотрю. Извращенец… но иначе не могу.
— АХУЕТЬ… ОХ… НЕРЕАЛЬНО… — друг тяжело дышит.
Аня лежит, её глазки распахнуты. На губах моя сперма, а из киски вытекает семя моего друга. Блядь, что мы творим?
Но между нами троими особая химия. Она появилась, как только Анечка села позавчера в мою тачку. Я ощутил это очень чётко.
— Дай мне свою девочку… — приказываю.
— Я грязная, — лепечет.
— Аня, быстро раком встань! — рычу, малышка подчиняется.
Кладу руки на её попку. Раскрываю. Меня манит узенькое колечко ануса. Облизываю палец, глажу и слегка давлю. Малышка пищит.
— Иди-ка… поработай ротиком… — Лёха толкается в её горло, а я продолжаю входить в попочку.
Аня мычит, но не сопротивляется. Покорно выгибается, подставляет мне сладкие местечки. Ахуеть! Блядь! Меня переполняют эмоции. Желание сделать этой девочке хорошо.
— Не больно? — толкаюсь пальцем глубже, затем аккуратно выхожу.
— Нет… — она сосет член Лёхи, как леденец, полностью лишая нас обоих контроля.
— Смазка есть? И резинка нужна. Без неё членом нельзя.
— Нет… — пищит Аня.
— Достанем завтра, — стонет друг, — о да, малышка… давай… прими меня глубже.
А я глажу. Под пальцами бархатная шелковистая кожа. Вожу по попке Ани, ласково и нежно. Наслаждаюсь её мягкостью. Опускаю пальцы к гладкой киске.
— Ты вся хлюпаешь, крошка, — ухмыляюсь, проталкивая пальцы в пылающую узость.
Она очень тугая. Как только Аня чувствует меня, сразу сжимается. А у меня крыша отъезжает. Вижу на алых нижних губках остатки семени Лёхи. Чувствую острое желание оставить в ней своё. Разъяренным зверем врываюсь внутрь.
Не жалею.
— Аня… АНЯЯЯЯ! — стону, теряя контроль.
В сексе я всегда оставался с трезвой головой. Командовал, вёл. А сейчас, как школьник перевозбужденный, не владею собой. Хочу лишь одного: трахать, слушать порочные стоны этой девушки.
Доводить её до криков. Чувствовать жаркие оргазмы. Чтобы она сокращалась на моём члене. На пальцах. На языке. Сгорать вместе с ней хочу. Наполнять собой. Чувствовать пульсацию горячего лона.
— АХ! МММ! Андрей… ААА! ГЛУБОКООООО! — кричит она, но нежный голос доходит словно через толстое стекло.
Я всё. Кончился. Нет контроля. Лишь пламя. Работаю бёдрами, нанизываю девочку на себя. Друг держит её крепко. Трахает в горлышко. Мы качаем её, попеременно входя в две сладкие дырочки.
— Аня… Анечка… наша девочка… — стонет.
— БЛЯЯЯЯДЬ! — рычу, чувствуя, как моя сперма рвётся наружу, в жаркую киску.
Кончать в женщину — это что-то невообразимое. Рычу, оставляю следы на мягкой коже попки. Долблю, вливая семя. Глубоко, отчаянно, быстро. И девочка кончает со мной.
Обхватываю тельце Ани, прижимаюсь к ней грудью, всё еще совершая остаточные толчки.
— ААА! БОЖЕЕЕЕЕ! — воет она, сокращаясь подо мной.
— Как же ахуенно… твоя киска просто супер… ты вся сплошной секс… — несу ерунду, пытаясь сделать неловкий комплимент.
Заваливаюсь рядом. Аня устраивается между нами. Накрываем её небольшие сисечки ладонями. Сжимаем. Как же круто! Блядь… никогда такого не испытывал!
Прикрываю глаза, чувствуя счастье, разливающееся по телу. Оно заполняет меня целиком. Это реально мой лучший Новый год!
— Набухшие грудки… — шепчу, — Анечка. Ты — отвал башки.
— Тшш… — тихо говорит Лёха, — малышка заснула. Затрахали мы её.
— Но я только начал, — чувствую, как мой член снова встаёт.
— Пусть поспит, уймись, — шикает друг, — в конце концов, у нас вся неделя впереди еще.
Я редко оставлял девушек на ночь в своей постели. А из её квартиры или отеля уходил раньше, чем наступал рассвет. Но сейчас переворачиваюсь на бок. Гляжу на мирно посапывающую малышку со спермой на губах.
Ну как можно быть такой лапочкой?
— Аня… — шепчу, обнимая её.
С ней хочется засыпать. Пиздец. Кажется, я влюбился. Впервые за все долгие годы бессмысленных и пустых отношений с девушками, испытываю такой шквал эмоций, сносящий напрочь все принципы и условности.
— Я втюрился, — заявляет Лёха.
— Я тоже…
И так, обняв нашу крошечную случайную попутчицу, ставшую самой лучшей любовницей, мы засыпаем. А просыпаемся от…
— Что вы здесь делаете?! — сквозь пелену сна чувствую толчок, — уходите!
Резко подскакиваю и сталкиваюсь с возмущенным блеском янтарных глаз. Она что, выгоняет нас после секса?! Вот это поворот!
Глава 6
Аня
Ммм! Какой мне сладкий сон приснился! И горячий! Офигеть! Потягиваюсь, как вдруг натыкаюсь на что-то большое, твёрдое и пульсирующее. Погодите-ка…
Распахиваю глаза. Ой…
Лежу между двух горячих мужских тел. Смутно припоминаю, как сама привела своих случайных знакомых в домик. И отдалась им. Мне так отчаянно хотелось любви и ласки, что напилась и…
— ААА! — распихиваю мужиков, чувствуя себя последней извращенкой.
— Что случилось? — вяло тянет брюнет, — малышка, иди обратно, рано ещё.
Подскакиваю, уматываю в конец домика. Голая. Таращусь на двух мускулистых мужиков, нагло возлеживающих в моей постели. А они хороши! Лёша прикрыт одеялом, а вот с Андрея я его стащила и…
Какой гигант! Блиин! И он уже стоит. Низ живота сладко тянет. Бородач просыпается. Они оба непонимающе
