совсем скоро не станет. А что там, впереди, — неизвестно.
Но Конрад не издал ни звука, даже «а-а-а!» не сказал. И страха на его лице тоже не было. Он только мигал, удивлённо глядя на меня.
Я торопливо ткнул тревожную кнопку рядом с кроватью. Пусть все, кто работает в больнице, обязательно прибегут. Может быть, врач и не сумеет помочь. Но должен же кто-то позвонить родным Конрада!
Кстати, в комиксах кое о чём не говорится. Вот человек умирает — и в ту же секунду к небу устремляется еле видный белый дымок. Как будто спичку задули. Остаётся пустая оболочка — тело. Душа покинула его и полетела к чему-то новому. Говорят, душа весит всего полграмма. Почти прозрачная струйка пара, как от горячей картошки.
И если сидишь рядом с умирающим, нужно дать ей подняться свободно. Это важно.
Что происходит, когда человек умирает, известно всем. Тело лежит на кровати, близкие плачут. Все горюют: человек ушёл. А про Конрада я ещё думал: хорошо, что ему больше не нужно шаркать тапками по коридору.
Потом за дело берётся похоронное бюро, и вот покойный лежит в могиле, а над ним стоит красивое надгробие.
Но это тело. А что происходит с душой?
И с тем, кто сидел рядом с умирающим и поймал в ладонь струйку пара-души?
Я не утерпел. Свечу задули, и мне захотелось поймать дымок. Просто очень захотелось. Захотелось поймать то, что ловить нельзя.
Конрад умер, задули свечу. Струйка пара медленно потекла вверх. И я схватил её. Она оказалась мягче ваты, но внутри у неё как будто был стальной стержень.
Меня сдёрнуло с края кровати и потащило вверх. Ураган вознёс меня над землёй, выше туч.
Я не испугался, честное слово. Ни капли не испугался. Очень скоро я получу ответ на свои вопросы: куда попадает душа? Существуют ли привидения? И зачем они приходят?
Наконец я приземлился перед какой-то большой дверью, здорово похожей на старую деревянную дверь больницы. Она отворилась. Конрад шагнул через порог вместе со мной. Тапки он оставил на земле и был слегка прозрачный, но с любопытством озирался. Он откашлялся, и мы вошли.
За дверью оказался довольно большой зал с тёмным каменным полом. В белом шкафу у правой стены аккуратными рядами выстроились книги, книги, книги. Слева я увидел окно. Смешно: на подоконнике сидела кошка. Мы с Конрадом погладили её. Кошка смотрела в окно, за которым не было ничего, кроме облаков.
Посреди зала стоял письменный стол. За столом сидела молодая женщина.
Конрад пристально посмотрел на меня.
— Ты что, мальчик, прилетел вместе со мной?
Конрад снова мог говорить! Голос у него оказался добрый, ласковый. Я только кивнул. Конрад сказал:
— Но мне было сто лет. А тебе сколько?
— Девять, — ответил я. — И не было, а есть!
Конрад говорил так, будто его жизнь кончилась. Ну да, он же умер.
Но я-то — нет. Я жив. По-моему, жив.
Женщина посмотрела на нас и улыбнулась. Она была похожа на стюардессу — по-другому я не могу её описать.
— Вы прожили долгую жизнь, — ласково сказала она Конраду. — И теперь вы дома.
Конрад кивнул и ответил:
— Спасибо. Но я бы хотел…
— Чего?
— Я бы хотел знать, как живётся моим дорогим правнукам. И их детям. Я хотел бы как-нибудь повидать их всех…
Сначала я решил, что он говорит про футбольную команду. Но Конрад имел в виду нечто большее.
Женщина вздохнула и призналась:
— Мне эта идея не очень нравится. Ведь тогда вам, прежде чем двинуться дальше, придётся прождать целых пятьдесят лет. Хотя время здесь бежит быстро, мы на пороге вечности.
Женщина взглянула на Конрада. Тот, похоже, всё-таки решился повидать правнуков.
— Ну что же. Я хочу, чтобы вы были счастливы.
Я замер. Женщина показала Конраду, как пройти в зал ожидания. Конрад поклонился мне и ушёл.
Пятьдесят лет, подумал я.
Женщина улыбнулась мне, словно услышала мои мысли.
— Для него пятьдесят лет пройдут быстро. Он, как и остальные ожидающие, всё это время проспит…
Наконец женщина снова подошла ко мне.
— Ну а ты кто?
Я не боялся, честное слово. Ни капли не боялся.
И заплакал.
Женщина присела передо мной на корточки.
— Не бойся, дружок. Я Смерть.
Дальше Смерть стала говорить, что произошла ужасная ошибка. Чтобы живой человек угодил сюда вместе с душой умершего — такое случается раз в сто тысяч лет, а то и реже. Смерть рассыпалась в извинениях и поклялась, что подобное не повторится. Во всяком случае, в ближайшие сто тысяч лет.
Она, Смерть, лично проследит, чтобы я вернулся на землю. Смерть встала передо мной, сложила руки на груди и сказала:
— А в качестве небольшой компенсации я честно отвечу на три вопроса. О жизни, о смерти — о чём угодно. Спрашивай.
Она и правда была как стюардесса. В комиксах Смерть всегда рисовали не такой.
Значит, три вопроса?
— Зачем здесь кошка? — спросил я.
— Чтобы души, которые сюда прибывают, чувствовали себя как дома.
Интересно, как зовут кошку? Но не успел я открыть рот, как Смерть опередила меня:
— Не спрашивай, как зовут кошку. Имена здесь не важны.
— Ну а тебя как зовут? Тебя, наверное, зовут не только Смерть?
— Меня зовут и Покой, и Вечность. Но люди этого не знают. На земле обо мне идут неважные слухи…
Смерть погрустнела.
— Тебе обидно?
— Ну что за вопрос?
Смерть, Покой и Вечность. Какие странные имена. Я бы ни за что не догадался, как её зовут. Если бы люди знали эти имена — может, они не так боялись бы Смерти?
— Голова кружится, — сказал я. — Тут есть что-нибудь попить?
Смерть склонила голову набок и улыбнулась.
— Это не вопрос, — торопливо прибавил я.
Мне дали стакан воды.
— У тебя остался ещё один вопрос, — напомнила Смерть. — Последний.
Тут я наконец вспомнил, о чём хотел спросить.
— А привидения существуют? И зачем они приходят?
Смерть присела передо мной на корточки и начала рассказывать.
Человек умирает. Тихой струйкой пара его душа восходит к небу.
Её встречает вежливая Смерть.
Умерших ждёт великий покой.
Вспомни имена: Покой и Вечность.
Но есть те, кого имя Вечность пугает.
«Я хочу увидеть своих внуков!»
И Смерть старается исполнить их желание — чтобы все остались довольны
Для этого и
