эти заросли? — удивилась Сайна.
— Их очень много. Это третья волна. Я ощущаю присутствие сильных крупных особей.
— Нужно вооружиться, — предложила Белая. — Здесь полно качественного оружия и артефактов.
— Это ловушка, — повторил я.
— Или то, что осталось от наших предшественников, — неожиданно поддержал её Мерлин.
В руках у него уже был эльфийский импульсар, взамен сломанного.
Небеса трескаться и потолок падать на голову не спешили. Может, это и правда что-то вроде сокровищницы с трофеями Буйного Рыбника? Почему он сам тогда никак не появится?
Хотел было спросить об этом Странника, но его рядом не оказалось.
Мерлин стал последней каплей, и другие тоже стали присматриваться к сундукам.
Из интереса я наклонился и поднял красивый длинный меч. Массивное лезвие при моём прикосновении залилось синими рунами на незнакомом языке. Гарда была выполнена в виде головы рогатого демона, у которого теперь засветились глаза. По лезвию потянулась морозная корка.
Неплохая штука.
— Фростоморн жаждет крови… — пронеслось в голове.
Я предусмотрительно отбросил оружие в груду золота.
Хватит нам одного такого уже. А от этого ещё и каким-то проклятием разит за версту, даже я чую.
Коллега выброшенной железки, к слову, тоже оказался неподвластен эффекту распада предметов. Похоже, дело всё же в наличии души внутри, а Рамилен всё-таки не просто меч.
Рыба была всё ближе. Третья волна, в которой обязаны появиться истинные хозяева локации.
И вот, шторм начался.
Растения принялись останавливать поток рыбы и многих смогли задержать. Особи поменьше прошмыгнули к нам первыми. Растительные стрелки принялись поливать прорвавшуюся рыбу иглами, ещё немного снизив общее поголовье.
Но всё же волна добралась и до нас.
— Эстель, передай Альме, чтоб она дала знать, когда мана закончится. Я открою убежище на пару секунд, чтобы закинуть тела к Хельхе.
Устройства для переговоров тоже накрылись, так что общаться под водой мы могли только благодаря связи растений и только с теми, у кого был навык эмпатии к растениям, базовый при эволюции в любой растительный вид.
А уже Эстель могла мягко передать информацию другим своим навыком искателя.
Рыбы становилось всё больше. Начали прорываться крупные особи. Вспыхнуло первое воскрешение от Альмы. Расходились горячие волны от нового оружия Белой. А затем противник появился и у меня.
Существо представляло собой толстого покрытого чешуёй мужика в цветастом банном халате и с яркой рыжей башкой… карпа.
Противник использовал магию воды — собирая жидкость перед собой и превращая в режущий под высоким давлением поток.
Как же хорошо было лишать всех врагов магии алым светом и забывать об их магических навыках.
Карп оказался невероятно быстр и ловок, несмотря на свои внушительные размеры. Глаза рыбы застыли на мне с выражением полного равнодушия. Лишь зрачок шевелился вслед за моими действиями.
Я выстрелил в него майром в надежде на ассимиляцию, но враг уклонился, схватился прямо за лезвие и отклонил его в песок.
Рыба в деревянных сандалях, роняя кровь с раненой руки, бросилась в сторону, на ходу создавая режущие волны. Рыбья кровь истончилось и навелась на меня.
От внезапной атаки спас лишь покров, и его нужно было немедленно перезарядить.
Потому я ответил, выбросив вперёд призыв древней с генетикой водорослей, и те встали между нами. Потянули к карпу свои ветви и были легко разрублены появившимся у него в руках японским клинком.
Длинная двуручная дайкатана размером с самого немаленького двуногого карпа потратила на мой саммон чуть больше секунды.
Только вот у меня тоже есть свои фокусы — я активировал тёмный лес, и убитые древни срослись обратно и атаковали карпа с трёх сторон.
Теперь ему потребовалось уже чуть больше времени. Но он сумел отбиться от всех, снова измельчил одним веерным ударом, и вся троица была уничтожена вновь.
— Агурлыврулаур! — зловеще произнёс ходячий карп и перевёл на общепонятный язык, левой рукой перечёркивая себе горло и указывая на меня,
Полупрозрачный меч из сжатой воды был уже в метре от моей головы.
Взмах, и голова отделяется от тела.
В то время как я вырастаю за спиной карпа из захваченного растениями корабля.
Тварь выругалась на своём нечеловечьем и с яростью бросилась на меня.
Клинок карпа столкнулся с моим. Монстр левой рукой почти в упор выстрелил режущим потоком, и снова впустую. Зря я, что ли, ману на древней и лес тратил? Удар отбил восстановившийся заряд артефакта.
Для монстра это стало неожиданностью, а я воспользовался моментом и подскочил к врагу.
Крепко ухватив руками и превратив пальцы в корни, пронзил чешуйчатое тело, закинул в противника набор семян для будущего дендроида и ногой отбросил назад.
Обернулся…
Стояла кромешная тишина. В бою с чёртовым карпом я совсем забыл о том, что творится вокруг. Обычно я всегда стараюсь следить за ходом боя со стороны, но в этот раз я будто берсерк направил все силы на этого противника.
Или… меня заставили так думать?
Активировал мудрость верданта. Почувствовал присутствие крови, растекавшейся по песку рядом с мёртвой рыбой.
Вода!
Её больше не было!
Я поднял голову и увидел, что над головой вновь были водяные шары в ореоле синего сияния. Где-то там за толщей воды наверху был терминал с главным здешним злодеем.
Песок казался будто слегка светящимся. На воде рисовались причудливые узоры от игры света от моих светящихся цветов. Место было успокаивающим. Расслабляющим. Умиротворяющим…
И чертовски подозрительным!
3. Мореходство, которое лучше, чем кажется
Рыба.
Она плыла без воды, наплевав на пространство и законы физики. Весело виляя хвостом и не проявляя ко мне никакой враждебности.
И не одна.
Они все плыли по воздуху, будто так и задумывалось природой. Причём особи были самым разнообразными, каких я и в самом страшном сне не представил бы.
Драконоподобные подводные ящеры. Тучные рыбы с черно-белыми плавниками, напоминавшими клавиши рояля, родственница четырёхглазого магического кошмара… И вдали что-то титаническое, с отростком из головы, который ярко светился фонарём.
Затем одна из крупных трёхметровых рыбин была проглочена целиком взявшейся из ниоткуда рыбой-невидимкой. Тварь проявилась, чтобы сожрать жертву, и продолжила мерно плыть в том же направлении, будто ничего не случилось.
На меня они внимания не обращали.
Присутствия товарищей я тоже не ощущал.
Взгляд упал на груду золота. На вершине лежал боевой молот, потрескивающий от электричества. Под ним — какой-то золотой кубок с обилием рубинов. Задетый рыбой, он покатился вниз, поднимая вслед за собой обвал монет и выкатывая мне под ноги одинокое золотое кольцо со светящимися эльфийскими символам по кругу.
Мелькнула мысль взять его Лифе на память, но в
