не думала, чес-слово, – девушка мотнула головой, словно игривый жеребенок на водопое. Светло-русые локоны ее растеклись по плечам мягким золотом, в синих глазищах сверкали задорные желтые искорки.
– Сейчас по всем домикам пройдемся, ага. Ну, где живут… Ой…
Ольга вдруг сделалась серьезной и посмотрела вдаль, в конец улицы, где только что промелькнула какая-то автомашина.
– Опять что-то показалось? – усмехнулся молодой человек. – Ну, пошли уже. Давай хотя бы, для начала – в этот.
Калитку открыли не сразу, пришлось долго нажимать кнопку звонка. Вышедший из дому дядечка видом напоминал угрюмого сельского кулака, каким подобных персонажей изображали на довоенных советских плакатах. Круглое, заросшее густой рыжей щетиной лицо, нос приплюснутой картошкой, маленькие поросячьи глазки. Одет соответственно – широкие, заправленные в сапоги штаны и телогрейка-безрукавка. Только вместо зипуна или толстовки – застиранная футболка с рекламой какого-то пива. Для полноты картины не хватало только обреза!
Тип сразу принялся говорить по-литовски, по всей видимости – ругался, сетуя на то, что его, мол, оторвали от какого-то дела, да и вообще – шляются тут всякие, добрым людям отдыхать мешают.
Игорю все же удалось вставить слово, правда, «кулак» его не дослушал, а вот Ольге неожиданно улыбнулся, точнее сказать – осклабился. Мало того, даже соизволил ответить. С сильным таким прибалтийским акцентом, больше похожим, скорей, на эстонский, нежели на литовский.
– Не знаю ник-как-кой Вил-те-не… Во-он в том доме спроси-ите. Мошет, там знают.
Что ж, спасибо и на том. Показал-таки, черт гунявый. Показал и сразу ушел… хотя нет, только повернулся, а потом припал к ограде – все пялился на Ольгу, больно уж сексуально она выглядела в узеньких рваных джинсах и красной короткой маечке.
– Надо было мне одной зайти, – едва отошли, пошутила девушка. – Больше бы узнала.
– Ага… у этакой-то кулацкой морды?
Перед соседним домом, за невысоким забором, располагался густой палисадник. Кусты смородины, крыжовника и малины. Сливы, пара яблонь. Видно было, что за садом ухаживают. Кусты и деревья были подстрижены и подвязаны, скамеечка перед крыльцом аккуратно покрашена желтой краской. Да и дом ремонтировался – похоже, что перекрывали крышу.
На стук в дверь к незваным гостям вышел заспанный мальчишка в зеленых холщовых шортах. Белобрысый, уже успевший загореть, он смачно зевнул и, почесав расцарапанный живот, широко улыбнулся:
– Лабас ритас! Вы, верно, за молоком? Так я сейчас… Подождите… А можете и в дом зайти.
Парнишка тоже говорил с акцентом, только куда более дружелюбно, даже, можно сказать, весело.
– Милый какой паренек, – Ольга улыбнулась. – Ну, пошли, зайдем, что ли?
Не дожидаясь своего спутника, девушка шустро поднялась на крыльцо:
– Меня Ольга зовут.
– А я – Арунас.
– Нам молока не надо, Арунас. Мы спросить хотим, – Ольга перешла на английский – чтоб поспособствовать большему пониманию. Впрочем, английскую речь Арунас тоже знал плоховато, примерно как и русскую.
– Ну… спросите, – парнишка почесал за ухом и гостеприимно пригласил в дом. – Заходите же, да.
Юный хозяин даже угостил гостей кофе! Правда, растворимым, но вкусным. При этом все время говорил. Рассказывал про школу, про каких-то своих приятелей, про футбол, про родителей, которые сейчас на работе, но держат корову и козу. При этом щедро мешал русскую речь с литовской, причем явно в пользу последней. При всей своей словоохотливости о Милде Вилтене Арунас ничего не сообщил – такой не знал.
Не знать-то не знал, однако после наводящих Ольгиных вопросов все же вспомнил какую-то бабушку, которая умерла лет десять назад, и вот, после ее смерти, его родители и купили этот дом.
– Не у самой бабушки купили, она же умерла уже, – резонно пояснил мальчишка. – Брат ее приезжал или кто-то. Из Зарасая, с мельницы.
– С мельницы?
– Да-да… Кое-какие вещи забрал, а мебель нам оставил. Но мы другую купили. Та была старая.
Итак – мельница, Зарасай.
Уходя, Игорь хмыкнул:
– Вернулись к тому, с чего могли бы начать. Зарасай-то мы еще вчера проезжали.
– Ну, так и теперь – по пути, – повела плечиком Оленька. – Все равно ведь потом домой поедем.
– Да, домой…
– Постой-ка!
Девушка резко остановилась, едва только распахнула калитку.
– Видишь вон ту машину? Ну, вон же, торчит за углом, коричневая такая, старая.
– Машина как машина, – хмыкнул молодой человек. – Ты права – старая. «Ауди-восьмидесятка». Она же – «селедка», она же «бочка». Как только ни называли! Но хорошая была.
– Так вот – эта «бочка» за нами следит! – Ольга потеребила локоны и добавила: – Между прочим, с утра еще. С Вильнюса. Вот, смотри!
Вытащив телефон, девушка показала возлюбленному фотографию, как раз сегодняшним утром и сделанную. На фоне костела Святой Анны как раз и виднелась коричневая «ауди». Стояла в числе прочих авто.
Как и положено ученым, молодой аспирант воспринял полученную информацию весьма скептически.
– И что с того? Мало ли таких машин? Да полным полно, я тебя уверяю. Сама-то подумай! Ну, кому нужно за нами следить?
– А я вот сейчас подойду и узнаю! – покусав губу, решительно заявила Оленька. – Прямо так и спрошу.
– Не у кого уже, – Игорь спрятал улыбку: «ауди» вдруг завелась и отъехала, скрываясь за углом.
– Он просто нас заметил и уехал, – Ольга все-таки отличалась завидным упрямством. – Кстати, в Старом городе за нами тоже следили.
– Ну, там-то никаких машин не было!
– Зато водитель был! Противный такой, фу. Вот увидишь, эта машина еще и сейчас за нами поедет. В Зарасай! Спорим?
– Посмотрим.
Спорить Игорь не стал, никогда не имел такой глупой привычки. Просто усадил подружку в машину, запустил двигатель и, выехав со старой улочки на широкий проспект, резко прибавил скорость.
– В-вот она! – Оленька азартно хлопнула в ладоши. – Что я говорила?
Коричневая «восьмидесятка» и в самом деле на дороге была. Только она вовсе не преследовала белый «Ситроен» Игоря. Наоборот, проскочила навстречу.
– Ну и? Она за нами в Зарасай едет? Что-то не очень-то похоже, ага, – прибавляя скорость, молодой человек откровенно рассмеялся и причмокнул губами. – Эх, надо было все-таки с тобой поспорить. На десять отжиманий. Смогла бы?
– Да хоть на двадцать пять! – запальчиво откликнулась девушка. – Я, знаешь, какая выносливая?
* * *
Мельницу близ Зарасая путники нашли быстро. Указателей в городе было хоть отбавляй. Правда, Игоря это почему-то не радовало.
– Видать, туристское место, – сворачивая под указатель, разочарованно протянул молодой человек. – Вряд ли мы там что-то узнаем.
– А, может, и узнаем, – несмотря ни на что, Ольга редко падала духом, что очень нравилось ее потенциальному жениху. – Поедем да спросим. Чего зря гадать-то?
И правда – чего зря гадать?
Мельница стояла на небольшой речке, берега которой густо поросли ольхою и вербой. Игорь оказался прав – невдалеке, на повертке, притулился большой туристский автобус, судя по номерам – из Санкт-Петербурга.
– Смотри-ка, земляки, – покривил губы молодой человек. – Придется подождать с расспросами. Хозяева наверняка заняты.
– Подождем, – выйдя из машины, Оленька потянулась. – Как здесь хорошо, а! Во-он на ту лужайку пошли. Позагораем.
Позагорать, однако же, не пришлось. Показавшаеся с мельницы толпа – человек тридцать
