мы!
Игорь не стал возражать. Взявшись за руки, влюбленные пристроились за двумя парочками…
Вот побежали одни… Прыгнули! За ним – другие…
Молодые люди переглянулись, улыбнулись…
И бросились к костру, ускоряя бег… Разом, одновременно, прыгнули, чувствуя жар костра…
Их встретили аплодисментами, кто-то протянул Ольге венок…
– Теперь нужно в реку, – улыбаясь, сообщила какая-то девушка. – Обязательно в реку. Идем!
Милый акцент, милое личико. Рваные на коленках джинсики, майка с эмблемой какого-то клуба, распущенные волосы, венок из васильков.
– Меня зовут Гинтаре.
– Оля. А это – Игорь, мой…
Гинтаре засмеялась, сверкнула большими чудными глазами, карими, с желтыми звездочками костров, и снова позвала:
– Идемте.
Видно, у нее нынче не было пары, а втроем все же веселей.
Широкая тропа, начинавшаяся почти сразу от дуба, ныряя в чащу, полого спускалась вниз, к неширокой речке с обрывистыми берегами, поросшими камышами и рогозом. Все шли туда, вся молодежь, парни и девушки, парочками и просто компаниями. Кто-то что-то рассказывал, кругом звучал веселый смех, где-то позади вдруг запели песню, а впереди послышался плеск воды и довольный девичий визг!
– А давайте с разбега! – предложила Гинтаре. – Вода-то холодная, да.
Ничуть не стесняясь, девушка проворно стянула с себя джинсы, сняла футболку, бюстгальтер и трусики. Обернулась, ожгла озорным взглядом:
– Ну? Чего ждете-то?
Здесь никто никого не стеснялся. Все так и прыгали в реку – голыми. Поднимали тучи брызг, выбирались на берег, смелись, пили вино.
Переглянувшись, влюбленные тоже сбросили с себя всю одежду и, взявшись за руки, побежали к реке следом за новой знакомой. Так, с обрыва, и прыгнули…
– Ай!
С непривычки-то показалось, что «Ай!», но на самом деле вода-то оказалась вовсе не такой уж холодной. Игорь даже немного поплавал, правда – узковато было, мелко, а самое главное – людно! Словно в каком-нибудь популярном аквапарке в выходной день.
– Здорово, правда? – нагая литовская фея – Гинтаре – откуда-то принесла початую бутылку вина. – Будете? Стаканов, правда, нет…
– Ничего, мы так, из горлышка.
Сверху сверкали звезды, и золотистая луна отражалась в реке, освещая нагие тела. Таинственный лес уже больше не казался угрюмым, Игорь и Ольга в обнимку сидели на траве, рядом примостилась Гинтаре…
– Скоро рассвет, – сделав последний глоток, с сожалением промолвила кареглазая литовская фея. – Кончится всё. Жаль!
– И нам жаль, – улыбнулась Ольга. – Здорово здесь. Круто.
Где-то на поляне громко затрубил рог. Все тут же принялись собираться – вытирались, натягивали на себя одежду, наскоро допивали вино.
– Пора, – Гинтаре поднялась на ноги и улыбнулась.
– Рада знакомству.
– И мы.
Поляна заметно редела, уже погасли костры, остался лишь один, у орешника. Народ не спеша расходился, музыканты тоже ушли, прихватив с собой свои странные инструменты. Гинтаре тоже куда-то делась, исчезла, растворилась в толпе… Игорь покрутил головой… и наткнулся на Йомантаса.
– Идите за мной, – негромко промолвил парень и, не дожидаясь ответа, зашагал к орешнику.
Там и впрямь располагалось какое-то загадочное строение, вернее сказать – полукругом вкопанные в землю колья, этакий частокол, скрывающий что-то от слишком любопытных взглядов.
Внезапно поднялся ветер, лес зашумел, и Ольга зябко поежилась, крепче сжав ладонь возлюбленного.
Следом за Йомантасом влюбленные прошли через ворота, оказавшись в полукруге из кольев. Посредине ровно горел костер, вокруг которого виднелись какие-то резные столбы…
– Идолы, – шепнул Игорь. – Местные языческие боги.
Внутри было человек двадцать. Девушки в белых одеждах, молодые люди в накидках цвета весенней листвы и еще какой-то старик. Еще довольно крепкий, с морщинистым темным лицом и горящим взором, он и в самом деле походил на языческого жреца, как их представлял себе молодой аспирант. Темно-зеленая накидка, мощные узловатые руки, седая грива волос, перевязанная на лбу узким кожаным ремешком. Наверное, это и был тот самый криве.
– Угощайтесь, – подведя влюбленных к костру, Йомантас зачерпнул половником какое-то варево из стоявшего на земле котла.
– Пейте-пейте, – неожиданно улыбнулся старик. – Это древний напиток из меда и трав.
Напиток оказался приятным на вкус и, похоже, хмельным, и весьма! Сделав несколько глотков, Игорь почувствовал, как перед глазами все резко поплыло. Он хотел что-то сказать, но не поворачивался язык, хотел уйти – но ноги не слушались. То же самое происходило и с Ольгой. Девушка пошатнулась и наверняка упала бы, кабы ее тотчас же не подхватили на руки парни в травянисто-зеленых плащах. Подхватили и принялись раздевать! Сняли и футболку, и шортики, всё…
То же самое проделали и с Игорем. Только уже не парни, а девушки, нагие феи литовских лесов. Зачем они разделись? Ах, наверное, это уже начинался обещанный Йомантасом обряд…
Молодой человек не мог сопротивляться, но пытался хоть что-то соображать, что было довольно трудно. Перед глазами все дрожало и плыло, мысли путались и никак не могли собраться в кучу. Он чувствовал, как феи подняли его, понесли… прикрутили веревками к вкопанному в землю столбу. Напротив, среди идолов, торчал еще один столб – к нему привязали Ольгу.
Парни мерно захлопали в ладоши, девушки затянули какую-то песню и принялись водить хоровод вокруг идолов и… жертв.
– Дуй, ветер! Шумите, деревья! Радуйся – лес. Дьявас, отец богов, эта песня – тебе.
Девушки пели по-литовски, но Игорь понимал все, о чем они поют, и почему-то не удивлялся.
– И тебя, Пикуолис, мы не забудем! О, повелитель подземных пущ! И, Земина, мать земля, прими нынче жертву. И Лайма, богиня судьбы, и ты, Велиона, хранительница мертвых душ. Скоро и у тебя будет праздник!
Это уже была не песня. Это говорил речитативом жрец, крепкий длиннорукий старик с огненным взором. Рядом с ним подвизался мосластый Йомантас, что-то подвывал и время от времени тряс деревянными колокольчиками.
Действие постепенно ускорялось. Задавая ритм, парни били в ладоши все чаще и чаще, нагие девушки уже не водили хоровод, а словно змеи извивались в каком-то бесовском танце и все время приговаривали, кричали:
– Дуй, ветер! Шумите, деревья! Радуйся, лес! Блоу, вейяс! Спрогимо толи, медзиу! Дьяукитес, медьена!
– Дуй, ветер!
На крепкой шее жреца болталось ожерелье из сушеных змеиных голов… точнее – из голов ужей!
Все быстрее кружились девушки – вайдилутес, жрицы-девственницы, поддерживающие священный огонь. Их гибкие молодые тела извивались, сверкали глаза. Криве же входил в какой-то неистовый транс, седые космы его растрепались, на губах его вдруг показалась пена…
– Шумите, деревья!
Девушки вдруг упали на колени. Все разом, каждая – напротив какого-то идола. Упали, изогнулись и вдруг задергались, застонали, явно испытывая оргазм.
Тем временем в руках жреца-криве сверкнул изогнутый нож! Или то был серп, не важно…
Девушки-жрицы стонали все громче и громче! Били в ладоши молодые жрецы.
– Радуйся, лес! Радуйся. Пикуолис, властелин подземных чертогов и падших душ! Прими… Прими! Прими!
Выкрикнув и плюнув желтоватой пеной, криве подскочил к Оленьке и несколько раз вонзил нож ей в живот. Брызнула кровь, девушка закричала, задергалась. Глаза ее распахнулись от жуткой боли! Высыпались наземь кровавые кишки…
– Радуйся, лес!
– Пикуолис, прими!
Страшно кричала Ольга, и юные девственницы-вайдилутес вторили ей сумрачным эхом.
– Не-е-е-еет! – дернувшись,
