Честное слово, тоскливо подумал Честер, уж лучше бы этот мальчишка смачно выругался, приказал лечь мордой в асфальт и пригрозил в случае отказа тут же пристрелить. Тогда было бы легче… И еще этот проклятый резкий свет фар в глаза… Может, получится? — нырнуть в спасительную темноту, забиться между двух вонючих мешков с мусором, прижаться спиной к неровной склизкой стене…
— Пожалуйста, вылезайте, сэр!
— Не подходите ко мне близко! — голос беглеца звучал хрипло и предельно устало. Конечно, сейчас эти слова звучат как пустая угроза… но иного выхода у него просто нет. — Заклинаю вас, не приближайтесь! Я могу быть очень, очень опасен! Оставьте меня в покое, и разойдемся мирно!
— Спокойно, сэр, спокойно! — Это подошел чернокожий. Ствол его пистолета уверенно смотрел Честеру прямо в живот, а в словах звучала та же непробиваемая уверенность в себе, которая всегда раздражала беглеца в полицейских телесериалах. — Поднимите, пожалуйста, руки…
Честер заскрипел зубами. Нет, угрозы их не проймут… Глупо было надеяться. А значит, это произойдет снова… Он пытался объяснить, рассказать, предупредить, что им угрожает… Не удалось. Придется смириться перед еудьбой. Слабое оправдание, что на сей раз это будет не только его вина. Ох, как слепит этот проклятый свет!..
— Ну-ка, идите сюда! Мы просто хотим с вами поговорить!
— Да поймите же наконец, я не хочу сделать вам ничего плохого!
— Вылезайте-вылезайте! На видное место. И руки держите на виду! Нам бы очень не хотелось применять силу…
Кролик, которого загнали в угол, пытается вырваться любой ценой. Крыса нападает на своего преследователя. А что делает загнанный в угол дьявол?..
— Хорошо. Я иду. Но вы не понимаете, чем это грозит…
День второй, утро Железнодорожный вокзал Ричмонд, штат Вирджиния
Машина федеральных агентов остановилась перед желтой ленточкой, огораживающей место преступления. Инспектор Келли Рай-ен, разглядывавшая через плечо эксперта зловещие отметины на асфальте, сразу же заметила выбирающихся из автомобиля Молдера и Скалли и поспешила им навстречу.
— Что там случилось, Келли? — поинтересовалась Дэйна.
Инспектор Райен болезненно скривилась. «Уж не зубы ли у нее прихватило»? — подумал Молдер. Больно кислое выражение. Похоже, денек для нее выдался не из лучших…
— Вчера вечером я послала сюда двух патрульных, обследовать улицы вокруг вокзала . Как вы мне и советовали, — Келли бросила красноречивый взгляд на Молде-ра. — Последний раз наши люди выходили на связь с диспетчерской около полуночи. А утром здесь нашли две пустые машины и пару обгорелых отметин на мостовой.
— Что-нибудь еще?
Бедняга Райен еще не знала, каким толстокожим, каким нечувствительным к выразительным взглядам и тонким намекам становится Фокс, когда дело начинает действительно пахнуть жареным.
— Нет, — детектив мотнула головой. — Вполне достаточно того, что дело об исчезновениях стало подозрительно похожим на дело об убийстве полицейских. И я впрямую ответственна за это.
— Но ты просто выполняла свой долг, — голос Скалли звучал уверенно и мягко.
— Только вот никто в Управлении и знать об этом не хочет, — откликнулась Райен. — Все спрашивают, зачем я послала сюда этих двоих. А если начальство узнает, что я привлекла к этому делу фэбээровцев… Плакала тогда моя голова, — детектив тоскливо вздохнула.
— Вы проверили отпечатки пальцев на лампочках? — спросил Молдер.
— Да. Сверила с отпечатками служащих и гостей отеля, посмотрела международную базу данных — никаких совпадений, — Райен невесело усмехнулась. — Ничего себе первое дело, да?
— Ведите его как следует, — строго, словно на занятиях в Академии, проговорила Скалли. — Я уверена, вот-вот всплывут новые факты… — И она с достоинством, подобающим старшему товарищу и коллеге, двинулась к машине.
Одно дело — выяснять отношения при посторонних, и совсем другое — в личной приватной беседе. Фокс опять что-то не договаривал, в своей излюбленной манере. Скалли чувствовала, как поднимается волна раздражения. Опять он добьется неприятностей на свою голову! Нет чтобы вместе подумать и решить, как разобраться с этим делом…
— Молдер, а со мной ты не хочешь поделиться своими соображениями? — Дэйна стояла перед машиной и рассеянно крутила в руке брелок с ключом. — По-моему, уже пора.
— Рановато, — с сомнением проговорил Фокс.
— Ты сам, наверное, ничего не понимаешь, — Скалли сделала обиженный вид.
— Одно могу сказать точно: он был здесь. В этом я прав.
— Ну хорошо, и что мы имеем?
— Может быть, достаточно, чтобы опознать убийцу, Скалли.
— И каким образом, интересно?
— Он был здесь вчера вечером, как я и говорил. А еще, скорее всего, он был здесь семнадцатого и двадцать второго марта. Понимаешь?
Скалли кивнула:
— Это даты, когда исчезли Маргарет Вайзнеки и Патрик Новерт.
— Значит, мы имеем записи видеокамер службы безопасности вокзала за целых три дня! Масса статистического материала. Голову даю на отсечение, — с энтузиазмом закончил Фокс, — что мы сумеем обнаруж тгь там этого типа.
— Может быть, и сумеем, — если не учитывать, что все типы в мире вообще могут быть ни при чем, — попыталась Скалли охладить его пыл.
— Но, как бы там ни было, на данный момент камеры охранных систем — наши единственные и довольно надежные свидетели, — подвел итог Молдер и улыбнулся.
День второй Железнодорожный вокзал Помещение службы безопасности Ричмонд, штат Вирджиния
В просмотровой комнате царила темнота -лишь голубовато мерцали полдюжины телемониторов, и от этого кожа Молдера и Скалли казалась мертвенно-синей, как у задушенных. Оператор-полицейский — с деловым выражением, кажется, навечно прикипевшим к лицу, и с неизбывной тоской в глубине глаз — сидел за пультом, возложив руки на переключатели, — этакий недремлющий сфинкс с каменным шаром под лапой. Стоит векам смежиться — шар покатится прочь, ты потеряешь опору и тут же проснешься, чтобы вновь заступить на стражу. Будь она проклята. Полицейский покосился на двух федеральных агентов, напряженно вглядывающихся в мельтешение фигур на экранах, и снова погрузился в неспешное течение своих мыслей. — Это может быть кто угодно из этих людей, Молдер! — говорила тем временем Скалли. — А возможно — и никто из них. Мы просмотрели видеоматериал, отснятый за целую неделю, и я все никак не могу понять, что именно мы ищем.
Фокс хранил молчание, глядя прямо в монитор. Наконец оператор щелкнул выключателем:
— Вот и все двадцать второе марта. Съемка на перронах.
Изображения на всех шести мониторах застыли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
