— А мощность? — поинтересовался Молдер.
— Пара миллиардов мегаватт. Вирджинская электрокомпания нас просто обожала.
Скалли задумчиво покачала головой и перевела взгляд на профессора.
— Вы не могли бы уточнить, над чем конкретно работал ваш коллега?
— Несколько упрощая, можно сказать, что его работа заключалась в бомбардировке альфа-мишени частицами. Отрицательные против положительных. Честер все подготовил, но когда начался отсчет, обнаружил какую-то недоделку в камере-мишени, — профессор ткнул пальцем в самый большой монитор, показывающий небольшую каморку, плотно уставленную приборами. — Отсчет было не остановить, хотя времени, чтобы все поправить, оставалось еще предостаточно. Но я в этот момент как раз куда-то вышел, а когда вернулся, Честера нигде не было. Прежде, чем я сообразил, что он в камере, а дверь захлопнута, стало слишком поздно…
Дэйли подвел федеральных агентов к небольшой стальной двери с застекленной коммуникационной амбразурой, поколдовал над кодовым замком, потом с усилием провернул запирающий штурвал и потянул массивную дверь на себя. Тяжелая просвин-цованная пластина поддавалась с трудом — здешним мерам безопасности могла бы позавидовать любая федеральная тюрьма.
— Вот тут все и произошло, — сказал профессор, пропуская Молдера и Скалли в комнатку, залитую светом и заставленную массивными агрегатами непонятного назначения.
Осторожно переступая змеящиеся по полу провода, Фокс выбрался на середину помещения, поднял глаза — и присвистнул. Ничего себе! О таких вещах надо предупреждать заранее. Этакая пещерная живопись… Молдер склонил голову к плечу и заинтересованно посмотрел на черный человеческий силуэт, выжженный прямо на белой стене. Если это действительно то, что, исходя из материалов дела, следует предположить, они на верном пути. У него за спиной Скалли затаила дыхание.
— Это тень Честера, — сказал Дэйли. — Насколько я понимаю, она оказалась выжжена на стене.
— Как же он мог остаться в живых? -Скалли все еще цеплялась за осколки логики.
— Ну, я мог бы сказать, что кванты, вырвавшиеся из мишени, практически не имели массы… И они прошли сквозь его тело. Но это слишком приблизительно… Знаете, когда имеешь дело с чрезвычайно сложными явлениями, случается, что упростить не переврав — просто невозможно.
— Это как рентген…— задумчиво протянул Фокс.
— Хорошо, пусть будет рентген, В два миллиарда мегаватт, — согласился профессор. -Честно говоря, я сам не очень представляю, что тут могло произойти. Научного объяснения этот феномен не имеет. Тут у нас что-то на грани с алхимией… Когда я посмотрел на монитор и увидел, что здесь происходит, понял, что Честер остался здесь во время опыта, я запаниковал. Я вырубил электричество, но было уже слишком поздно. Помню, Честер был абсолютно спокоен, будто хотел, чтобы это произошло, будто он наконец решился пощупать руками ту самую темную материю, о которой столько рассуждал. Словно истина таким образом могла войти в него… — голос профессора предательски дрогнул. — Извините меня, я до сих пор не в своей тарелке… Вы не против, если я вас оставлю?
— Да— Да, конечно…
Когда дверь за Дэйли закрылась, Молдер повернулся к напарнице:
— Ну, что ты скажешь об этом пятне на стене, Скалли?
— Похоже на те следы, которые мы обнаружили на местах преступления. Может, мы и впрямь имеем дело со спонтанным возгоранием?
— А вот я уже не так уверен…
— Тогда что же это такое, на твой взгляд?
— Не знаю, что это такое, но в одном уверен — все это самым тесным образом связано с личностью доктора Честера Рэя Бентона.
— В любом случае мы должны найти его, — проговорила Скаллй.
— Я знаю только одно место, где можно начать искать, — Молдер потер виски. — Хотя стопроцентной уверенности это нам не даст…
…Тем временем Кристофер Дэйли, задумчиво придерживая дужку очков, смотрел на экран монитора, транслирующий внутреннюю панораму камеры-мишени, где переговаривались сейчас специальные агенты, и взгляд у него был отстраненным и задумчивым.
День второй, вечер Железнодорожный вокзал Зал ожидания Ричмонд, штат Вирджиния
Стрелки на круглых вокзальных часах показывали четверть двенадцатого, когда Скаллй, обегавшая отнюдь не маленькое здание вокзала, подошла к Фоксу, сидевшему на скамейке и меланхолично разглядывавшему носки своих ботинок. Странно, но раздражения по поводу такого разделения обязанностей Дэйна не испытывала. Как аналитику Молдеру цены нет, но вот полевой агент из него, прямо скажем, так себе…
— Никаких следов, Молдер. Может быть, он куда-нибудь ушел?
Фокс промолчал.
— Что ты там ищешь? — поинтересовалась Дэйна. — Потерял что-нибудь?
— Понимаешь, на видеокассете доктор Бентон все время смотрел в пол. Я не могу понять, что же он там ищет, на полу… — Молдер вздохнул и поднялся.
— Может, облучение повлияло на его мозг? Повторяющиеся бессмысленные действия — это признак душевного расстройства…
— Ты на что-то намекаешь? — Фокс покосился на напарницу, и та поспешила сменить тему.
— Я связалась с детективом Райен. Сейчас она сравнивает отпечатки на лампочке в гостинице с отпечатками доктора Бентона.
— А о несчастном случае в лаборатории ты ей рассказала?
— Нет, я только сказала, что он единственный подозреваемый и что особых надежд по этому поводу питать не стоит.
Молдер задумчиво почесал переносицу.
— Не понимаю, что ты от нее хочешь. Она достаточно большая девочка, чтобы ходить на фильмы «только для взрослых», и не думаю, что пара советов агента ФБР собьет ее с пути истинного.
— Именно что большая… Пойми, Фокс, в Академии ей дали все необходимое — да, не смотри на меня так, я тоже ее учила! — чтобы самостоятельно вести расследование любой сложности. Если она первое свое дело проведет, постоянно оглядываясь на доброго дядю из ФБР, то потом всю жизнь так и будет заглядывать кому-нибудь в рот! У нее есть все шансы добиться успеха самостоятельно, не пользуясь подсказками и шпаргалками, почувствовать себя настоящим хорошим полицейским. Ты же знаешь, как это важно, — с самого начала ощутить свою состоятельность.
Молдер задумчиво посмотрел под ноги.
— Ага, понятно… А я, значит, наношу вред педагогическому процессу. Мешаю девушке ощутить уверенность в себе. Ясненько… А как же истина? Если пустить дело на самотек, эта история может растянуться на несколько месяцев! И неизвестно, сколько еще людей за это время исчезнет без следа. Может быть, ради них стоит пару раз ткнуть твою ученицу носом в очевидное?
— Но сейчас у нас действительно больше вопросов, чем ответов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
