Читаем без скачивания Смерть внезапна и страшна - Энн Перри

Сыщик перешел к противоположной стене. Здесь камни раскрошились в двух или трех местах, и ловкий человек мог перебраться через стену, не оставив заметных следов. Марианна следила за ним расширенными глазами, не говоря ни слова. Как будто прочитав его мысли, она оглядела третью стену, замыкавшую сад с запада. Результат оказался тем же.

– Наверное, он перелез через дальнюю стену, – предположила мисс Гиллеспи, опустив глаза. – Мимо огорода никто пройти не мог, ведь там работал Родуэлл. Дверь во двор с другой стороны заперта. – Она имела в виду мощеную площадку с восточной стороны, где держали всякий хлам и в погреба спускался угольный желоб. Там был также черный ход для слуг, ведущий прямо в кухню.

– Он причинил вам боль, мисс? – спросил Монк со всем почтением, на которое был способен, не избежав, однако, неловкости.

Слабый румянец опять покрыл щеки его собеседницы.

– Мне было очень больно, – сказала она тихо. – В самом деле. – В ее голосе слышалось неподдельное удивление, словно бы такого она даже не ожидала.

Уильям вздохнул:

– Я хотел узнать, не бил ли он вас по рукам или по телу? Удерживал ли он вас силой на месте?

– О да, у меня синяки на руках и плечах, но теперь они побледнели. – Девушка осторожно закатала длинные рукава, чтобы показать уродливые желто-серые пятна на нежной коже запястий и предплечий, потом снова поглядела на сыщика.

– Простите за напоминание. – В его голосе слышалось сострадание.

Она едва заметно улыбнулась, и Уильям увидел эту девушку такой, какой она была до того, как трагедия лишила ее уверенности, душевного мира и радости. Он вдруг почувствовал ненависть к мужчине, совершившему это, будь то совратитель или насильник.

– Спасибо за сочувствие, – проговорила мисс Гиллеспи и расправила плечи. – Вы хотите еще что-нибудь увидеть?

– Нет, благодарю вас.

– А что вы будете делать теперь? – спросила девушка с любопытством.

– По вашему делу? Поговорю с садовником, со слугами ваших соседей. Выясню, может, они видели здесь незнакомцев…

– Да, конечно. – Мисс Гиллеспи отвернулась. Их окружал густой аромат цветов, и где-то неподалеку жужжали пчелы.

– Но сперва я должен попрощаться с вашей сестрой, – проговорил детектив.

Марианна сделала шаг в его сторону:

– Кстати, о Джулии, мистер Монк…

– Да?

– Пожалуйста, простите ее за то, что она… быть может, излишне опекает меня. – Девушка снова улыбнулась. – Дело в том, что наша мать умерла через несколько дней после того, как я родилась. Джулии тогда исполнилось одиннадцать. – Она качнула головой. – Сестра могла бы возненавидеть меня, ведь мое рождение стало причиной маминой смерти. Но вместо этого она заботилась обо мне с того самого дня. Нежная, терпеливая, она всегда была рядом, когда я была маленькой, а потом играла со мной, когда я подросла. Она научила меня многим вещам и разделяла все мои переживания. Вряд ли кто-нибудь мог лучше относиться к своей сестре, чем Джулия ко мне. – Она глядела на Уильяма с предельной искренностью, словно желая, чтобы он понял и поверил ей. – Иногда мне кажется, что ее чувства, проявленные ко мне, предназначались ребенку, которого у нее никогда не было. – В голосе Марианны послышались виноватые нотки. – Остается лишь надеяться, что я не была чересчур докучливой и не слишком огорчала ее.

– Вы уже вполне способны позаботиться о себе сами, – ответил сыщик рассудительно. – Ваша сестра не обязана это делать, если, конечно, она сама этого не хочет.

– Наверно, вы правы, – согласилась девушка, глядя на него с прежней откровенностью. Легкий ветерок тронул муслин ее блузки. – Однако я никогда не смогу отплатить Джулии как подобает за все, что она сделала для меня. Вы должны понимать это, мистер Монк, и не осуждать ее.

– Я ее не осуждаю, мисс Гиллеспи, – солгал детектив, зная за собой такой грех по отношению к людям. Однако в данном случае он действительно не видел ничего плохого в заботе Джулии Пенроуз о своей сестре, и это делало его слова более правдивыми.

Когда они подошли к дому, у боковой двери их встретил мужчина, на вид уже разменявший четвертый десяток. Это был худощавый, среднего роста и ничем особо не примечательный человек, разве что имеющий несколько ранимое лицо, скрывающее вспыльчивый характер и огромную мнительность. Марианна от неожиданности придвинулась ближе к Монку, задев юбками его лодыжки.

– Добрый день, Одли, – проговорила она чуть глуховатым голосом. – Ты сегодня так рано… Все в порядке?

Хозяин дома бросил взгляд на сыщика, прежде чем ответить:

– Все как обычно, спасибо. Кого я имею честь видеть?

– Это мистер Монк, – непринужденно пояснила Марианна. – Он друг нашего кузена Альберта, что живет в Галифаксе… Ты знаешь его.

– Добрый вечер, сэр. – В сдержанном приветствии Пенроуза не слышалось особой радости. – Как там поживает Альберт?

– Когда я последний раз видел его, он находился в превосходном расположении духа, – ответил Уильям без промедления. – Но это было довольно давно. А сейчас я просто проходил мимо и позволил себе зайти, поскольку он так хорошо отзывался о вас.

– Вне сомнения, моя жена предложила вам чай? Я видел в гостиной накрытый стол.

– Да, спасибо. – Детектив принял предложение, иначе ему пришлось бы подыскивать причину своего поспешного ухода, а полчаса, проведенные в обществе этих людей, позволят ему лучше понять их семью и взаимоотношения между ними.

Однако когда через сорок пять минут сыщик покидал этот дом, ни его первое впечатление, ни дурные предчувствия так и не изменились.

– Так что вас тревожит? – спросила Калландра Дэвьет за ужином в своей прохладной зеленой столовой. Откинувшись в кресле, она с любопытством глядела на Монка.

Эту женщину средних лет даже самый непривередливый мужчина не смог бы назвать красавицей. Лицо ее было скорее характерным: нос чуть длиннее, чем нужно, волосы свидетельствуют о неспособности горничной даже расчесать их, не то чтобы уложить в модную прическу. Но большие чистые глаза говорили об удивительном интеллекте этой женщины. Фасон темно-зеленого платья определить было невозможно, словно неловкий портной пытался осовременить его и произвел смешение стилей.

Уильям испытывал к ней неподдельную привязанность. Калландра была скромна, отважна, пытлива и в высшей степени рассудительна. К тому же ей никогда не отказывало чувство юмора. Она была наделена всеми качествами, которыми, по его мнению, должен обладать настоящий друг, а кроме того, у нее хватило благородства, чтобы поддерживать его в качестве делового партнера в те времена, когда дел было немного, или же они были слишком мелкими, чтобы обеспечить ему нужный доход. В свою очередь леди Дэвьет хотела знать все, что детектив мог рассказать ей о каждом своем новом клиенте. Именно этим Монк и занимался сейчас за великолепным ужином – холодным угрем с пикулями и свежими летними овощами. Калландра также сообщила ему, что позже подадут сливовый пирог и сыр.

– Дело абсолютно неразрешимое, – ответил гость на ее вопрос. – За исключением утверждения самой Марианны, ничто не доказывает, что это случилось на самом деле. А уж тем более нельзя утверждать, что все произошло так, как она рассказывает.

– Вы не верите ей? – с любопытством спросила миссис Дэвьет.

Сыщик задумался, не зная, как ответить. Занявшись угрем, хозяйка дома не стала торопить его.

– Кое-что из ее слов похоже на правду, – проговорил он наконец. – Но я не сомневаюсь, что она умалчивает о чем-то важном.

– Что она не противилась насилию? – Калландра прямо поглядела ему в глаза.

– Нет, не то.

– Что же тогда?

– Не знаю.

– А что они намереваются делать, если вы обнаружите виновного? – спросила леди Дэвьет, приподняв бровь. – И потом, кто все-таки это мог быть? Трудно представить, чтобы кто-то стал перелезать через стену сада, рассчитывая застать в летнем домике девушку, изнасиловать ее, не привлекая внимания садовника или слуг, а потом вернуться обратно и без следа исчезнуть.

– Вы доводите все до абсурда, – сухо ответил Монк, кладя себе на тарелку новый кусок угря – действительно великолепного.

– Абсурдна сама жизнь, и притом довольно часто. – Калландра передала ему соус. – Но данный случай абсолютно невероятен. Или вы не согласны со мной?

– Да, это так. – Уильям зачерпнул ложкой соус. – В первую очередь, я сомневаюсь в том, что этот человек был совершенно ей незнаком. Вот если она знала его, если он пришел из дома, заранее убедившись, что поблизости никого нет, тогда она, конечно, не испугалась бы и все сразу стало бы выглядеть гораздо более реально.

– Но меня больше интересует, – задумчиво продолжала его собеседница, – как они намереваются поступить, когда вы назовете имя преступника. Если его вообще можно найти.