— Живу, — прозвучало очень неубедительно.
— Правда? — спросил насмешливо, раскусив меня.
Ой-ё-ёй.
— Да, — уже более уверенно.
Давай, Софа, ты взрослая, сильная. Папка не страшный зверь, он всего лишь монстр. Узнает всё, сразу же убьёт или, скорее, запрет дома под охраной. А уж когда разбор полетов начнется, он ведь мне и в другом городе жить не позволит, там быстренько везде кислород перекроет. Отец жесток, и у него слишком много связей. Поэтому хотела с Глебом по-тихому развестись, потом с Пашей пожениться и уже перед фактом ставить, в надежде, что пронесет.
— София?
Сглотнула.
— Пап, я часто в командировках, — призналась.
Очень часто.
— Часто или всегда?
Черт возьми, Глебушка, что ты молчишь? Говори что-нибудь, спасай!
— Папа, часто, но не всегда, — улыбнулась.
— Здесь даже не пахнет твоим присутствием. Где твои картины? Где хаос, который вечно тебя окружает?
Он прав, на мою квартиру страшно посмотреть чистюле: все как попало, в творческом беспорядке. А здесь сам интерьер холодный, серый, как у холостого мужика, у которого постоянно убирается домработница.
— Картины в спальне, мне нравится смотреть, как она рисует, — сказал Глеб.
— Поверить на слово? — отец снова насмешлив, но вот взгляд холодный, и Глебушку мысленно убил несколько раз точно.
Вай, так он реально на него зол.
— Могу показать, — усмехнулся муж, держа зрительный удар.
Мужик.
— У нас складывается впечатление, что вы нас держите за дураков, — процедил свекор.
Вот, ещё один монстр проснулся.
Куда я попала? Может, я выйду, они тут один на один поговорят, без моих ранимых ушек?
— Это я не понимаю, почему вы приезжаете без предупреждения, мешаете нам побыть наедине, начинаете допрос и пытаетесь хрен знает в чем обвинить! — разошелся Глебушка.
Во дает! Нас сейчас же по стенке размажут.
— Не понимаешь, значит, — нехорошо усмехнулся папка.
— Оставим это, пусть всё останется, как есть, — остановил свекор отца от тирады.
А у меня глаза бегали от лица сверка к отцу. О чем они молча разговаривают? Что должно остаться, как есть?
Ну, нельзя же так, я ногти готова грызть от любопытства.
— Хорошо, — с чем-то согласился Папа.
Глеб заметно напрягся, как и я.
— Вы нам ничего не хотите рассказать? — не выдерживаю мучительной тишины.
— Нет, доченька, ничего, а ты? — улыбнулся папка ехидно.
— А что мне рассказывать? — раскрыла глаза широко-широко.
— Не знаю, подумай.
У меня начался зуд на руках, так всегда, когда я слишком перенервничаю.
— Раз вам не о чем поговорить, то я бы хотел рассказать о наших планах, мы, собственно, поэтому и приехали, — включился свекор.
Отец покачал головой и перестал на меня смотреть.
Почему у меня четкое ощущение, что он разочарован?
— Каких? — расслабился Глеб, целуя меня в шею.
Кожа покрылась мурашками, увидев это, Глеб довольно хмыкнул. Тоже мне, фыркнула, позабыв о нашей игре. Это не осталось без внимания отца.
— Мы решили не праздновать мой день рождения, как обычно, — начал отец.
Заинтересовано посмотрела на стариков.
— Решили отдохнуть две недели на острове всей семьёй. Не зря же я его себе купил, пора обживать, — усмехнулся папка.
А у меня брови приподнялись от удивления. Эти акулы бизнеса решили отдохнуть? Две недели? Да они шутят.
— Так что собирайте вещи, завтра утром вылетаете. Раз хотите побыть вдвоем, мешать не будем. Мы полетим сегодня ночью, — сказал отец.
— Отец, у нас важный проект, — напрягся Глебушка.
Ух ты, как запел, брови к переносице свел, губы поджал. Недовольный Глебушка. Хотела позлорадствовать, пока не дошло, что я лечу на две недели на необитаемый остров с мужем и всей нашей чокнутой семейкой. Любвеобильная теща, помешанная на одежде мама, ещё старшая сестра Глеба с мужем, двумя близнецами и годовалым ребенком. Надеюсь, папочке хватит ума не брать всех тетушек с собой.
Бли-и-ин. Паша. Работа.
Что же делать, я брала только три выходных, в надежде вернуться обратно завтра ночью.
— Твой проект возьмет Стас, — Глебу ответил папа.
— Да какого черта? Я ради этого столько пахал! — какой эмоциональный стал муженек, раньше он был тише воды, с отцами не спорил.
— Это не обсуждается, мы летим отдыхать всей семьей, — отрезал свекор.
— Папа, я не могу, у меня работа, — заикнулась.
Три пары недовольных глаз прожигали насквозь.
— Ты не можешь содержать мою дочь?! Почему она вообще работает?! — сорвался отец.
— А чем ей заниматься, пока я торчу круглые сутки на работе? Моя жена делает то, что хочет. Если захочет сидеть дома, то я смогу обеспечить любой её каприз, — резко ответил муж, и так заведённый от новости про свой проект, ещё и моя работа. Кому приятно такое слушать?
— А кем она работает? — отец не сводил тяжелый взгляд с Глеба. — Ты постоянно избегаешь этот вопрос. Возможно, не знаешь ответ?
— Думаю, что нам всем стоить остыть. Поехали, Михаил, у нас ещё дела, — сказал свекор, спасая нас.
Я даже не представляю, что бы ответила, ведь не говорить же правду, что работаю смотрителем в музее и учу деток рисовать. Отец бы прибил на месте. Срочно нужно придумать легенду, как мы ещё за два года не спалились. Рука-лицо, просто.
Прежде чем отцы уехали, свекор провел Глебу полную инструкцию, как добраться до острова, кто нас будет встречать и все остальные подробности.
— Мы в полной жопе, Рыжая, — сказал Глеб, вытаскивая пиво из холодильника.
— В полной, — согласилась, сев за стол.
— Ничего, разберемся, не в первый раз они пытаются на нас надавить, — Глеб сел рядом и, неожиданно для меня, сжал мою руку.
Подняв глаза, замерла от желания, так явно отображающегося в его глазах.
— Не стоит, — остановила, когда он наклонился, чтобы поцеловать.
— Секс отменяется? — спросил насмешливо.
— Он и не планировался, — поджала губы.
— Если бы нам не помешали, ты бы сейчас изгибалась подо мной, жена, — прошептал на ухо, обжигая горячим дыхание кожу.
— Я никогда под тебя не лягу, муж, — усмехнулась, отстранившись.
— Продолжай себя успокаивать, — сказал, делая глоток пива.
— Хватит. Лучше скажи, что мы будем делать?
— Полетим, дальше будем импровизировать. Согласись, отказаться у нас не получится. Чувствую, эта дура не только фотографии передала, но и сама лично с ними встретилась. Они много знают, но у них нет доказательств. Поэтому нам нужно убедить их, что мы по-настоящему счастливы. Остров — наш шанс.
— Почему я должна разгребать после твоих похождений?
— Ревнуешь? — спросил насмешливо.
— Размечтался, — встала из-за стола.
Все, не могу быть с ним рядом.
— Соф, ты подумай, что будет с нами, если всё всплывет? Что будет с твоим очкариком? — меня остановили его вопросы, когда я поднималась по лестнице.
Повернувшись, хотела ответить, как Глеб сократил между нами расстояние. Быстро поднявшись по лестнице, он остановился непозволительно близко, гипнотизируя потемневшим взглядом.
— Думала, я не знаю про него? — процедил.
Если бы у нас был настоящий брак, я бы подумала, что Глебушка поймал меня на измене. Захотелось нервно хихикнуть и смыться, пока злющий муж рвет и мечет. Но я ему ничего не должна, как и он мне.
— Мне все равно, знал ты или нет. Я приехала сюда, чтобы развестись с тобой. Паша сделал мне предложение, и я хочу стать его женой. Предлагаю после острова подать заявление в ЗАГС и развестись без огласки, потом я всю вину возьму на себя, и ты чистым выйдешь из воды. Получишь свободу.
Вся запланированная речь испорчена. Выпалила всё, как попало, заметно нервничая.
— Развестись? — переспросил, Глебушка, словно был в шоке.
— Да, развестись, — сказала твердо.
Я это сказала, я умничка. Вот сейчас он поразмыслит, согласится, и по прилету с острова мы разведемся, о-ля-ля.
