— Глеб, ты же не оттолкнешь сына? — спросила со страхом.
— Конечно, нет, женщина, хватит себя накручивать, — закатил глаза. — Мне нелегко принять, но я его люблю, пусть он и играет за две команды.
— Марго сказала, что Ален тоже признался, — проговорила.
— Я знаю, Алекс и мне звонил, — Глеб приобнял меня за плечи.
— Они собираются жить вместе, ищут девушку, — сказала вслух и офигела.
Вот никогда бы не подумала, что Марк будет бисексуален.
— Знаешь, пусть делает, что хочет, и спит, с кем хочет. Главное, чтобы был счастлив, — все же улыбнулся Глебушка.
— Счастлив, как мы? — улыбнулась в ответ.
— Как мы, Плюша. Как мы…
— Сынок, вот зачем тебе их компания?
— Мам, — улыбнулся Глебушкиной улыбкой, зеленые глаза отражали грусть, рыжие волосы растрепались, галстук был небрежно развязан.
— Что «мам»? Ты же знаешь, что лучше быть со мной откровенным, — нахмурилась.
Вот что за упертый ребенок? Хотя какой ребенок, двадцатипятилетний мужик.
— Что бы отец тебе ни пообещал, не верь, — продолжала переживать.
— Дедушка ничего не обещал.
— Знаешь, я сейчас пойду прижму к стенке твоего мужчину, и он мне все расскажет!
— Ален тебе тоже ничего не скажет, — усмехнулся.
— Марк, я переживаю, — состроила грустную мордашку.
Всегда помогает, думаю, и в семьдесят прокатит.
— Мам, — улыбнулся Марк.
— Ничего, я лучше пойду выпью бокал шампанского, все же у дочери свадьба.
— Мама, постой, не обижайся, — сын приобнял за плечи.
— Тогда расскажи, — хитро посмотрела снизу вверх.
Вот вымахал.
— Хорошо, твоя вязла, я расскажу, — сдался рыжик.
Как можно незаметней для гостей мы удалились в дом, поднявшись в старую комнату Марка. Тут он спал совсем малюткой, а сейчас стоит взрослым мужчиной с потухшим взглядом. Моё материнское сердце сжалось. Захотелось прижать к себе ребенка и сказать, что мама и папа все решат.
— Что случилось, сын? Зачем ты бросаешь все здесь, уезжая в Россию?
— У дедушки проблемы с сердцем, — начал врать Марк.
— Ой, прекрати. Я знаю, что у него со здоровьем все прекрасно. Этот старый хитрец переживет меня и тебя, и ещё твоих детей, — фыркнула.
— Хорошо, — тяжело вздохнул. — Мишель ушла.
— Ох, так поэтому она не пришла с вами, — закусила губу.
— Я больше не могу так, — обреченно покачал головой.
Это больно, видеть своего упрямого мальчика таким подавленным.
— Марк, у тебя есть Ален, ты не одинок, — сказала как можно мягче.
— Нам этого недостаточно.
— Милый, вы ещё встретите свою женщину.
— Да? — криво усмехнулся. — Тебе напомнить, сколько девушек было у нас только за этот год?
— Мне кажется, тебе лучше с отцом обсудить свою распущенность, он оценит, — хмыкнула.
Марк грустно улыбнулся, растрепав волосы ещё сильнее.
— Их так влечет сначала, мы для них, как экзотика, в постели, — произнес с отвращением. — Но стоит намекнуть на серьезность, как они бегут от нас, как от чумы.
— Может, вам сменить тактику? — улыбнулась. — Не пугать сразу девочек.
— Мам, — зеленые глаза отражали серьёзность, присущую Глебушке в редкие моменты, — время так быстро проходит. Прошло пять лет с тех пор, как мы с Аленом открылись вам, как мы живем вместе. И мы до сих пор одни. Я устал. Ален разбит. Неужели мы не заслуживаем счастья?
— Родной, каждый заслуживает быть счастливым, и это не зависит от предпочтений в сексе. Видишь ли, жизнь такая непредсказуемая, никогда не знаешь, когда встретишь своего человека. Но я уверена, что вы её встретите и будете счастливы.
— Дядя Адриан предложил нам съездить в Россию.
— Так вот откуда ноги растут, — сморщила нос.
Расскажу Марго, пусть разбирается со своим французом и его гениальными идеями.
— Мам, они встретили там тетю Марго, — улыбнулся Марк.
— И? Думаешь, вас ждет там своя Марго? — покосилась на сына.
— Почему бы и нет? — пожал плечами.
— Хорошо, я не буду против, если пообещаешь не плясать под дудочку дедушек.
— Меня сложно заставить делать то, что я не хочу. Тебе ли этого не знать? — по-мальчишечьи улыбнулся.
В комнату зашел Ален.
— Вот вы где, — улыбнулся, сверкая карими глазами.
— Иди к нам, — с теплотой посмотрела на Алена.
— Ты все рассказал, — закатил глаза тот, его щеки порозовели.
Следом за Аленом зашла Марго.
— Вот и попались мальчики, — кровожадно улыбнулась подруга, явно желая все выпытать у скрытных детей.
— Будете должны, — шепнула и поспешила увести Маргошу.
— Куда мы идем? — Марго явно не горела желанием оставлять попытку все узнать.
— Успокойся, — закатила глаза, — пошли выпьем шампанского, и я все расскажу.
— Ты узнала? — заинтересованно посмотрела на меня.
— Узнала. Догадайся, кто надоумил детей уезжать?
Через десять минут.
— АНДРИ! — гневно кричала Марго.
* * *
Пока мы ехали домой, в машине стояла напряженная тишина. Каждый проживал сильные эмоции. Пытался принять выбор. Пытался отпустить.
— Вот и всё, наши дети разлетелись из гнезда, — усмехнулась, стоило нам переступить порог дома.
— Рано или поздно, но это должно было произойти, — сказал Глебушка, утягивая меня на диван.
— Почему Мия захотела с мужем жить не здесь, а в Нью-Йорке? Почему Марк уехал в Россию? Почему они так далеко? — не смогла сдержать слез.
— Девочка моя, — ласково произнес Глебушка, — а почему мы уехали из России?
— Тяжело отпустить, — надула губы, как маленькая.
— Тяжело, но нужно.
— И что мы теперь будем делать? Ждать внуков?
— Предлагаю продолжить путешествовать. Прыгнуть с парашюта ещё раз двадцать. Пожить на острове в изоляции ото всех.
— В нашем возрасте прыгать с парашюта? — приподняла бровь.
— Нам всего по пятьдесят два, детка, мы ещё полны жизни, — улыбнулся. — Посмотри на отцов, им за восемьдесят, а они ещё компанией управляют и грызутся, как прежде, не забывая нам трепать нервы.
— Не напоминай, — поморщилась.
— Так что, Плюша, тряхнем стариной? — хитрый взгляд, и мужская рука потянулась к пуговицам на блузке.
— Ну, тряхни, если сможешь, — хохотнула, и Глебушка подмял меня под себя.
