* * *
— Глебушка, я не пойду, — упиралась до последнего.
— Ты сама мне вынесла мозг, что хочешь с кем-нибудь подружиться.
— Да. Но! Я не ханжа, заметь, но ты уверен, что я смогу найти с ней общий язык? У нас с ней разные взгляды на секс. Я лично предпочитаю одного мужика в постели, а не двоих. Мы уже не сходимся.
— Я рад, что ты предпочитаешь одного мужика, — усмехнулся Глебушка. — Но не будь такой сучкой,
Рыжая. Сначала познакомься, потом делай выводы.
— Черт бы тебя побрал, Глебушка!
* * *
— Вау! Она такая классная! — восторженно щебетала, пока мы ехали обратно домой.
— Да, неужели?
— Ой, прекрати подстегивать. Она крутая, такая интересная и милая. Ты видел, как они смотрят на неё, окружают заботой?
— Скорее душат заботой, — закатил глаза.
— Марго — беременная девушка. А её мужья самые обаятельные на свете мужчины.
— Я уже начинаю жалеть, что познакомил вас.
— И главное, в их отношениях нет ни грамма извращения, — продолжала делиться впечатлениями.
— Откуда ты знаешь, что происходит за дверью их спальни, — усмехнулся.
* * *
— Класс! Ты работаешь в компании, которая снимает фильмы для взрослых! — возмущалась.
— Откуда ты узнала? — устало спросил, отложив вилку в сторону.
— Мне сказала Марго. А должен был ты!!!
— Какая разница, где я работаю? Я ведь не снимаюсь в этих фильмах, а всего лишь возглавляю отдел маркетинга.
— Котик, меня обижает не то, где ты работаешь, — нахмурилась. — Меня обижает то, что ты скрывал это от меня, как будто я буду осуждать.
— Плюша, ты чего плачешь?
* * *
Я сидела в гостях у второй подруги Инны вместе с Марго и не могла переварить информацию.
— Девочки, я беременна, — шептала снова и снова.
— Сразу вспомнила, как ты сидела здесь, гипнотизируя тест, и восклицала: «Кто отец?», — со смешком вспомнила Инна, качая дочку на руках.
— Это было не так давно, — улыбнулась Марго, поглаживая большой живот.
— А если Глебушка не обрадуется? А если он попросит сделать аборт? — накручивала себя.
Подруги одновременно фыркнули и закатили глаза.
— Глеб сдувает с тебя пылинки, — с улыбкой сказал Марго, в её глазах было столько тепла, что складывалось ощущение, словно меня укрыли мягким пледом.
— Она права, — подтвердила Инна. — Нужно звонить Майклу, пусть он запишет тебя и осмотрит завтра.
— Тебя не смущает, что твой муж… — замолчала, мысленно подбирая слова, чтобы не обидеть.
— Что? — насмешливо спросила Инна.
— Что за день он видит не одну киску, — пробормотала, покраснев.
Инна рассмеялась, Марго только хмыкнула, кусая яблоко.
— Меня не смущает, и я не ревную. Тем более, для него моя киска самая лучшая, — Инна поиграла бровями.
Инна отошла, чтобы положить крошку в кроватку, а Марго отложила яблоко и посмотрела на меня сочувственно.
— Прекрати трястись. Если боишься, напиши ему сообщение и увидишь, как он прилетит за тобой и зацелует от счастья.
— Думаешь, он будет рад?
— Я уверена в этом.
* * *
Конечно, я не стала писать сообщение Глебушке с такой новостью. Решила рассказать в более романтичной обстановке. Приготовила ужин, свечи, но так и не решилась.
Мы поужинали, потом Глеб меня соблазнил и было не до новостей. Хотела пробормотать перед сном, но уснула раньше, чем произнесла заветные слова.
А дальше начались провальные попытки намекнуть мужу.
«— Глебушка, ты будешь отличным отцом.
— Конечно, милая, — пробормотал в ответ, не отрываясь от отчета. — Ты тоже станешь хорошей мамой.»
«— Глебушка, у меня задержка. Как думаешь, что это означает?
— Я откуда знаю? Запишись к врачу.»
«— Как думаешь, может, сделаем ремонт в гостевой спальне? Нам бы не помешало подумать о детской.
— Никакого ремонта, Плюша, — категорично заявил Глеб и смылся на работу.»
— Он невыносим! — жаловалась Марго по телефону.
— А ты попробуй сказать прямо, — мягко посоветовала подруга.
* * *
Что может довести до бешенства беременную женщину? На самом деле любая мелочь, но в моем случае — это тугодум Глебушка. Сорок четыре провальные попытки. Бесииит. Убила бы, но моему ребенку нужен отец.
Сегодня я настроена закрыть этот вопрос раз и навсегда. Если он не понимает намёков, то снимок УЗИ должен открыть глаза заработавшемуся папочке.
— Любимая, что ты здесь делаешь? — удивился Глеб, когда я зашла к нему в кабинет.
— Приехала отдать тебе вот это, — положила на стол снимок. — Если ты не поймешь сейчас, то я подам на развод, — скрестила руки на груди.
— Что это? — спросил, беря снимок в руки.
Закатила глаза.
— Это первая фотография твоего ребенка!
— Что? — голос мужа дрогнул.
— Ух ты, осознал! — усмехнулась. — Ты не безнадежен, почти.
— Ты беременна! — вскочил на ноги.
— Думаешь? — приподняла бровь.
Глебушка не обращал на мои высказывания никакого внимания, вместо этого подхватил и закружил по кабинету. После чего осторожно поставил на ноги и стал осыпать мимолетными поцелуями лицо, при этом шептать, как он счастлив.
— Люблю тебя, родная. Как же я тебя люблю.
— Только ты могла потащиться на восьмом месяце беременности в другой город.
— Я тоже по тебе скучаю, — улыбнулась.
Сынуля затолкался, напоминая о себе.
— Точнее, мы по тебе скучаем, — исправилась.
— Толкается? — с трепетом в голосе спросил Глебушка.
— Ага, ты же знаешь, он после сна всегда играется, — улыбнулась, поглаживая живот.
— Почему я не с вами, — застонал.
— Потому что папочка должен работать.
— Ты же знаешь…
— Знаю, — перебила мужа, — если бы я попросила, ты бы тут же все бросил и поехал со мной.
— И почему ты не попросила?
— Потому что уже очень большая девочка. Да и тебе не интересно на моей выставке, ты эти картины видел не один раз. А ещё тебе напомнить, как ты реагируешь на ценителей прекрасного? Твоя кислая мина отпугивала любого, желающего со мной побеседовать, — закатила глаза.
— Детка, я правда счастлив, что ты добилась такой известности и всех этих выгодных предложений, денег. Но, черт, совру, если не скажу, что был бы счастливее, если бы тебя никто не знал. Они так все на тебя смотрят, — Глебушка тяжело вздохнул.
— Не ревнуй, я только твоя Плюша, — улыбнулась.
— Моя, — довольный голос супруга отозвался теплом внутри.
— Я начну собираться, и ты тоже не отвлекайся от работы.
— Люблю тебя.
— И я, — ласково ответила и отключилась.
Дальше пришлось потрудиться, чтобы встать с кровати. Даже Марго заметила, что у нее живот с тройняшками был меньше, чем у меня с одним малышом. Но я не жалуюсь, я наслаждаюсь каждым мгновением, нося своего мальчика под сердцем.
Полезный завтрак и прогулка до галереи, где сегодня пройдет моя вторая выставка. Прошлая принесла приличную сумму на мой счет и популярность, к которой я не была готова. Хотя, что таить, приятно читать отзывы критиков, это тешит самолюбие.
Прогуливаясь по галерее и наблюдая, как люди рассматривают мои работы, счастливо улыбалась. Разговаривала с посетителями, отшучивалась на колкие замечания. Иногда объясняла, что значит для меня та или иная картина, что я чувствовала, когда рисовала её. Множество вопросов сыпались, как из рога изобилия, конкретно вымотав меня через пару часов. Уединившись возле единственной картины, которая не продается, рассматривала такой знакомый сердцу вид. Остров, одинокий мужчина, сидящий на берегу, и девушка вдали, тянущаяся к нему рукой. Это особенная картина, которая после выставки вернется в нашу гостиную.
— Не ожидал, что моя дочь станет известным художником, — раздался знакомый голос.
Повернувшись к отцу, приподняла бровь от удивления. Какие люди и без охраны.
