Я, сгибая руку в локте, пока что не даю ему такую возможность почувствовать тесное соприкосновение к своей мягкой груди, но припадаю к нему, укрываясь, и…Боже! Как же от него хорошо пахнет мужчиной … И не так, как бывает, резко, как от козла, нет от него … ну, просто божественный запах и потом этот его запах одеколона… Я не удержалась, мне надо его не только почувствовать, но и обнюхать всего, всего… Так, от лица это запах лосьона после бритья, а этот от кожи лица… И я словно волчица голодная вдыхаю, втягиваю его запахи феромонов, как мне кажется. Медленно, словно топчемся на месте в танце.
Ведь он на меня западает? Ну, что же ты? Так да, или нет? Ну же, подай мне знак, ну, что же ты медлишь, я уже, я ведь жду от тебя дальнейших действий…
От его руки, которая неожиданно дальше зашла за талию, легла почти на спину, я задыхаюсь, а тут еще и тело его прижалось.
Ой, ой, ой!!! Задыхаюсь, и это его касание ногой к ноге, и это его тело крепкое, что меня поддерживает бережно… Все, все, дорогой мой мужчина, я в твоих руках словно пластилин. Ну, что же ты, лепи из меня кого тебе надо, кого…?
Музыка, мои переживания — все быстро сворачивается в тугой комок, но какой–то приятный, окутывающий. К тому же я, как научили, все время себе даю мысленные установки…
Так, излучай, излучай больше, притягивай, притягивай его…
— Что? Что ты сказал? — Переспрашиваю и почему–то на ты.
Он что–то пытается пояснить, но из–за громкой музыка я почти ничего не слышу. Ну и что сказал он? Что? Переспросить? Ну же, он смотрит и ждет ответа.
— Прости, но я не расслышала? Что ты сказал? Ах, музыка хорошая. — Ну, слава богу… — Она мне тоже нравится, а еще я люблю….
Но неожиданно встревает пересмешник:
— Так! Вы еще долго будете топтаться на одном месте? Предлагаю продвинуться дальше. Может, поедем куда — нибудь посидим и выпьем?
Я уже собираюсь ответить, что нам и так хорошо, как из–за его спины высовывается наглая мордочка Милки, и она беспардонно и во все горло:
— Райка, пойдем в дамскую комнату… А ребята пусть подождут. Вы же подождете? А то нам, девочкам, надо! Ну, подождите, мы сейчас…
Она бесцеремонно схватила меня за руку и потянула за собой, оставив мальчишек посреди зала. Я еще обернулась, все боялась потерять его из виду. Нет, не из виду, боялась его потерять и все! И пока иду следом, то все время тороплю ее.
— Ну давай же быстрее, ну же?
— А ты чего это, боишься описаться? А мне показалось, что ты готова убить меня, за то, что я тебя от этого увальня деревенского оторвала. Что не так? Ну что ты злишься? Да ладно тебе, вот увидишь, они будут ждать.
— Это еще почему?
— Да потому, что я сказала, что мы только после работы в доме моды и мы голодные, да и выпить нам надо…
— Что? Какого черта ты такое наговорила? Ну кто тебя за язык тянул… В доме моды работаем, в доме моды! Надеюсь, ты не сказала, что мы … Ну я так и знала! Вот же ты дурра, Милка! Вот же ты балаболка…
— Сама ты дура! Я что же не вижу, что ты уже сс…. горячим кипятком перед этим Колькой! А ему, между прочим, я больше понравилась, понятно? Так что ты губки свои не раскатывай, подружка…А впрочем, я тебе его уступаю. Бери его, я не такая, как некоторые, я щедрая…
— Это на что же ты намекаешь? Опять за старое?
И уже в дамской комнате, стоя в очереди перед кабинками, мы с ней ругаемся беззлобно по одному и тому же поводу. Но он такой, что рассказывать о нем не буду, к тому же моя очередь подошла. И я быстренько все, но хотела как можно тише, а не получилось. А Милка из соседней кабинки гадко так, беспощадно и ядовито ехидно.
— Ну, что я говорила, а ты мне: да я не влюбилась, я спокойная, а сама горячим кипятком сс… — Я нажала на слив, и шум воды заглушил ее комментарии.
Потом почему — то запаниковала. Ведь когда переодевалась перед выходом, то все время хотела одеть что–то экстравагантное. А потом позабыла и натянула, привычно задумавшись, эти кюлоты, трусы женские хлопчатобумажные. Ах, черт, и пятнышко мокрое посадила! А если… и он почувствует запах от…
— Ну ты что там застряла? Хватит ковыряться в своем пирожке, выходи! Пора мужичку отдаваться!
— Ну что ты кричишь? Ты что, дура, такое орать в туалете во все горло? Причем тут пирожок наш? — Сердито на нее.
— Нет, вы слышали? Слышали? Я ей о том, что ее собирается трахать мужик, а она как це….ломается! Ну что ты? Что я не так сказала? Куда ты помчалась? Да подожди ты… Райка, Раечка!… Да ждет он тебя, ждет….
Ждет? Ну, слава богу, ждет, а сейчас и сама это вижу, радостно ощущая усиленное сердцебиение, как только снова его вижу. А он стоит, разговаривает непринужденно и как будто бы меня не замечает. Что это? Он что же не хочет…
— Ах, вот вы где? А мы уже заждались! Ну и куда мы? — Все это произносит пересмешник.
А я, почему–то, как девочка маленькая, подхожу, смущаясь, к тому же все время слова Милки в ушах…. «Мужик трахать собирается, а ты ломаешься»….И дрожь какая–то нервная по телу… Нет, так нельзя! Нельзя! Так, успокаивайся, так, еще, еще… А теперь движения замедляй… Помнишь, как нас на курсах учили… Не волнуйся, успокаивайся, ты можешь… ты девочка гордая и смелая! Головку подняла, подбородочек выше и улыбку, да шаг, шаг… Да твердый, сильнее пристукни каблучком… Цок, цок! Вот так! Цок, цок! Вот и снова взяла себя в руки и как будто бы я снова на подиуме, и дальше цок, цок, головку, подбородок, так…Прошла мимо.
А он видит? Видит, отмечаю, с радостью… Наверняка смотрит вслед …
Не удержалась и быстро назад обернулась…. А он как смотрел на мою… ну мой профиль сзади, изгиб тела, так можно сказать, нет, в анфас, так и оставил там взгляд. Не успел, не оторвал, не ожидал мой мальчик, что я обернусь так внезапно. Следом быстро назад отвернулась и, пока шагаю, уверенно цокая туфлями, в душе ведь смеюсь.
Смотри, смотри мой милый мужчина, я твой взгляд чувствую сзади на себе, чувствую это оценивающее ощупывание твоим взглядом и попки, и ножек… Ну что? Оценил? Оцени хотя бы ты! И прочувствуй мою готовность красоваться перед тобой… Оценил? Второй раз оборачиваюсь… На этот раз он успевает оторвать взгляд и, успевая глянуть мне в глаза, спрашивает смущаясь.
— Ты хочешь?… Прости, куда ты хочешь, чтобы мы пошли?
— Да хочет она, хочет, Коленька, ты что же по ней не видишь? — Грубо встревает Милка.
— Да, Коля, я хочу…
— Ну что я говорила?
— Так, кто говорить из нас будет, ты? Тогда говори, куда хочешь ты, а мы оценим твое предложение, только не надо туда, где тебя знают как завсегдайку заядлую… — Срезаю ее за наглость.
— И что? — Спрашивает пересмешник. — Ты такая заядлая клубница? Или как правильно? Может клубнитца!
