были надеты белые нарукавники, а поверх их уже рукава куртки. С брюками была такая же история, и нарукавники уже были одеты на ноги, и правильнее их было назвать наножниками.
– Ну, что хохочешь? Я же не виноват, что у тебя не нашлось ничего по моему росту. Здесь что, не бывает мужчин?
– Да нет, почему? Здесь есть даже отдельные комнаты, где иногда живут мужчины, мои троюродные братья, но я никогда не захожу в их комнаты и не беру их вещи.
– А другие мужчины, например, твои друзья?
– Мои друзья никогда не оставляли здесь своих вещей, – резко ответила Галя.
– Прости, – смущенно опустил голову Игорь.
– Да ладно, ерунда. Мы же тут не для того, чтобы обсуждать, в чем приходят и уходят мои друзья.
. – Прости, – еще раз проговорил Игорь.
– Ты мой друг и тебе я дала свой костюм, и тебе придется в нем щеголять, пока не высохнут твои вещи, или пока ты не соберешься ехать домой. Пусть он тебе и маловат, но зато удобно. Ведь, правда?
– Правда. Тем более от него так вкусно пахнет.
– Вкусно? – пришла пора смущаться Гале.
– Да, очень.
– Ну, пойдем в гостиную, разведем огонь в камине, устроимся поудобнее. Рассказ будет не коротким.
Они прошли в гостиную. В камине было все приготовлено для розжига. Галя взяла с каминной полки спички, но Игорь остановил ее:
– Дай мне спички, ни разу в жизни не приходилось разжигать камин.
– Хорошо, держи, – Галя подала ему коробок, – а я пойду на кухню, приготовлю нам кофе. Есть хочешь?
– Нет, пока нет. Может, если просто бутерброд.
– Хорошо, будет тебе бутерброд, – Галя ушла, а Игорь склонился к камину. Чиркнув спичкой, он не поднялся, а остался сидеть на корточках. Огонь весело запрыгал по сухим дровам. Дрова трещали, и искры от огня высоко подпрыгивали. Глядя на огонь, Игорь вдруг ощутил прилив необъяснимого радостного спокойствия. Он не мог понять, откуда это. И вдруг, как молния пронеслось в голове: “Галка”. Он удивился этой своей мысли: “Галка? А причем здесь Галка? Галка хороший верный друг и все. А все ли?” Он долго сидел так, глядя на огонь, не шевелясь. И вдруг почувствовал спиной, что на него смотрят. Игорь резко обернулся и от этого чуть не упал. В дверях гостиной стояла Галя, держа в руках поднос..
– Ну, как тут у нас камин, горит?
– А куда он денется?
– Ну, и у меня все готово, – Галя прошла к низкому столику, стоящему вблизи камина, и поставила на него поднос. Сняла с него принесенное. Тут были чашки с кофе, тарелка с бутербродами, нарезанный тонкими ломтиками лимон и куски пирога с яблоками.
– Боже, мой любимый пирог. Это что, случайность или сюрприз к моему приезду?
– Сюрприз к твоему приезду.
– Но… прошло столько лет, и ты не забыла…?
– Не забыла, – коротко бросила Галя и села в кресло, – садись, угощайся. Попозже, если дождь кончиться, пожарим шашлыки. Мясо у меня готово. И, как бы отвечая на ее слова, на улице раздался оглушительный раскат грома.
– Ну, дает, как первый гром в начале мая, – сказал Игорь и взял чашечку с кофе, отхлебнул.
– Божественный кофе, наверное, только ты можешь такой варить.
– Что-то ты меня совсем захвалил, Игорек?
– А я, что, когда-то о тебе плохо говорил?
– Да нет, я не слышала, но ведешь себя так, как будто в чем-то провинился и хочешь подлизаться.
– Нет, нет, это я просто так, прости, Галчонок. Ну, давай выкладывай А то я сгораю от любопытства, – весело улыбнулся Игорь.
– На самом деле, по моему, все куда серьезнее, чем тебе кажется. И когда я расскажу тебе все, ты будешь того же мнения.
– Я тебя внимательно слушаю. Только вот сначала объясни мне такую вещь. Насколько мне известно, этот дом строился очень давно. Откуда здесь современный интерьер, как этот вот камин, современная лестница на второй этаж, кованые решетки современной конфигурации и т.д. Когда ты мне позвонила, пригласила на дачу, я ехал в старенький захудалый домик под соломенной крышей, или на крайний случай под шифером, розлива пятидесятилетней давности.
– Игорь, все мои родные, двоюродные, троюродные – мы все очень любим этот дом. Он нас роднит, сплачивает, и несколько лет назад мы общими усилиями отреставрировали этот наш отчий дом. Мы так его между собой и называем. Или родительским. И очень ценим его. Я тебе после нашего разговора, или завтра, покажу весь наш дом: от подвала до чердака. И весь наш участок: от палисадника до задней его части.
– Хорошо, – Игорь встал, подошел к окну и распахнул его. Дождь прекратился, и раскаты грома слышались где-то далеко.
– Галя, иди-ка сюда, понюхай.
– Не поняла.
– А ты иди, иди!– Галя подошла и встала рядом с Игорем. Он обнял ее за плечи.
– Слышишь, как пахнет сиренью?
– Это после дождя, – тихо проговорила Галя, – сирень после дождя всегда так сильно пахнет. И не только сирень. Любой цветок. В благодарность природе за дождь, он отдает свой запах.
– А я и не знал, – Игорь осторожно притянул Галю к себе, второй рукой взял за другое плечо, развернул и посмотрел в ее глаза. Галя не отстранилась, только смущенно опустила голову. Он взял ее за подбородок, поднял голову и осторожно поцеловал в губы. Галя не сопротивлялась, она не могла понять, что происходит. И вдруг судорожно всхлипнув, она заплакала. Игорь испугался:
– Что с тобой? Я напугал тебя, прости. Я не хотел ничего плохого. Просто оказавшись здесь, около теплого камина, я вдруг почувствовал что-то родное, близкое, которое искал долго-долго и вдруг нашел. Галчонок, прости, – Он прижал ее к себе. Она долго и безутешно плакала, уткнувшись ему в грудь. А он молчал и ласково гладил ее спину, волосы. Игорь не мог понять, что с ней произошло. А Галя вдруг перестала плакать, отстранилась от него и посмотрела снизу вверх. И он вдруг все понял.
– Почему ты молчала, зачем ты молчала! Ты всегда любила меня, да? Боже, какой же я был слепой. Рядом со мной всегда был любящий человек, а я считал его просто хорошим парнем! Сколько же я принес тебе боли? Родной мой человечек, прости меня! – Игорь взял в ладони лицо Гали и долго нежно целовал. Сначала лицо, потом припал к ее губам. Поцелуй был долгим, выстраданным. Галя не чувствовала реальности. Сколько лет она мечтала об этом поцелуе, сколько раз во сне ей снился этот поцелуй, она почти физически ощущала его на своих губах, когда утром просыпалась. Но, оказывается,
