в хорошем состоянии, а чердак у нас тоже считается большой комнатой, вот мы и решили их сюда снести. – Игорь огляделся, удивленно поворачивая голову то вправо, то влево. Чердак был не похож на чердак. Это действительно была одна большая комната. Здесь было много шкафов, заваленных, то бишь, заставленных книгами. Книги были очень старые, разных размеров и разной толщины. Игорь подошел к одному из шкафов, открыл его стеклянные створки и взял одну книгу, не выбирая. Это была старая книга с пожелтевшими листами, очень толстым переплетом и золотым тиснением на нем. Буквы были крупными, со всевозможными завитками.
– “ЗАПОВЕДЬ”, – прочитал Игорь, – и сколько же лет этому произведению?
– Больше трехсот.
– О, Господи! Откуда это? – Игорь пробежал взглядом по корешкам книг, перешел к другому шкафу, затем к следующему. Шкафов было много, семь или восемь. Когда шкафы кончились, Игорь увидел старый письменный стол. Он был большим и тяжелым, с двумя не отделяющимися тумбами. На нем тоже лежали книги.
– Галя, объясни мне, откуда столько книг, это же раритет!
– Их собирал брат моего деда Федор. И представь себе, когда он умер, и вскрыли его завещание, там были указаны только книги. Одни книги. И ни слова больше ни о каком имуществе. Вот тогда мы поняли, что самым дорогим для него были эти книги. Мы решили, что они должны быть тут. И только тут. Поэтому мы и оборудовали чердак так надежно. Видишь, на чердачном окне тоже крепкая решетка, а люк закрывается крепкой дверцей и специальным замком. К нам обращались несколько раз из разных библиотек и несколько частных лиц с просьбой продать библиотеку или отдельно некоторые книги. Говорили, что каждая книга представляет собой огромную ценность. Что мы можем стать очень богатыми людьми. Когда все эти посетители нам изрядно надоели, мы собрали семейный совет для выяснения мнения каждого о продаже библиотеки. И, представь себе, ни один человек не дал согласия на продажу даже одной книги. Хотя в завещании было сказано, что мы можем распорядиться ими по своему усмотрению. И книги были свезены сюда. Лично я пересмотрела не очень большое количество книг, их тяжеловато читать, хотя и очень интересно. А вот мой троюродный брат Алексей, по-моему, перелопатил каждую. Каждый отпуск он проводит здесь. И, как одержимый, сутками сидит над этими книгами. Он по профессии филолог и ему все понятно в них. Ну, наверное, почти все. Он не выходит с чердака даже на обед. Тут стоит, вон там, смотри, старенький диван, так вот он тут иногда и ночует. Конечно, другие мои двоюродные дяди и тети и троюродные братья и сестры тоже интересуются этими уникальными книгами, но все в разной степени. Дедушка составлял по мере приобретения каталоги на книги, и каждая из них записана на свое место. Каталоги составлены по годам издания, по фамилиям авторов, по всевозможным разным признакам.
Игорь, не торопясь, обошел весь чердак. Вопросов не задавал, внимательно все разглядывал. Наконец остановился около люка.
– Ну, пока все. Я все увидел, теперь хочу все услышать, – он первым стал спускаться. Галя пошла следом. Игорь подал ей руку и помог спуститься с лестницы. Затем снова поднялся на площадку, опустил люк, запер замок, подергал его. Спустившись в коридор, он выключил свет.
– Пойдем, – Галя пошла вперед, Игорь догнал ее и, обняв за плечи, пошел рядом.
– Устала?
– Нет, от чего?
– Ну, от всего вместе. От ливня. От стресса. От экскурсии по дому.
– Да что ты, Игорек? У меня наоборот сил прибавилось. Я так счастлива, что ты здесь со мной. Я так долго мечтала об этом дне. И он мне казался несбыточным. Я даже не надеялась, что этот день когда-нибудь может наступить.
– Но он наступил. Я тоже счастлив, – они уже спустились на первый этаж. Камин прогорел. Но в комнате было тепло, уютно.
– Может быть, камин снова разжечь?
– Да нет, Игорь, не надо. А вот кофе надо бы сварить. Пойдем вместе на кухню, я сварю нам кофе, а ты посидишь со мной рядом.
– Да, да, пойдем. Мне не хочется оставлять тебя даже на минуту. Я даже не знаю, как я расстанусь с тобой в понедельник.
– Ты останешься здесь до понедельника? – радостно спросила Галя.
– Если не прогонишь.
– Родной, любимый мой, была бы моя воля, я бы была с тобой рядом до самой смерти, не расставаясь ни на минуту. – Галя поднялась на цыпочки и поцеловала Игоря в щеку. Он в свою очередь поцеловал Галю, только в губы. Нежно и осторожно. Они прошли в кухню. Игорь сел к столу, а Галя поставила турку с водой на плиту. Через несколько минут кофе был готов, Галя наполнила чашки, поставила их на разнос, и они вернулись в гостиную. Галя села в угол дивана, Игорь закутал ее ноги пледом, подвинул кресло к самому дивану и уселся в него. Взял закутанные Галины ноги, положил их себе на колени.
– Ну, давай, рассказывай. Я внимательно слушаю. Да, и вот еще что. Если во время рассказа, я перебью тебя, задав какой-нибудь вопрос, ты не обижайся. Это профессиональное. Представь себе, что ты на допросе, и я должен все хорошенько выяснить. Хорошо?
– Конечно, конечно. Ну, слушай. Примерно месяца полтора назад случилась необъяснимая вещь. Я сначала не придала значения, подумала, что мне просто что-то показалось. Однажды утром собираясь на работу, я решила надеть теплый брючный костюм. Тогда уже на дворе было тепло для того, чтобы надевать куртку или плащ, но еще не достаточно тепло, чтобы выходить на улицу в легкой одежде. Я, когда переехала сюда жить / это было в начале марта/, перевезла всю одежду. И теплую и не очень, и легкую. И пляжную. В общем всякую. Я, когда переезжаю сюда на длительный срок, не люблю, чтобы у меня чего-то не хватало для нормальной жизни. И в город, на свою квартиру лишний раз не мотаюсь в целях экономии времени. Я тебе уже говорила, что готовлюсь к защите диссертации. Ну вот, вся одежда у меня висит в гардеробе в моей комнате. Если ты заметил, гардероб у меня довольно большой. Вещи все висят каждая на своих плечиках. Ни на одних плечиках не висит по две вещи. Я этого не люблю, тем более размер гардероба позволяет моей одежде висеть свободно. Ну, так вот, я решила надеть коричневый брючный костюм. Перебрав все вешалки, я не нашла костюма. Я не придала этому значения, у меня много одежды, я тут
