потери последних в каждом случае были очень незначительными. Однако в Норт-Пойнте ополчение, будучи более опытным, вело себя лучше, чем в Бладенсбурге. Ни в том ни в другом случае британцам не пришлось прилагать никаких усилий для победы.
Выше приведен краткий очерк военных кампаний. Для американца это чтение невеселое, однако аналогичные события в других странах при подобных обстоятельствах так часто преподают такие же уроки, а кроме того, учат таким самоочевидным истинам, что едва ли нужно доводить их до сведения историка. Однако кульминацией войны стала битва за Новый Орлеан, замечательная в своем военном аспекте и являющаяся источником гордости для каждого американца. Она заслуживает более тщательного изучения, и я посвятил ей последнюю главу данной работы.
Нью-Йорк, 1883 год
Глава I
Введение
Причины войны 1812 года. – Противоположные взгляды Америки и Британии на права нейтральных государств. – Права бывшей метрополии. – Невозможность избежать военных действий. – Объявление войны. – Общие черты противоборства. – Расовая принадлежность участников. – Договор о мире номинально оставляет ситуацию без изменений. – Но практически разрешает спор в нашу пользу в отношении морских прав. – Британский флот и его репутация до 1812 года. – Сравнение с другими европейскими флотами. – Британские и американские источники, цитируемые в настоящей работе
Точка зрения, которую исповедовала Великобритания в 1812 году в отношении прав воюющих и нейтральных сторон, была диаметрально противоположна позиции Соединенных Штатов. «Между Англией и Соединенными Штатами Америки, – пишет один британский автор, – дух вражды, вызванный главным образом насильственной вербовкой на военную службу британских моряков или моряков, якобы являющихся таковыми, с борта американских торговых судов, к сожалению, существовавшей за долгое время до войны». «Мы считаем, – продолжает он, – общепризнанным принципом публичного права, а также неоспоримым, что ни одна страна, кроме той, к которой подданный принадлежит, не может освободить его от его естественной верности государству в силу рождения, при условии что юрисдикция другого независимого государства не будет нарушена, каждая страна имеет право принуждать своих подданных к несению службы, где бы они ни находились, и ни одна нейтральная страна не обладает такой юрисдикцией над своими торговыми судами в открытом море, которая лишала бы воюющую страну права обыскивать их на предмет военной контрабанды или имущества или физических лиц ее противников. И если при осуществлении этого права воюющая сторона обнаружит на борту нейтрального судна подданного, отказавшегося от своей законной верности, нейтральная сторона не может иметь справедливого основания для отказа в его выдаче, особенно если окажется, что этот подданный является дезертиром с морской или сухопутной службы первого».
Доктрина Великобритании: «Когда-то был подданным – подданный навсегда». С другой стороны, Соединенные Штаты утверждали, что любой иностранец после пяти лет проживания на их территории и после соблюдения определенных формальностей становится одним из их граждан так же полно, как если бы он был уроженцем страны. Великобритания утверждала, что ее военные корабли имеют право обыскивать все нейтральные суда в поисках имущества и своих противников. Соединенные Штаты, противясь этому утверждению, заявляли, что «свободное судно является свободным товаром» и что, следовательно, их корабли в открытом море не должны подвергаться покушениям ни под каким предлогом. Наконец, британская система насильственной вербовки на военную службу[5], посредством которой мужчин можно было насильно схватить и заставить служить в королевском военно-морском флоте, независимо от того, чего это стоило им самим, была отвратительна всем американским идеям.
Столь большие различия во взглядах двух народов порождали бесконечные трудности. Чтобы избежать насильственной вербовки на военную службу или по другим причинам, многие британские моряки поступили на службу под американским флагом, и если их требовали обратно, то вряд ли они или их американские товарищи по кораблю сильно колебались поклясться, что они вовсе не британцы или что они были натурализованы как американцы. Столь же вероятно, что американцы, прорывавшие блокаду, были виновны в большом мошенничестве и более или менее завуалированном лжесвидетельстве. Но обиды, нанесенные американцами, были ничтожны по сравнению с теми, что наносили им. Любое ни в чем не повинное торговое судно могло быть в любой момент конфисковано, и, когда его догонял британский крейсер с недоукомплектованной командой, оно обязательно лишалось большей части своего экипажа. Британские офицеры сами были судьями в отношении того, следует ли объявлять моряка уроженцем Америки или Британии, и их решение не подлежало обжалованию. Если у капитана была недоукомплектованная команда, то можно было не сомневаться, что он возьмет мужчину любой национальности. Обиды, нанесенные нашим соотечественникам-мореплавателям их попаданием на иностранные суда, явились основной причиной войны.
Были и другие недовольства, которые представил британский адмирал Кокрейн: «Наше обращение с ее (американскими) гражданами едва ли соответствовало национальным привилегиям, на которые получила право молодая республика. Несомненно, среди американского народа было много людей, которые мало заботились о федеральном правительстве, считали более выгодным нарушать международное право, чем его соблюдать, помогая и поддерживая нашего врага (Францию), и именно против этого и были преимущественно направлены усилия эскадры, однако способ, которым эта цель достигалась, едва ли был меньшим нарушением тех национальных законов, которые мы якобы блюли. Практика снятия английских (и американских) моряков с американских судов без учета безопасности мореплавания, когда суда лишались их рук, уже упоминалась. К этому можно добавить задержание судов, в отношении которых нельзя было установить ничего противоречащего международному нейтралитету, в результате чего их грузы были повреждены, принуждение их, только по подозрению, к следованию в порты, отличные от тех, в которые они направлялись, и вообще обращение с ними, как если бы они занимались контрабандой. Американским судам не разрешалось покидать английские порты без гарантии выгрузки их грузов в каком-либо другом британском или нейтральном порту». На ту же тему Джеймс пишет: «Когда из-за господства Англии на море Франция больше не могла торговать сама, Америка предложила свои услуги в качестве нейтральной стороны, чтобы торговать за нее, а американские купцы и их агенты в поступающей прибыли вскоре нашли компенсацию за все лжесвидетельство и мошенничество, необходимые для того, чтобы обмануть первую в правах воюющей стороны. Полученное таким образом высокое коммерческое значение Соединенных Штатов в сочетании со сходством языка и личным сходством на взгляд поверхностного наблюдателя между уроженцами Америки и Великобритании сделало первых главным, если не единственным, пострадавшими в результате осуществления права на обыск. Обязанные ростом и процветанием главным образом эмиграции из Европы, Соединенные Штаты всячески соблазняют иностранцев, в особенности британских моряков, которых они могут натурализовать с помощью особого, своего собственного процесса так же быстро, как доллар может менять хозяев, а готовый к подписанию и присяге чистый бланк может быть заполнен[6]. Именно знание этого факта делает британских военно-морских офицеров, разыскивающих дезертиров со
