вероятности, это молчание вызвано явным презрением и уверенностью в том, что большинство замечаний Джеймса были ложными, но в результате очень многие иностранцы считают, что он уклонился от этой темы. Он редко приводит какие-либо данные, с помощью которых можно было бы опровергнуть утверждения Джеймса, и именно по этой причине я был вынужден очень полно критиковать работу последнего. Однако многие замечания Джеймса не поддаются критике из-за их случайного характера, например когда он заявляет, что американские гардемарины были в основном капитанами и помощниками капитанов торговых судов, и не приводит ни одного доказательства в поддержку этого утверждения. Почти так же верно было бы утверждать, что британские гардемарины большей частью были бывшими профессиональными боксерами, и столько же труда потребовалось бы, чтобы это опровергнуть. В других случаях его слова говорят сами за себя, как, например, там, где он утверждает (с. 155), что треть американских моряков по количеству и половина по эффективности в действительности были британцами. То есть из 450 человек на борту «Конституции», когда она сражалась с «Явой», 150 были британцами, а оставшиеся 300 могли быть с равным успехом заменены еще 150 британцами. Таким образом, совсем немного логики приводит к результату, к которому Джеймс определенно не собирался приходить, а именно что 300 британцев во главе с американскими офицерами могли легко и сравнительно безнаказанно победить 400 британцев во главе со своими офицерами. Он также забывает, что целое состоит из суммы частного. Он объясняет победы американцев, заявляя (с. 280), что им посчастливилось встретить фрегаты и бриги с неумелыми артиллеристами или скверными экипажами, он также скрупулезно показывает, что «Македонским» руководили некомпетентно, «Пикоком» командовал простой солдафон, экипаж «Эйвона» был неопытным, слабым и неумелым, «Явы» – чрезвычайно низкого качества, и приводит многое другое в том же духе. Теперь американцы сразились в единоборстве с тремя фрегатами и семью шлюпами, а когда встречается целых десять судов, весьма вероятно, что они представляют собой средний уровень, так что критика Джеймса, будь она верна, просто показывает, что средний британский корабль был очень склонен иметь некомпетентного капитана или неквалифицированную команду. Эти недостатки не ощущались, когда они противостояли флотам, в которых наличествовали в еще большей степени, но стали очевидными, когда столкнулись с державой, несколько офицеров которой почти в совершенстве знали, как играть свои роли, и, что не менее важно, знали, как составить первоклассные экипажи из того, что уже было хорошим сырьем. Наконец, значительная часть оскорблений Джеймса в отношении американцев в достаточной мере опровергает сама себя, и, возможно, метод презрительного игнорирования Купера был лучшим, но не будет никакого вреда, если мы посвятим немного места комментариям о нем.
Лучшей американской работой является статистическая «История военно-морского флота Соединенных Штатов» лейтенанта Джорджа Э. Эммонса. К сожалению, это всего лишь масса превосходно систематизированных и классифицированных статистических данных, и, хотя они имеют неоценимое значение для учащегося, обычному читателю они не интересны, хотя почти все сделанные мной заявления о силе, тоннаже и вооружении американских кораблей я всякий раз, когда это было возможно, брал из военно-морских отчетов и т. д., но с таким же успехом их можно было почерпнуть, цитируя Эммонса. Копии большинства американских официальных донесений, которые я цитировал, можно найти в «Найлз реджистер», тома с 1 по 10, а все британские – в «Лондонской военно-морской хронике» за те же годы. Именно этим двум авторитетам я больше всего обязан, и почти в такой же степени я обязан «Американским государственным документам», том XIV. Следующими по порядку идут Эммонс, Купер и бесценный, хотя и несколько бессовестный, Джеймс и многие другие, имена которых я привел в соответствующих местах. Комментируя боевые действия, я, когда это было возможно, опирался на некоторые классические работы, такие как «Морские войны» Жюрьена де ла Гравьера, «Морская артиллерия» лорда Говарда Дугласа или, что еще лучше, на жизнеописания и мемуары адмиралов Фаррагута, Кодрингтона, Брока или Дарема. Названия различных работ будут даны полностью по мере ссылок на них[11]. В нескольких случаях, когда требовалась предельная точность или когда, как в случае с захватом «Президента», желательно было не оставлять места для споров относительно фактов, я дал ссылку на каждое предложение, но в целом это было бы слишком громоздко, а потому я ограничился в начале или ближе к началу описания каждого действия ссылкой на источники, из которых я его позаимствовал. На менее важные факты, с которыми все согласны, я часто ссылок не давал.
Глава II
Военно-морские силы Британии и Америки
О подавляющем военно-морском превосходстве Англии при объявлении ей войны Америкой. – Расовая принадлежность комбатантов. – Американский флот в начале войны. – Хорошо подготовленные офицеры. – Причины, делающие наших моряков особенно эффективными. – Близкое сходство между британскими и американскими моряками. – Наши корабли укомплектованы в основном коренными американцами, многие из которых ранее служили в составе британского флота. – Квоты моряков, предоставленных различными штатами. – Военно-морские верфи. – Списки офицеров и матросов. – Список судов. – Тоннаж. – Различные способы его оценки в Британии и Америке. – Классы. – Американские корабли с правильной оценкой класса. – Вооружение фрегатов и корветов. – Три типа используемых орудий. – Разница между длинноствольными орудиями и карронадами. – Малый вес американского выстрела. – Сравнение класса британских 38-пушечных и американских 44-пушечных фрегатов. – Сравнение последних с 74-пушечниками
В первые годы этого века военно-морская мощь Англии находилась на такой высоте, которой ни до, ни после этого не достигала ни одна другая нация. По всем морям шли ее флоты, не только торжествуя, но и не имея никого, кто мог бы оспорить их власть. Островитяне уже давно заявляли о господстве над океаном, и им, безусловно, удалось полностью подтвердить свои притязания во времена кровавых сражений, последовавших за началом Французской революции. С 1792 года каждая европейская нация, в свою очередь, научилась испытывать сильный страх перед тяжестью руки Англии. На Балтике сэр Сэмюэл Худ учил русских, что они должны оставаться в порту, когда приближаются английские крейсера. Потомки викингов видели, как весь их флот был уничтожен в Копенгагене. Ни один голландский флот не вышел в море после того дня, когда лорд Дункан завладел разбитыми кораблями де Винтера у Кампердауна. Но за несколько лет до 1812 года величайший морской боец всех времен погиб в Трафальгарской бухте, и его смерть рассыпала на куски флоты Франции и Испании.
С того дня задачей Англии было не более чем удерживать в порту те вражеские корабли, которые она не уничтожила. Только Франция все еще обладала флотом, который можно было сделать грозным, и поэтому от Шельды до Тулона ее гавани охранялись, а ее берега подвергались нападениям блокадных эскадр англичан.
