Все это было бы смешно, если бы не было так грустно. Хорошо, допустим, все поголовно оказались мерзавцами и подлецами. Если бы отречение принимали условные Милюков и Львов, было бы сильно проще. Но в данном случае при этом историческом событии присутствовали совсем другие люди. Шульгина при жизни критиковали много и обвиняли в разном. Но никто и никогда не говорил, что он участвовал в грандиозном историческом подлоге. До этого умудрились договориться только наши современники.
Гучкова люто ненавидели в Белом движении и после в эмиграции. Вспомните старый советский сериал «Хождение по мукам». Там один участник Ледяного похода говорит другому: «А вот спаситель отечества Гучков. За неимением лучшего держим. Но в свое время будет расстрелян, можешь быть покоен». И это не фигура речи – ровно так к нему и относилось русское офицерство. Хотя бы за легализацию положений знаменитого «Приказа № 1», о котором мы еще поговорим далее. Но, повторяю, никто и никогда не утверждал, что Гучков участвовал в историческом подлоге.
Шульгин В. В. слева в дни отречения. Ирония судьбы: он был убежденный монархист
Граф Фредерикс – убежденный монархист. Последний министр Императорского двора Российской империи. Прожил после революции еще 10 лет. У него была масса возможностей разоблачить невиданную в мировой истории подлость: обманули помазанника Божьего. Нельзя утверждать, что он круглые сутки находился под контролем чекистов. Во-первых, реалии начала 1920-х годов были несколько иными, чем в 1937-м. А во‑вторых, граф Фредерикс в 1924 году покинул родину и переселился в Финляндию. Выражаясь языком монархистов – что нынешних, что прежних, – в страну, свободную от красной заразы, от коммунистической сволочи. Рядом – хорошо знакомый графу генерал Маннергейм. Вопрос: кто мешал Фредериксу сорвать покровы и разоблачить отречение, которого якобы не было?
Граф Фредерикс В. Б. Министр двора Николая Второго
Предвижу глубокомысленное закатывание глаз монархистов и брошенную через губу фразу: граф Фредерикс к старости стал скорбен главою. Именно поэтому и не разоблачил подлейшее преступление против русской государственности. Давайте на минуту согласимся с этим сильнейшим утверждением. Что же тогда получается: государь император на протяжении 20 лет упорно держал министром своего двора умалишенного? На мой взгляд, это оскорбляет память Николая II, которую эти самые монархисты старательно оберегают. Но это полбеды. Гораздо страннее это выглядит в свете того, что многочисленные свидетели событий, начиная с генерала Тихменева, ни о чем подобном не писали. Да, многие наблюдали некоторые странности в поведении графа. А у кого их нет? Я вот, к примеру, могу с несказанным интересом рассматривать клейма на военно-исторической миниатюре. Для кого-то это выглядит странно. Так вот, граф Фредерикс имел полное право к старости быть слегка не в себе. Но явно не настолько, чтобы, присутствуя при историческом событии, не увидеть, что кругом измена, трусость и обман.
Этим словам Николая II выпала счастливая жизнь. Кто только их не цитировал за прошедшие 100 лет! Кто только не искал в них вдохновения для описания роковых событий Российской империи! Но почти все старательно обходят один незначительный нюанс: а кто виноват? В самом деле, кто виноват, что в тяжелейший для страны момент не нашлось никого, кто взял бы на себя ответственность за веру, царя и отечество? Кто держал на должности петроградского градоначальника Балка? Кто не разогнал Государственную думу сразу после речи Милюкова? Кто упорно не хотел принять единственно здравый план действий, предложенный генералом Алексеевым? Да, кругом измена. Тут не поспоришь. Но трусость-то – чья? И чей обман?
Николай Второй. На нем завершилось 300-летнее правление династии Романовых
Я не случайно столько раз вспоминаю Михаила Васильевича Алексеева. Имя блестящего русского генерала смешали с грязью – что в эмиграции, что в современной России нынешние монархисты. Это, безусловно, проще, чем читать документы и делать соответствующие выводы. Во всем виноват генерал Алексеев. Да он один из немногих, кто пытался остановить роковой для династии ход истории. И не вина его, а трагедия в том, что ничего не вышло. Незадолго до своей смерти в 1918 году он скажет Тимановскому: если бы я знал, что все произойдет так, то действовал бы иначе. Понять ход мысли генерала совсем не сложно.
А что же монархисты? Их ведь было большинство в империи. В одном только «Союзе русского народа» состояли миллионы. Что они сделали для сохранения монархии? Ничего. Никто. Потом в эмиграции, например, Марков-второй будет писать гневные статьи про подлецов, не захотевших спасти династию. Я с этим абсолютно согласен. Да, подлецы. И мерзавцы. Да простит меня Владимир Вольфович за использование его любимых характеристик. Я даже сочувственно потуплю взор. А потом тихонько спрошу: а что сделал сам Марков-второй? Формировал ли он вооруженные отряды, чтобы вернуть Николая на престол? Собирал ли он всенародное вече? Призвал ли он членов своего союза к немедленной мобилизации? Нет, нет и нет. А что же сделал Николай Евгеньевич? А он сбежал в чужом пальто из Петрограда в Москву. Еще раз: человек, лично присягнувший на верность государю императору, вместо того, чтобы его спасать, сбегает в Москву.
Вы только вдумайтесь в это! На протяжении десяти лет «Союз русского народа» клялся в верности и преданности лично императору. И вот настает судьбоносный момент: государь отрекается от престола. В этот момент каждый из присягнувших должен был сказать своей семье: «Родные мои, я ухожу на свою последнюю, быть может, войну. Я лично клялся в верности помазаннику Божьему, своему императору, и мне лучше погибнуть, чем пережить такой позор».
Но ничего подобного не происходило. Монархисты и националисты первыми позорно и трусливо предали своего государя. Их дальнейшие прыжки и ужимки по эмиграциям да ритуальные пляски современных деятелей перед столь же малограмотной аудиторией не способны не то что перечеркнуть этот постыдный факт, а хотя бы немного скорректировать его.
Дальнейшее прекрасно известно – «веселится и ликует весь народ». Самодержавие пало. Ух, теперь не жизнь наступит, а малина! Каждый ежедневно будет получать по сахарной голове. А может быть, и не по одной. Судьба бывшего государя императора никого не волнует в принципе. Словно и не было его. У меня вообще есть сильное подозрение, что если бы его расстреляла тогда пьяная матросня (а помешал этому только генерал Корнилов, о чем, разумеется, никто из монархистов – что нынешних, что прежних – вспоминать категорически не любит), то этого бы никто и не заметил. Не пели бы потом в кабаках «Вот уж год, как Тобольск отзвонил по царю панихиду», обливаясь пьяными и не очень искренними слезами. Кроме того, все равно бы свалили все на еврейских большевиков. На какого-нибудь очередного Пинхуса Вайнера, о котором мы еще поговорим подробнее на страницах этой книги.
Вернемся пока в март 1917 года.
В Петроград бесконечным потоком несутся поздравительные телеграммы. Милюков моментально становится мессией.
Его мессианством до сих пор потчуют нас отдельные либеральные публицисты. Но я человек чрезвычайно скучный. Лет 15 назад заинтересовала меня история внешнеполитического ведомства родной страны. Так вот, я вам ответственно заявляю: за все время его существования от создания Посольского приказа и вплоть до наших дней было только два человека, умудрившихся испоганить все, к чему прикоснулись. Это Андрей Козырев, кого многие из читателей наверняка еще помнят, и Павел Милюков. Министерство иностранных дел бывшей Российской империи постиг такой интеллектуальный коллапс и такой паралич действий, что сталинские репрессии покажутся невинной рождественской забавой. Закономерным итогом стали многочисленные демонстрации протеста против такого министра. Милюков с обиженным видом подал в отставку. Как и всегда, не повезло либералу с народом.
Не сильно ушли дальше и его подельники по дворцовому перевороту. Не будем мелочными, а сразу обратим свой взор на деятельность премьер-министра. Первое лицо новой демократической России. Итак, что же изволил исполнить на этом посту князь Львов? Полная политическая амнистия, отмена всех сословных, вероисповедных ограничений, провозглашение всеобщих выборов в органы местного самоуправления, подготовка выборов в Учредительное собрание, равноправие женщин… Полный демократический букет. Под этой программой с радостью и нескрываемой гордостью подпишется каждый рукопожатный либерал из числа современной российской оппозиции. Это с одной стороны. А с другой, если называть вещи своими именами, – последовательный демонтаж основных конструкций государства в тот момент. Еще раз повторяю: зловредные большевики не уничтожали исторической России по причине того, что все это сделали бывшие члены Государственной думы, ставшие министрами первого правительства новой России. Может, и мечтал какой-нибудь Глеб Бокий самолично развалить духовные скрепы общества, но оказалось, что «все украдено до нас».
