Читаем без скачивания Кошки и шпионы - Йован Максимович

Глава пятая, в которой

Хотя мы и не звонили по «92», приходит Усач, но он ищет не Рыгора

Оказывается, Усач может появиться, если и не набирать «92». Мы снова встретились с ним через три дня. Он пришел по собственной инициативе, никто ему не звонил.

Мы играли на полянке в «одни ворота»: Радойко изображал из себя вратаря, а мы с Микой били по воротам. Играли мы давно и сильно вспотели, а Радойко вдобавок ко всему еще и грязный был, как поросенок. Он воображает, что защищает ворота, как знаменитый голкипер Шошкич, и в обнимку с мячом летит на землю. Сами понимаете, на кого похож человек, если он как следует взмок, а потом основательно повалялся в пыли. В общем, к тому моменту, когда появился Усач, Радойко был один к одному похож на того парня из Ганы, с которым Мика переписывается по линии интерклуба. Этот мальчишка недавно прислал Мике свою фотографию, так что я знаю, что говорю. Устали мы, как портовые грузчики. Только собрались под наше любимое ореховое дерево — отдохнуть в тенечке, глядь, а там сидит Усач из «92» собственной персоной. И курит. Значит, это не коллективная галлюцинация от жары и усталости. Призраки не курят, как мне кажется. Мы растерянно уставились на него. Попадись нам трехглавый змей, мы бы меньше поразились: надо же, только что о нем говорили — и вот он, пожалуйста, как джинн из бутылки.

— Привет, друзья, — говорит.

— Здравствуйте.

— Ну, садитесь. Давайте сюда, поближе.

Мы уселись. Без единого лишнего слова. Точь-в-точь индейцы на совете племени, когда решают, выходить ли им на тропу войны.

Усач начал нас расспрашивать, как там наши родители, ходим ли мы по-прежнему на реку. А мы чувствуем, что он не за тем пришел, только ходит вокруг да около, как Рыгор вокруг сала. Но мы ничего: отвечаем вежливо и подробно. Незнакомый человек — надо проявить уважение.

— А как этот, ваш сосед?

«Ага, вот что тебе нужно», — подумал я. Но додумать до конца не успел, потому что Усач говорит:

— Тут у вас по соседству живет некий Ратко. Впрочем, его почему-то все называют не Ратко, а Рале…

Мы просто онемели от изумления. Вы слышите, это же просто уму непостижимо: только мы собирались позвонить ему и поделиться своими сомнениями насчет Рале, а он сам припожаловал спросить об этом.

Примерно полчаса мы трещали без умолку. Выложили все, что знали. Усач слушал внимательно, не перебивал, только иногда бросал короткие реплики, чтобы дальше рассказывали. Ну, мы совсем разошлись и начали уже приукрашивать действительное положение вещей: ляпнули, будто Рале в нас из револьвера стрелял. Но тут Усач погладил свои усы, ухмыльнулся и говорит:

— Ну, ладно. Про револьвер вы мне в другой раз расскажете.

Тут до нас дошло, что он нас насквозь видит. Даже стыдно стало, что наплели небылиц. Рассказали мы ему, как было на самом деле, как под окном дежурили, что слышали.

Усач поднялся, аккуратно расправил газету, на которой сидел.

— Ой, дайте страничку юмора посмотреть! — завопили мы в один голос.

— Газета-то вчерашняя, пацаны.

— Ничего, сойдет!

И он ушел. А мы прочитали всю страничку юмора и пошли обедать. Газету спрятали. У нас в дупле дерева был оборудован тайник. Там хранились все наши стеклянные шарики, будильник, который мы подобрали на свалке, авторучка, почти как новая, только без половинки пера, и другие важные вещи.

На реку нам в этот день идти уже расхотелось. Нас очень воодушевило то, что Усач интересуется Рале. Только мы не поняли, почему он не сказал ни «да», ни «нет», когда мы предложили ему свои услуги.

Мы все-таки решили проявить инициативу и продолжать расследование. Ведь речь шла о Рыгоре. А кот, дорогие друзья, не мелочь, не пустяк. Нельзя с ним так: сунул в корзину — и пошел себе. Ну а кроме того, уже не об одном Рыгоре речь, ведь и шпионы появились. Иначе Усач не стал бы ими интересоваться. А то, что он пришел разузнать о них, а не о ком-то другом, мы поняли. Ведь когда мы ему рассказывали о Рыгоре — это же самое волнующее во всей истории, разве не так? — он все переводил разговор на того бледного типа в окне. Поразмыслив, мы решили, что там у них в «92» Усач не самый толковый сыщик. Ведь любому понятно, что дело-то, как раз в кошке.

Вас не раздражает, что мы все время называем Рыгора кошкой, хотя на самом деле это — первоклассный кот? Просто мы по привычке, из-за того, что под ногами все время путается кошка бабушки Марицы. Да и не это сейчас важно. Важно не упустить шпионов и потуже «затянуть петлю», как сказано в той книжке. Мы решили еще раз перебрать все факты, которые нам удалось установить, и попытаться хоть немного распутать этот шпионско-кошачий клубок. Сразу после обеда мы снова собрались на совет.

Сидим на полянке и вдруг видим, что над нашей улицей летит самолет и сбрасывает рекламные листки. Мы отлично разглядели, что они были синие и красные, и помчались за ними со скоростью ветра, чтобы опередить других ребят. Это нам не удалось, но мы и не опоздали, а влетели на улицу одновременно с той командой, у которой мы отняли лук и стрелы. Пока листков было много, все было тихо-мирно. Но когда над землей закружились последние, началась небольшая потасовка. Хотя и у нас, и у них этими листками уже были набиты все карманы, из-за последних мы все-таки поцапались. Мику пнули пониже спины, когда он нагнулся за рекламкой из последней партии. Зато я отнял у одного из их команды целую пачку — прямо из рук выхватил. Они гнались за нами пол-улицы и устали. Если честно, мы тоже.

Когда они ушли, мы сообразили, что еще не прочитали рекламки. Оказалось, что это приглашение на выставку. Важная новость! Выставка — отличная вещь! Мы всегда здорово проводим там время. Только ноги потом побаливают. Что делать с такой кучей рекламок, мы понятия не имели. В конце концов вручили их двум маленьким мальчишкам и сказали, чтобы они обошли все дома и раздали их. И что это, мол, очень важное и ответственное дело.

Ну, малышня есть малышня — рады стараться. Давай звонить и стучать во все двери. А время-то как раз послеобеденное, многие отдохнуть прилегли. Сначала мы от души веселились, но потом решили остановить пацанов. А они как раз подошли к дому Рале. Дети, откуда им знать, что там живут шпионы? Мы и крикнуть не успели, чтобы они убирались оттуда, как они уже навалились на калитку и ну звонить и стучать, как на пожар. Наверное, за три дома слышно было. Рале вылетел, перепуганный насмерть. А они ему рекламку в руки суют. Глянул Рале, в чем там дело, и давай ругать малышей. А они развернулись и пошли себе с независимым видом, будто к ним это и не относится.

Вернулись мы на полянку, взобрались на наш орех и рассуждаем о повадках шпионов, а сами глаз не спускаем с этого шпионского гнезда. Вдруг видим, кто-то идет через двор, а звонка в калитку слышно не было.

Слетели мы вниз, как спелые орехи, и рванули со всех ног к дому Рале. Глядь — Цана, что поет в кафе на пристани. Мы ведь уже заметили, что она захаживает к Рале, но что у нее есть свой ключ, не знали. Только мы начали спорить — она тоже шпионка или нет — как подъезжает грузовик и из него выходит Боксер. Пока он звонил в калитку, мы соображали, что может значить этот массовый сбор.

— У них заговор какой-то.

— Брось ты! Цана не шпионка. Она хорошая. Я точно знаю. Мы с тетей как-то ходили к ней в гости, и Цана разрешила мне съесть полбанки айвового варенья.

— Да тебя, обжору, вареньем кто хочешь купит! Дай тебе сейчас Рале полбанки айвового, ты и про него будешь говорить, что он не шпион.

Радойко задумался: действительно, считать ли Рале шпионом, если бы он так поступил.

Наконец, он решительно сказал:

— Рале все равно шпион. Причем, этот, как его, мед… мен… мер… не помню точно, но примерно что-то такое.

— Международный, темнота! — поучительно сказал Мика.

— Во-во. А Цана не шпионка. Она осталась без мужа и долго мучилась. Сама говорила моей тете. Они засадили меня смотреть какие-то картинки, но я навострил уши и все слышал.

Так мы и не решили, шпионка Цана или нет. Наверняка мы знали только то, что она живет на пристани, а это место нас всегда привлекало. Назавтра мы решили отправиться туда и хорошенько порасспросить о Цане местных ребят. В конце концов это в интересах следствия. Заодно и плавки возьмем, окунемся там разок-другой, раз уж поход на пляж отменяется.

И только мы решили снять наблюдение, как случилось это… Самое ужасное!

Глава шестая, в которой

Мы становимся свидетелями убийства, но никто еще не догадывается, что это — убийство

Вода у пристани теплая и грязная. Но что делать, если мы не удовольствие получаем, а пытаемся раздобыть нужные сведения. Если ты не просто мальчик, а человек, расследующий дело о шпионаже, то даже купание для тебя — важная, секретная работа. Ну так вот. Купаемся мы, значит, вокруг нас плещется еще с десяток мальчишек и одна девчонка. Между прочим, даром, что девчонка — вниз головой ныряет лучше всех. Мы как бы невзначай расспрашиваем пацанов о том, о сем. Они ведь дети лодочников, живут около пристани, соседи Цаны. Но о ней, как назло, никто ничего не знает.