стали мы рабами тёмной силы,
С мятежной неприкаянной душой.
И где судьба нас только не носила.
Мы много лет не ведали покой.
За то, что я противника царапал,
Покрылись шерстью голова и лапы.
Я стал по воле Демона котом,
С огромным чёрным всклоченным хвостом.
Циничным, хитрым, злым, меланхоличным,
И приобрёл недобрые привычки.
Так мы, во власти дьявольских оков,
Освоили немало разных штучек,
В течение последующих веков:
Сведению и раздвиганию тучек,
И даже отрыванию голов.
А это вовсе непростое дело,
Но до чего мне это надоело.
Дни без любви не так уж хороши.
Бессмертие обуза без души.
Расстаться бы навек с нечистой силой,
Найдя успокоение в могиле.
Но вот и отгремел последний бал,
На этот раз он был довольно пышным.
Мессир все обещания сдержал,
Мы, наконец-то, прощены Всевышним.
Моя кобыла мчится между скал.
Передо мной забвения река.
Тот бал последним был наверняка.
А Воланд тоже хочет отдохнуть,
И прекратить свой бесполезный путь.
Ненужная излишняя потуга,
Ходить по заколдованному кругу.
Старание излишне всё равно,
Бессмысленно учение для люда.
Они аэропланы и кино,
Придумали. Чем это вам не чудо?
И с каждым днём чудеснее оно.
Все разучились чуду удивляться.
А что нас ждёт лет этак через двадцать?
Какие ожидают чудеса,
Когда они взойдут на небеса.
Смотреть на наш вертеп не интересно,
Им на своей планете будет тесно.
Нечистой силе крепко повезло.
Не нужны людям Дьявол и Всевышний,
Они умеют сами делать зло.
Да, высших сил присутствие излишне,
Нарушено природы естество.
Они теперь живут, не зная веры,
Плевать им на Творца и Люцифера.
Они постигли истину до дна,
Не нужен им ни Бог, ни Сатана.
Разрушен Храм и сожжены иконы,
Душа упразднена, и нет закона.
Собачье сердце
Размышления Шарика
Какое счастье быть обычным псом.
На коврике валяться близ камина.
Помахивать приветливо хвостом,
Когда все треплют по загривку псину.
И даже ненавистный домоком,
Который жизнь изрядно искорёжил.
Как вспоминаю так мороз по коже.
Кабы не он я б человеком стал.
Не думал я устраивать скандал.
Дебош и драки не в моей натуре,
Пока я нахожусь в собачьей шкуре.
На двух ногах я стал совсем другим.
Казалось бы: — чего мне не хватало?
Профессором обласкан и любим.
Во мне как будто поселился Дьявол,
А может быть алкаш — Чугункин Клим.
И в кабаке, рассказывая байки,
Пил водку и бренчал на балалайке.
И матерился — нет смачнее слов,
Среди продажных девок и «котов».
О, как я их поганых ненавидел.
Хоть с лапами, хоть в человечьем виде.
Я не скрывал, что враг мой злейший — кот.
Какая неприятная скотина.
Так повелось — коварный этот род,
Таит в себе коварный взгляд звериный.
От них старался защитить народ.
О, как прекрасно было в саночистке.
Жениться я хотел на машинистке,
Но домочадцы — слуги Сатаны,
Оклеветали, сукины сыны.
Стоят преградой на моей дорожке.
Буржуй злодей ещё почище кошки.
Как можно столько комнат занимать,
Когда рабочий люд в подвалах плачет?
Нельзя молчать и не обидеть мать
Словцом горячим. Не сказать иначе,
Что он простой народ ограбил тать.
Ведь каждый день, употребляя мясо,
Бог весть, о чём с доцентом точат лясы.
Слова чудные не всегда поймёшь.
Зато когда пройдёшься без калош,
Находит он понятных слов немало:
— Мол, Зина всё здесь тщательно убрала.
А Зинка тоже на меня кричит.
Ты ж понимаешь — важная персона.
Ты получаешь деньги и харчи —
Так убирай и не держи фасона,
И от меня не убегай в ночи.
Не больно велика такая птица.
Не верю, что невинная девица.
А даже если это правду так.
Я тоже не какой ни будь простак.
Работаю начальником отдела,
А это вовсе не простое дело.
За что меня опять взяли под нож.
Любой мужчина к этому стремится.
И каждый способ для него хорош,
Когда ему понравилась девица.
Но что бы так его — за медный грош!
Опять в собаку превратился парень.
А в прочем, я им даже благодарен.
Не можешь быть приличным молодцом,
Так будь хотя бы милым добрым псом.
Извлечь урок из этого охота:
— Важней всего, какой ты, а не кто ты.
Размышления профессора Преораженского
Я задаю себе один вопрос,
Мы любим, размышлять на склоне века:
— Как получилось, что обычный пёс,
По воле рока ставший человеком,
Мне столько неприятностей принёс?
То, что он делал — это аномально,
Не поддаётся логике формальной.
Не мог же, правда, этот домоком,
Настолько завладеть его умом,
Что он ладонь дающую кусает.
Где пряник, а где кнут не понимает.
А может Швондер и не виноват.
Снимал калоши и картуз намедни.
Он просто вакханалии солдат.
Не сам же он придумал эти бредни.
Ведь даже Аристотель и Сократ,
Такие мысли не критиковали.
Об этом же священные скрижали
Учили нас о равенстве людей,
Пленяя примитивностью идей.
Действительно, в теории всё просто —
Все равны весом, возрастом и ростом.
А в жизни каждый — это целый мир.
Заветная нечитанная сага.
Один упёрся в небо как Памир,
Другой лежит на самом дне оврага,
А третий — для четвёртого кумир.
Всё это непреложные устои.
Евгеника занятие пустое.
Недаром люди говорили встарь,
На человека: — это божья тварь.
Пожалуй, стоит вовсе отказаться,
От практики с Создателем тягаться.
Размышления Швондера
Как просто было с шашкой на коне
Белогвардейцев изживать со света.
Я понимал: — во фронтовом огне,
Рождается республика Советов.
Зато сейчас не всё понятно мне.
Вот, например: — что делать с профессурой?
Посмотришь и понятно сразу — «шкура».
Болтает всё, что хочет языком,
Как «контра», но безмолвствует нарком.
За то, что тот потворствует смутьяну,
Жене пришил яичник обезьяны.
Ему за это слава и почёт,
А в подворотне бедный люд хиреет.
Он даже на собрание плюёт.
На всё своё суждение имеет.
Пустое слово для него — народ.
Как можно в наше время жить счастливо,
И не считаться с волей коллектива.
Мы сильно обнищали от войны,
Поэтому должны быть все равны.
Никто не должен получать поблажки,
