Читаем без скачивания Вепрь - Николай Иванников

Напряжённо глядя в окно, Славянка каждой клеточкой своего измученного, почти неделю не видевшего мыла и горячей воды тела чувствовала, что это вовсе не окончание её черноморской авантюры, а начало новой — сибирской.

Глава вторая

Ехали они долго. Славянка отчаянно крутила головой, пытаясь прочесть названия улиц, по которым они проносились так, словно участвовали в гонках. Поначалу ей удавалось удерживать в памяти большинство названий: Вокзальная, Молодёжная, Гоголя, но, когда она поняла, что улицу Репина они пересекли во второй раз в том же самом месте, растерялась. Все названия разом вылетели из головы.

Стараясь не выказывать растущее беспокойство, Славянка взглянула на часы. Прошло около сорока минут с тех пор, как они отъехали от вокзала. Выходило, что по меньшей мере двадцать из них они кружили по кольцу.

— Куда мы едем? — как можно небрежнее спросила она у водителя, но тот ничего не ответил.

Машина дернулась на трамвайных рельсах, пролетела несколько сот метров по полупустынной улице и, не снижая скорости, свернула влево. Мимо пронеслась тополиная рощица, создав впечатление, что они выехали за черту города, но так же внезапно открылась для обозрения очаровательная низина, утыканная крошечными деревянными домиками, за которыми в мутном тумане белели десятиэтажные новостройки.

Водитель всю дорогу молчал, и только нехорошая улыбка играла на малокровных губах.

Они без особого напряжения преодолели длинный и довольно крутой подъем и, совершив такой же длинный крутой спуск, неожиданно оказались в окружении уныло притихших десятиэтажек. С могучих тополей безмолвно и неторопливо летели хлопья пуха. В песочницах, под выгоревшими деревянными грибами, самозабвенно копошились дети.

— Вот мы и приехали, — всё с той же нехорошей улыбкой сообщил водитель, остановив машину около одного из подъездов. — Выходи.

Славянка, держа сумку за лямку, остановилась у дверей, задрала голову. Несмотря на чистоту и внешнюю ухоженность, своим безмолвием дом производил впечатление нежилого. На карнизах неподвижно сидели черные голуби. С крыши свисал трехметровый обрубок толстого телефонного кабеля и вяло покачивался на ветру прямо перед чьим-то настежь распахнутым окном. Все было спокойно и мирно. Кинув взгляд влево, девушка увидела металлическую табличку на торце соседнего дома: «Микрорайон Кустарники, 12». «Кустарники какие-то, — подумала Славянка. — Куда он меня завёз?»

Она обернулась. Водитель стоял, упершись локтями в крышу машины и положив подбородок на костлявый кулак. Поймав взгляд Славянки, он встрепенулся и ощерился.

— Пятый этаж, направо, — сообщил он и снова ухмыльнулся. — Тебя там ждут.

— Кто ждёт? — спросила Славянка. — Круглов?

Полудохлый водитель ничего не ответил, и ей вдруг стало жутко. Той удовлетворенности в происходящим, какая у нее была всего час назад, она уже не чувствовала, наоборот — появилось и стремительно разрасталось сомнение: верно ли она поступила, позвонив по найденному в записной книжке телефону? «Будь с ними осторожнее, — вспомнила она слова Сергея. — Они полезны, но и опасны. Очень опасны!» По спине пробежали мурашки. «Ничего с тобой не случится, — попыталась она себя успокоить. — Никому ты не нужна…» От этих мыслей не полегчало. Наоборот, стало ещё неуютней, но, чтобы страшный человек у элегантной «Вольво» не заметил этого, поторопилась войти в подъезд.

Вызвав лифт, но так и не дождавшись его, Славянка поднялась на пятый этаж пешком. Вокруг было на удивление тихо, лишь однажды где-то наверху с грохотом захлопнулась крышка мусоропровода, и по широкой трубе, гремя и шурша, сыпался мусор. Потом снова все стихло. «Как в подземелье», — подумала Славянка. Это действительно было похоже на подземелье или по меньшей мере на дом с привидениями, все жильцы которого в панике разбежались.

Поднявшись наконец на нужный этаж и бросив докуренную сигарету в лестничный пролет, Славянка подошла к двери с табличкой «20» и, постаравшись унять волнение, надавила на кнопку звонка.

Шаги за дверью послышались сразу же. Звякнула цепочка, замок щелкнул, и дверь распахнулась.

— Здравствуй, деточка. Проходи.

Эти слова принадлежали могучему молодцу лет двадцати пяти — тридцати, в буграх от выпирающих наружу мышц. Четыре передних золотых зуба у него постоянно оставались на виду, и, даже когда он молчал, пухлые губы не могли их прикрыть.

— Проходи-проходи, не стесняйся.

Шагнув, Славянка очутилась в сумрачной прихожей, оклеенной пенопленом под кирпич. На стене слева висело большое круглое зеркало, сплошь заляпанное наклейками от жевательных резинок. Стену справа занимала длинная пустая вешалка, лишь на полочке для головных уборов одиноко лежала какая-то дикая клоунская кепка. Она остановилась на пороге комнаты, перед тяжелыми непроницаемыми шторами. Оттуда доносились грубые мужские голоса и время от времени короткие взрывы хохота. Судя по отрывистым репликам, за шторами шла ожесточенная карточная игра.

Раздвинув шторы, Славянка вошла. Голоса смолкли, и на нее уставились четыре пары глаз. Она окинула комнату взглядом. Помещение производило впечатление самого обычного притона низкого пошиба, вид сидящих перед ней за маленьким круглым столом четверых мужчин не отличался особой интеллигентностью. Все они были бриты наголо и одеты в одинаковые тёмные футболки и спортивные штаны.

Мебели в комнате почти не было, если не считать стола, за которым шла игра в карты, прерванная появлением Славянки, и несколько низких кресел. На полу стояла хрустальная пепельница, в которой дымился окурок. В углу, около приоткрытой двери лоджии, были свалены в кучу коробки, банки из-под пива, водочные бутылки, разорванные карты. Возможно, в соседних комнатах находился бильярдный стол, потому что к стене было прислонено два кия, один из которых был сломан, и лежало несколько бильярдных шаров…

— Ба, кто к нам пожаловал! Долго же ты до нас добиралась!

Славянка не сразу догадалась, кому из сидящих перед ней людей принадлежат эти слова, и сообразила только тогда, когда из кресла тяжело поднялся невысокий, крепко сбитый человек лет тридцати, с длинным старым шрамом на левой щеке. Он небрежно бросил карточную колоду на стол, прямо во внушительный банк, и подошел к девушке. Двумя пальцами взял ее за подбородок и вздернул голову. Приблизил кошачьи глаза к ее лицу.

Разглядывание продолжалось, наверное, целую минуту, и всё это время Славянка стояла затаив дыхание. Выдержать колючий изучающий взгляд этого человека было нелегко.

— Вы Круглов? — охрипшим голосом спросила Славянка, чтобы чем-то заполнить воцарившуюся неприятную тишину, хотя она уже поняла, что того, кто ей нужен, среди этих людей нет.

Человек покачал головой и, указав глазами на её сумку, протянул руку. Славянка безропотно отдала. Демонстрировать свой характер здесь было бессмысленно и опасно.

Затрещала «молния».

— Там только мои вещи, — буркнула Славянка.

— Охотно верю, — усмехнулся мужчина и запустил руку внутрь. Бросив на Славянку тяжёлый взгляд, снова усмехнулся и поставил сумку к стене.

— Хорошо, — сказал он. — Кстати, можешь сесть.

Он указал на кресло, в котором две минуты назад сидел сам. Молча обойдя стол, Славянка села. Человек со шрамом взглянул на часы.

— Я дал Крабу свою тачку, чтобы он привёз тебя поскорее, — заметил он. — А вы задержались на полчаса. Он что, катался по городу?

— Не знаю, — честно призналась Славянка. — По-моему, да…

— Коз-зёл… Ладно, чёрт с ним.

Наклонившись, он взял из пепельницы недокуренную сигарету и сделал маленькую затяжку.

— Ну и кто же ты такая, девочка?

Славянка помотала головой:

— Моё имя вам ничего не скажет. И говорить я буду только с Кругловым.

Человек чиркнул зажигалкой, и круглый огонек вспыхнул прямо у ее глаз. «Сначала ты поговоришь со мной», — означало это. Славянка со скучающим видом отвела взгляд в сторону. Вздохнула так, будто хотела сказать: «Как вы все мне надоели!»

— Ярослава, — устало выдохнула она. — Ярослава Морозова, глаза синие, волосы светлые, пол женский. Достаточно?

Человек расплющил в пепельнице окурок и скрестил на груди руки.

— Где Вепрь? — ласково спросил он, и этот его тон был в тысячу раз страшнее разъяренного рёва. И вновь улыбка с натугой сломала шрам на его щеке, губы его при этом болезненно дрогнули.

Славянка уставилась на него не мигая.

— Где Вепрь, Ярослава Морозова, глаза синие, волосы светлые, пол женский? — повторил он тем же ласковым голосом. — Расскажи мне, девочка. Зачем Вепрь дал тебе телефон Круглова? Как вы с ним снюхались? Куда он исчез?

Сначала Славянка непонимающе склонила голову набок, но потом быстро сообразила, что Вепрем назвали Сергея, и удивилась — это прозвище ему совершенно не подходило. Хотя в этих кругах, похоже, оно за ним закрепилось навсегда.