машины времени, – посетовал я, – давайте думать как быть дальше: американцы в панике, техника без специалистов! А может быть и установок уже никаких нет – разметало всё в разные стороны. Сможем ли мы с Китаем спасти весь мир?
– Мы не ставили такую задачу, а времени осталось так мало! – Татьяна растирала ладонью лоб, пытаясь что-то срочно придумать. Но это "что-то" никак не хотело сформироваться в полезную идею.
– Похоже, пора готовиться к худшему варианту, – прошептал Виктор.
– Ты уже приготовился, – не выдержал я, подходя к нему вплотную, – сколько тебе заплатили за наши секретные разработки? Это из-за тебя они воспользовались нашими идеями, но в неправильном месте и в неудачное время!
Виктор молчал, краснея на глазах.
– Да, да! – не унимался я, – Ты думаешь, что я не заметил?! Ты всё за всеми записывал, а сам ни одной толковой идеи не выдал… Предатель!
Я схватил его за грудки и даже слегка приподнял, так сильно был зол на бывшего товарища.
– Что? Молчишь! – я отпусти воротник халата и с размаху ударил его в лицо. Никогда так раньше не делал, но сейчас был особенный случай. Похоже, я разбил ему нос, так как по губе стекла струйка крови.
В кабинет ввалились сотрудники ФСБ, вызванные мною несколько минут назад. Один оттащил меня от Виктора, двое других взяли моего коллегу под стражу, защелкнув на его запястьях наручники. Он был так подавлен, что невидящим взглядом окинул нашу лабораторию и вышел в сопровождении силовиков.
Весь коллектив, не мигая, смотрел на него. Рубаха-парень, душа компании, вездесущий Витька… Теперь не было смысла скрывать и собирать новую информацию: американская нация доживала последние дни, а может быть даже часы…
До удара 1 час
Нет, пепел от США ещё не затмил солнце над нашими головами. И кислотные дожди тоже не поливали наши дома и поля. Мы все ещё были далеко, Йеллоустонский супервулкан незначительно возвышается над землей, а его выбросы в атмосферу оказались меньше, чем предсказывала жёлтая пресса. Небо светилось так, что было больно поднимать взгляд. Люди прятались в домах, специальных медицинских и эвакуационных пунктах, а также просто в подвалах и бункерах.
Мы тоже перебрались ниже уровня земли, вместе с Президентом, Главнокомандующим и военной элитой. Они решили сделать лабораторный корпус Заслона – главным штабом, откуда принимались все решения.
Голова болела нещадно. В висках стучала кровь, сердце бешено заходилось в груди, и постоянно к горлу подкатывал ком. Я пил обезболивающее и старался не показывать коллегам свою слабость. Но по их бледно-зеленым лицам понимал, что им тоже плохо. Я знал, что в стране применялись беспрецедентные меры по поддержке населения в преддверии возможной катастрофы. Медицинские центры целый год работали над созданием препаратов от депрессии, расстройств нервной системы и эпилептических припадков. Искали, и не нашли. Мы могли только снизить воздействие, но не избавиться от него совсем. Некуда укрыться, негде спрятаться, нечем отвлечься. Надо преодолеть всем вместе…. Правительство обещало нашим родным места в специальных быстро возводимых медицинских центрах. Их построили за этот год по всей России, покрыв стеклокерамические блоки новым видом материала, состоящим из сплава сверхпроводникового сплава, выталкивающих магнитное поле. Экранизация от электромагнитных излучений на порядок выше обычного металла.
Первую волну энергии, которая пришла на Землю ещё пятнадцать часов назад, мы с успехом отразили. Она вернулась к межгалактическому сгустку, встряхнула и слегка притормозила его. Наша первая победа! Но возможности наших точечных «зонтиков» оказались сильно ограниченными по территории: Россия и страны бывшего СССР на юге и юго-востоке; Китай, Индия и Монголия; половина Европы и треть Африки… вот и всё. Мы рассчитывали на возможности НАСА, но никто не мог учесть извержение супервулкана. Если выживем в ближайшие пару месяцев, нужно спасать тех, кто уцелел за пределами нашего «зонтика».
На экстренном заседании с Президентом сквозь мощнейшие помехи наладили связь с Китаем. Руководители двух великих держав решили не тянуть время и дать три «залпа» из энергетических установок, чтобы на разных высотах нивелировать, отразить или хотя бы частично рассеять сгусток, который нам – Землянам – казался огромным сияющим шаром, словно солнце стянуло планету с нашей орбиты к себе в объятия.
Показалось, что содрогнулось само Пространство. Первый выстрел из энергетических установок моментально вывел из строя все электронные приборы нашего центра. Хорошо, что и эту проблему мы предвидели, поэтому максимально сократили зависимость всех систем от электроники и искусственного интеллекта.. Связь с другими центрами оборвалась
Второй выстрел мы ощутили через пять минут: снова сильнейший шок, все заплясало перед глазами. Голова разрывается на части… как же больно! Только частичное экранирование здания спасало нас от более серьезных последствий для организма. Татьяна встала и попыталась взять стакан с водой с соседнего столика. Её шатало из стороны в сторону, как алкоголика под утро. Я поймал женщину буквально у самого пола, когда она потеряла сознание. Мы так и сидели с ней на полу: я придерживал ее за спину, прижав голову к своему плечу. Поднять ее на кресло или отнести на диван сил уже не было.
Третий залп. Сергей Сергеевич привалился плечом к стене и закрыл глаза. Дышал он или нет – пока сказать было невозможно. Ребята сидели в своих креслах, как вареные раки: красные, с выступившими венами на висках, шее и руках. Всем было тяжело, но никто не сдавался. Президента я не видел, но где-то на краю сознания слышал его голос. Долг Президента не позволил ему спрятаться в полностью экранированных убежищах.
– Есть кто живой? Нам нужно наладить связь с Китаем. Возможно, не хватило совсем чуть-чуть и нужен ещё один удар…
– Господин Президент, пока это невозможно….
– Тогда пальни ещё разок для профилактики…
Четвертый выстрел из защитных установок по всей цепочке России вдоль магнитных полей земной коры. От нестерпимого воздействия чудовищных энергий люди проваливались в обморок в том положении, которое застало их в данный момент.
Через 12 часов после удара
Я пришел в себя одним из первых. Президент, Главнокомандующий и наш программист Никита, который помогал им в сеансах связи, ещё были без сознания в своих креслах. Татьяна у меня на руках. Сергей Сергеевич сидел, привалившись уже спиной к стене, как и я, на полу. К нему подполз на четвереньках Семён, приложил ладонь к шее, пытаясь нащупать пульс. Маргарита тоже сидела рядом с профессором в забытьи, лицо ее портила гримаса боли, застывшая перед обмороком. Виктора с нами не было – его забрали под стражу ещё
