грудь. - Он самый. Живой, значит.
- Живой, конечно, - подтвердил Макс. - С чего это мне не быть живым?
- Участковый Прохоров Никита Маркович, - отрекомендовался полицейский в форме.
- Максим. Титов, - в тон ему ответил Макс, и Прохоров кивнул ему, словно старому знакомому.
- Александра Степановна решила, что я сгорела в магазине и ты тоже, - пояснила суть происходящего Леночка. - Она видела, как я вернулась после того, как закрыла магазин, и решила, что мы с тобой…
Тут Леночка смутилась, опустила голову, но Максу и без дальнейших пояснений было понятно, в чем заподозрила его бдительная старушка.
- Я так и знала, что эта мерзавка спалит магазин, - раздался позади отвратительный женский голос. - Вот и делай после этого людям добро!
Макс обернулся и тут же узнал Викторию Егоровну, ту самую посетительницу магазина со здоровенным шопером. То есть, разумеется, она была без авоськи, но в сопровождении мужчины откровенно бандитского вида.
- Ну смотри, Егорова, - заявил он, и Макс понял, что это Леночкина фамилия, - вы с теткой теперь до самой смерти со мной не расплатитесь.
- Подождите, Николай Сергеевич, сначала разобраться надо, - осадил его участковый.
На взгляд Макса, Прохоров был слишком молодым, ну, может, года на два старше его самого, и каким-то несерьезным, абсолютно не похожим на полицейских - героев сериалов. Бандитского вида Николай Сергеевич, похоже, придерживался аналогичного мнения.
- Да чего разбираться? - заорал он. - Сделала вид, что ушла, а потом вернулась, да еще подельника с собой привела. Вот этого! - Он ткнул пальцем в Макса. - Тоже ведь не местный, наверняка поджидал ее. Да только не повезло - баба Шура их засекла.
- Ага, - подтвердила Александра Степановна. - Он днем заходил в магазин и все глазами по полкам зыркал. Он и есть главный. А Леночка - хорошая девочка! Тетю свою любит. Ты бы, Никитка, спросил у него документы.
- Так, - осадил ее полицейский, оказавшийся Никиткой. - Я, Александра Степановна, разберусь, что мне делать. Вы бы шли домой, а то обстановка уж очень накаленная, как бы вас кто с ног не сшиб.
- Это ты на что намекаешь? - взорвалась баба Шура, а Николай Сергеевич ее поддержал.
- Как это «шли домой»? - возмутился он. - Она же главный свидетель! Ее нужно немедленно в район везти, брать показания по всей форме. У меня в подсобке, в сейфе, восемь лимонов лежало. Ты, Никита Маркович, таких денег за всю свою жизнь не заработал. Если их там сейчас нет, значит, эти двое им ноги приделали. А деньги, между прочим, не только мои, но и Илюхины. Четыре на четыре, значит. А Илюха - он терпеть не станет…
- Давайте, гражданин Коновалов, каждый будет заниматься своим делом, - ровным голосом заявил полицейский. - Предлагаю решать проблемы по мере возникновения. Пока бесспорным является только факт возгорания здания магазина. Факт поджога пока ничем не подтверждается. Здание старое, вполне могла проводка коротнуть. И о факте хищения денежных средств говорить пока рано. Вот как только мы его зафиксируем…
- Да пока вы его зафиксируете, эти двое смоются с моими и Илюхиными деньгами. Ищи их потом! Ты даже фамилию у этого типа не спросил. И где он живет!
- Знаю я его фамилию, и где живет тоже, - отмахнулся Никита Маркович, и Макс поразился прозорливости деревенского участкового.
А еще он вспомнил рюкзачок Леночки и попытался представить восемь миллионов - влезут ли они в него. Даже если по пять тысяч - это шестнадцать пачек по сто купюр, определенно, нет. Может, она не все взяла?
От этих мыслей сделалось грустно и противно. Вспомнилось, как девушка шла ему навстречу, уставшая и расстроенная. Как достала из рюкзачка кошелек. Нет, определенно пачек с деньгами там не было. Ни одной.
Тут мысли Макса немного изменили направление. Надо же, какую прибыль приносит маленький сельский магазинчик. Может, ну ее, эту работу? Найти деревни, где магазинов нет, и открыть пару-тройку таких вот «Продуктов». Конечно же, все снабжение компьютеризировать, наладить инкассацию…
Почему, интересно, Коновалов хранил деньги в магазине? Заначка от жены?
Судя по здоровенному шоперу и хищному взгляду, для Виктории потратить восемь миллионов - ерунда. Но Коновалов не похож на бесхребетного подкаблучника, который не в состоянии сладить с собственной супругой. И, кстати, у Леночки не было сдачи с тысячи. Она сказала, что хозяин, надо понимать, этот самый Коновалов, только что выручку снял. Зачем, спрашивается, имея в сейфе восемь лямов, таскать из кассы выручку, словно блины со сковородки? Может, и не было никаких миллионов? Сказать-то можно все что угодно.
- Предлагаю дождаться результатов первоначальных следственных действий, - продолжал между тем Никита Маркович, - а потом выдвигать обвинения. Группа уже приступила к осмотру. Вас, Николай Сергеевич, как лицо заинтересованное, я обязуюсь держать в курсе.
- Ты уж постарайся, - грубо буркнул Коновалов. - А с этой что думаешь делать? Арестуешь?
- Для задержания гражданки Егоровой пока нет оснований, - заявил полицейский, сделав акцент на слове «задержание». - Насколько мне известно, у нее имеются определенные семейные проблемы. Не думаю, что она попытается скрыться. Так?
Никита Маркович посмотрел на Леночку, и она замотала головой:
- Я не поджигала! Зачем мне поджигать магазин? Нам очень нужна эта работа!
- Так затем и подожгла, чтобы никто не узнал, что ты бабки сперла! - загрохотал Коновалов. - Смотри, попытаешься сбежать с моими деньгами, мы с Илюхой тебя из-под земли достанем. И ты, Никита, не вздумай ей потакать! Я на тебя быстро управу найду.
Изобразив в очередной раз зверское лицо, Николай Сергеевич направился к дымящимся останкам своего детища.
Тем временем Никита Маркович достал из кармана блокнот с ручкой и протянул их Леночке.
- Запишите, пожалуйста, свой номер телефона. Насколько я понимаю, вы были последней в помещении магазина? - сказал он.
- Да, - кивнула девушка. - Вот только…
- Что?
- Телефон куда-то делся…
Эта фраза Никиту почему-то насторожила.
- Куда делся? Когда? - выпалил он.
- Не знаю. Утром точно был - я тете звонила. Потом еще звонила на хлебокомбинат, узнавала, когда машина будет. Вечером хотела позвонить - а его нет.
Тут уже насторожился Макс. Ну как, скажите пожалуйста, современный человек может поговорить утром по телефону и целый день не знать, где находится этот сверхважный для современного человека гаджет?
