— Я вижу, вы знакомы с экспериментальным театром.
— Наслышан. И думаю, что не получу удовольствия от подобного зрелища.
— Взгляните с другой стороны. Мужчине, оставшемуся наедине с самим собой в брачную ночь, гораздо приятнее посмотреть на живую актрису, бегающую по сцене в чем мать родила, чем на надувную куклу, пускай даже и очень натуральную.
Старк задумался.
— Принято.
Глава 2
— Отвратительно! Публика негодует. — Джульетта Вейнрайт, обтянутая черным леопардовым трико и джинсами, упала на диван рядом со Старком. — Мы обречены.
Старк загородил рукой свою чашечку кофе-эспрессо, спасая ее от Джульеттиных порхающих локонов. Устало он наблюдал прибытие нового представителя Вейнрайтов. Она очень походила на остальных членов многочисленной семьи Дездемоны, с которыми Старк повстречался этим вечером.
Во всех Вейнрайтах было что-то кошачье: высокие, холеные, грациозные, с острыми выразительными чертами лица, янтарными глазами и рыжевато-каштановыми волосами. Все вместе они представляли красивое зрелище. Каждое движение их было выверено, артистично или вычурно.
На взгляд Старка, Дездемона являлась единственным исключением. Он признавал, что она отличалась не столь привлекательной внешностью, как остальные члены семьи. Невысокий рост, движения энергичные и полные энтузиазма, а не ленивой светской грациозностью. Полные нежные губы, огромные бирюзовые глаза, ореол пушистых, вызывающе рыжих вьющихся волос. Ему показалось, что в облике Дездемоны было больше мягкости и притягательности. Среди своих артистических родственников она выглядела, как яркая полосатая кошка, которая случайно попала в стаю леопардов.
Было поздно, и уютное кафе под названием «Театральное» было переполнено Вейнрайтами и другими актерами, большинство которых были из жалкой «Рампы», что находилась неподалеку. Члены труппы и персонал театра перемежались несколькими заядлыми театралами, мужественно пережившими представление от начала до конца.
— Не похоже, чтобы спектакль совсем не понравился, Джульетта, — успокаивающе сказала Дездемона. — Они просто не поняли.
— Они презирают спектакль. — Джульетта страдальчески закрыла глаза. — Зрители сидели как в морге на вскрытии трупа. Рецензии будут ужасны, а спектакль придется отменить через неделю. Я это предчувствую.
В душе Старк с ней согласился, поэтому он потягивал кофе и молчал. Помощь не требовалась. Вейнрайты вполне могли вести беседу без него. А по правде, было бы просто невозможно вставить хоть слово.
— Кому есть дело до рецензий? — заявила Кирстен Вейнрайт с другого конца стола. — Это периферийный театр, экспериментальная труппа. Рецензентам из центра нет до нас дела. Если бы они до него добрались, то это был бы уже не экспериментальный театр.
«По крайней мере, не я один не понял» Муху на стене «, — подумал Старк. Он взглянул на Кирстен. Она не была урожденной Вейнрайт, но со своими эффектными чертами лица, золотисто-каштановыми волосами и карими глазами вполне вписывалась в их стаю. Ее представили как жену Генри, кузена Дездемоны, который тоже сидел за столом.
Диван вокруг стола был переполнен, но, похоже, никто не возражал. Вейнрайты восседали во всевозможных живописных позах, требующих пространства и внимания. Только сидящая напротив Старка Дездемона была зажата, как в скалах, между Генри и Кирстен.
— Плохие рецензии предполагают, что билеты на спектакль никто не покупает и он закрыт, — вопила Джульетта. — Я снова потеряю работу. — Она обхватила голову руками. Грива ее волос ниспадала на плечи и каскадом сыпалась на стол.
— Значит, спектакль переживает некоторые проблемы. Это была премьера, что же вы хотите? — Дездемона протянула руку, чтобы похлопать по плечу кузину. — Не твоя вина, что публика не постигла сути мухобойки.
— Эй, Джульетта, не вешай нос, — посочувствовал актрисе Генри Вейнрайт, симпатичный парень той же масти, что и все. — Ты не виновата, что сегодня зал был набит плебеями из Ист-Сайда.
— Генри прав, — добавила Кирстен. — Каждый знает: обитатели окраин хотят лишь поглазеть на артистов. Публика не та.
Генри сурово продолжил:
— Верно, черт побери. Что они забыли в» Рампе «? Им бы следовало отправиться в театр на Пятой авеню, на свежую постановку какой-нибудь старьевщины.
—» Рампа» без денег, — мрачно объявила Джульетта.
— Еще какие новости? — спросил Генри. — «Рампа» бедствует со дня открытия. Большинство маленьких театров в таком же положении.
— Поэтому Иан Иверс решил заполнить зал таким, по его мнению, удачным способом, — отозвалась Джульетта. — Он предложил им эдакий тур. Вы представляете — обед и шоу в центре Сиэтла, транспортировка входит в стоимость билета.
Дездемона подняла брови.
— Транспортировка?
— Он использовал твой фургон, — Джульетта замялась.
Генри тихонько свистнул.
— Иан Иверс снова удивляет. Целый автобус истсайдеров прибывает полюбоваться периферийным театром. Впечатляет. Похоже, он был в отчаянии.
— Кто этот Иан Иверс? — спросил Старк, слабо заинтересовавшись.
— Иан, владелец «Рампы»— объяснила Дездемона. — Фактически, он и есть «Рампа». Продюсер, менеджер, художественный руководитель — один во многих лицах.
— «Рампа» его ребенок, — сказал Генри. — Предназначение Иана Иверса стать известным на рискованном поприще современного театра Сиэтла.
— Зачем? — удивился Старк.
Все сидящие за столом посмотрели на него как на идиота. Это было новое ощущение для Старка. Он не привык к такому выражению лиц, с которым окружающие уставились на него.
Дездемона сжалилась.
— Для того чтобы иметь возможность перебраться в Нью-Йорк и стать действительно авторитетом.
— Понятно, — вежливо ответил Старк. Дездемона одарила его доброй улыбкой и быстро занялась утешением Джульетты:
— Прости этих бедняг с окраин. Ты играла бесподобно. Совершенно бесподобно. Не правда ли, Старк, это было превосходно?
Старк, неумелый в подобных ситуациях, почувствовал, что должен сказать что-то значительное о роли Джульетты в пьесе, которая скорее походила на неподдающийся расшифровке компьютерный код. Он подыскивал слова. Все ждали.
— Вы самая необычная мухобойка, которую я когда-либо видел, — наконец произнес он.
Джульетта подняла голову с надеждой во взоре.
— Вы действительно так думаете?
— Несомненно, — ответил Старк. Дездемона одобрительно посмотрела на него.
— Особенно в финале, когда она наконец-то прихлопнула муху на стене. Захватывающая сцена. Я даже ощутил себя в абсолютной плоскости, которую, должно быть, почувствовала муха в момент удара. — Старк вежливо загородил свой кофе от вихря Джульеттиных волос.
