маджонг.
— Не-е-е-е-т, Богдан, надо либо брать со стены, либо забрать последнюю выложенную кость, но только если она образует последовательность с уже имеющейся парой. И говоришь Чоу! — объяснял Рей.
— Но… — Богдан наклонился поближе к японцу и прошептал, — я не понимаю…
— Доброго времени суток, — поздоровался Петр Романов.
Рей тут же вскочил и склонил голову. Зачем-то то же самое сделал и Богдан, хотя видел Петра чуть ли не каждый день.
— Ваше величество! Для меня честь, вновь увидеть вас!
Петр только вздохнул.
— Я уже не царь, Асая Рей. Нам нужно тебя проверить и остальных, — ответил Романов.
— Я в полном вашем распоряжении, — наконец японец поднял голову.
Тела же четырех преподавателей до сих пор находились в машине. Болванчик передавал мне их жизненные показатели. Судя по ним, Ермакова с Белозеровым уже пришли в себя.
— Тогда пройдемте. Богдан, Любавушка, вы остаетесь, — сказал я и повернулся к Трофиму. — Думаю, тебе не стоит…
— Нет, я поеду, — в его глазах была твердая решимость.
Хотя, как по мне, видеть любимую в таком состоянии и не иметь возможности ей помочь… Ну такое себе.
Мы разместились в кабине, благо, место позволяло, и полетели к исследовательским лабораториям для изучения хаоса, которых я построил сразу несколько.
На земле к нам тут же подошли солдаты. Наталья и Унур ушли настраивать оборудование. Я, Петр и Трофим открыли дверь кузова.
— Наташа… — выдохнул мой помощник.
— Трофим! Он ненормальный! Он связал нас! Избил! Он хочет ставить на нас опыты! — тут же начала причитать Ермакова. — Помоги, развяжи меня, пока еще не поздно…
Тут настал тот момент, когда я понял, что мои подчиненные за меня горой и верят безоговорочно.
— Ты больна, Наташа. В тебе что-то сидит. Будь ты прежней, никогда бы не попросила моей помощи, — холодно ответил он. — Я верю Михаилу.
— Неужели ты позволишь ему издеваться надо мной? — попробовала второй заход Ермакова.
— Все будет хорошо, — голос Трофима немного дрогнул. — Мой господин поможет тебе.
— Пожалуйста, развяжи меня, — взмолилась она. — Прошу, дай мне перерезать тебе горло.
— Я буду с наслаждением наблюдать, как сидящая внутри тебя тварь будет корчится в агонии, — добавил он и начал вытаскивать Фиалкова за ноги. Петр закинул на плечо Белозерова. А я с Болванчиком Месежникова и Ермакову.
Асая Рей хотел помочь, но мы ему деликатно отказали, так что он просто шагал рядом.
Мы поместили каждого в отдельную камеру для наблюдения и зашли в комнату, где были видны все пять камер.
— Я бы хотел проверить Асая Рея, — сказала Наталья. — Если он действительно заражен, то мы сможем отследить весь процесс. Ну а если нет… То он может быть свободен.
Мы с Лорой тоже не стали медлить и ко всем подключили детальки.
— Мы наблюдали странный всплеск во время сна у Императора Мэйдзи, когда мозг был в покое. Может, его усыпить? — предложил Унур.
Через Болванчика Лора моментально усыпила японца.
— Что с остальными? — спросил Петр.
— Пока ничего не фиксируем, — ответила Наталья, глядя на приборы. — И это странно.
Это действительно было очень странно, потому что даже Лора не могла заметить присутствие хаоса.
— Продолжаем наблюдение, — пожала плечами женщина.
— Миша, у меня есть парочка идей, — сказала Лора. — Я хочу провернуть такой же трюк, как со Светой.
— Залезть к ним в голову?
— Только лучше, — улыбнулась Лора. — Не зря же я делала апгрейды к ментальному проникновению. Мы посмотрим вообще все, что связано с движением энергии в организме.
Что ж, если это получится, то мы будем опять на шаг впереди.
— Мне нужно к Белозерову, — сказал я, направляясь к его комнате. — Не мешайте мне.
— Но разве у тебя есть на это знания? — удивился Петр.
— Поверьте, ваше величество, — ухмыльнулась Наталья. — Михаил иногда делает что-то такое, что даже мы, ученые, называем чудом.
Не, ну я, конечно, был не против таких комплиментов. Признаюсь, было приятно услышать это от своих людей.
Я зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Белозеров по прежнему был скован, но в сознании. Он смотрел на меня пустым взглядом и иногда моргал.
— Василий Клавдиевич, вы меня слышите?
— Да, — коротко ответил он.
— Значит, вы понимаете, что происходит?
— Разумеется. Ты похитил четырех преподавателей, и Петр Первый этого так не оставит.
— Заканчивай ломать комедию. Я знаю, что в тебе сидит хаос, и Нечто меня слышит, — взяв табуретку, я сел напротив. — И я надеюсь, он видит, что сейчас произойдет.
Щелчок пальцами, и детальки сорвались с запястья и обложили голову Белозерова. Энергия начала переливаться в Болванчика, а мы с Лорой сначала погрузились во внутреннее хранилище.
— Я же уже говорила, что сделала кучу апгрейдов, чтобы облегчить переход? — заявила она.
— Было дело.
Лора повернулась ко мне спиной, и перед ней из песка вылезла простая белая дверь.
— Вот это и есть проход в голову Белозерова, — она достала откуда-то из декольте позолоченный ключик. — Ну что, идем?
— Дамы вперед, или это тут так не работает?
— Пфф, разрешаю уступить мне место, — хихикнула она и вставила ключ в замочную скважину.
Тут же ее одежда вспыхнула, и вместо привычного комбинезона появился желтый спортивный костюм.
Мы прошли в дверь и оказались в длинном белом коридоре с множеством дверей.
— Ого, у каждого в голове свои системы запоминания и хранения данных… — пояснила Лора. — Так что тут нечего удивляться.
— Да я не сильно удивился, — пожав плечами, я пошел по коридору. — Что мы ищем?
— Странности. — сказала Лора. — Все двери одинаковые, а значит, мы сможем легко распознать что-то выделяющееся.
— Например, это?
Я остановился у одной из дверей. Вместо ручки там была кисть, которая застыла в форме рукопожатия. На остальных дверях были простые ручки.
— Да, — кивнула Лора. — Или это.
Она же встала у двери, в которой была цифра «40+1». На остальных ничего не было написано.
— Аномалия будет на нас нападать, так что ее сразу найдешь, — пояснила Лора.
— Почему она должна напасть?
— Потому что ты пришел ее убивать.
