столько тут было жарко.
Солдат, которые остались в строю к концу сражения, было решено вскоре отправить на Сахалин для дальнейшего повышения квалификации под надзором более опытных солдат.
Валера же с графом вернулись в дом.
— Сдерживался? — только спросил граф, когда Андреев поставил перед ними литровые кружки с водой.
— Ты же понимаешь, к чему было это все? — ответил вопросом на вопрос Валера.
— Для обучения, мотивации, демонстрации уровня и навыков?
— Отчасти. Мой отец когда-то сказал, что если у того, с кем ты тренируешься, будет ощущение, что он может победить тебя, то он будет стараться это сделать и приложит максимум усилий на тренировках. Но когда ты полностью доминируешь, то оппонент может опустить руки, сдаться, понимая, что у него никогда не было шансов…
Граф ухмыльнулся и сделал глоток.
— Почему ты мне это сказал?
— Потому что ты здравомыслящий мужик, который понимает, что ему не надо соревноваться со мной. Ты с самого начала знал, что мы на разных уровнях. А вот остальные… Пусть пытаются…
— Звучит очень надменно, — граф пожал плечами и залпом выпил литр воды.
— Я не хвастаюсь. Не пытаюсь кого-то переубедить. Я просто знаю, что я лучший. Нет никого сильнее меня.
— А Михаил?
— Михаил? — задумался Валера. — Нет. Точно не сейчас.
— Но как ты думаешь, кто бы победил?
— Будь у меня старое тело… — вздохнул Валера. — Было бы сложно… Для Миши…
Андреев подал большую тарелку с фруктами, блюдо с блинами и разными начинками к ним.
— Зачем ты пришел? — спросил граф.
— Я ищу друга.
— Друга? — Бердышев намазал сметану на блин, закрутил в рулетик и отправил в рот. — Я думал, все твои друзья уже давно на Сахалине?
— Нет, — пожал плечами здоровяк. — На некоторое время я оставил его, и теперь он пропал.
— Я могу помочь?
— Не знаю… В последний раз он точно был тут.
— А как он выглядит? — поинтересовался Андреев, грея уши на разговоре двух мужчин.
— Белоснежный голубь.
Она впали в легкий ступор, не понимая, шутит Валера или нет.
— Кажется, я видел голубя… — вдруг сказал Андреев. — Кантемирова-Пожарская приезжала как-то к нам с клеткой. Может, он у нее?
— Та болтливая дама? — улыбнулся Валера. — А есть адресок?
— Конечно.
Ему тут же Василий дал бумажку с адресом.
— Могу подвезти, — сказал Бердышев. — Мне как раз надо в город, и модный дом будет по пути.
— Подвези, — кивнул Валера и пошел в гостиную. — Через сколько будешь готов?
Ростислав Тихомирович и Андреев переглянулись.
— Минут двадцать, — сказал граф и ушел в ванную.
Его помощник сел в соседнее кресло и включил телевизор.
'…И только поэтому мы не можем терпеть такой произвол! — кричала ведущая. — Убить всех представителей Северной Европы! К тому же Император Японии так и пропал без вести. Что это, если не явный вызов всем остальным, объявление войны?
Картинка сменилась, и на экране появились кадры с посольства Франции.
Говорил какой-то министр.
— Мы крайне обеспокоены тем, что нашего представителя зверски убили на Сахалине. Царь Кузнецов ссылается на воздействие хаоса, но так можно оправдать любые злодеяния. Наше правительство и царь в частности не верят в эти слова. Мы объявляем войну Сахалину.'
— А вы уверены, что сейчас нужно искать голубя? — медленно повернул голову Андреев. — Разве, вы не должны быть сейчас на Сахалине, рядом с Михаилом?
— О, — расплылся в улыбке Валера. — Поверь, у него сейчас и без меня все идет вполне хорошо…
* * *
Это был один из отделов мозга. До конца не понимаю, как работает сознание, но место, в котором я оказался, было для Белозерова значимым.
— Здравствуй, — поздоровалась старушка. — Один тут?
— Да.
— Присядешь? — она похлопала рукой по месту рядом с собой. — Покормим голубей вместе. Я тебя не укушу.
Пришлось сесть.
— Ну, рассказывай, что тебя сюда привело?
— Почему я должен вам рассказывать? Ведь мне неизвестно, кто вы…
— В точку, — подмигнула она. — Кто я, враг или друг? — она прищурилась. — Или нейтральный наблюдатель?
— Обычно враждебные элементы сознания нападают, как только обнаружат угрозу.
— Продолжай, — улыбнулась старушка.
— И я точно знаю, что хаос находится тут…
— Верно, — опять кивнула она.
Пока мы с ней говорили, на спортивную площадку садились вороны. Сперва одна, потом вторая, и так, пока весь забор не был занят птицами. Они наблюдали за нами своими черными глазками-бусинками.
— Но кто вы? — задал я вполне очевидный вопрос. — Точнее, я понимаю, что вы одно из воспоминаний, но почему вас не уничтожили?
— Я бабушка Васи. Большую часть времени, это я его растила. Родители у него постоянно были в разъездах. Сам понимаешь, маги-истребители. Да и к тому же, мало кто доживает до старости. Вот и они не дожили.
— Но разве он не был детдомовским? — припомнил я кое-какие слухи.
— Был. Отчего же не был? Когда я умерла, — кивнула она. — А не умираю я потому что, это простое воспоминание. Наверное, слышал, что человек не уходит навечно, пока о нем помнят?
— Да…
— А вот и мой внучок, — совсем не весело произнесла она и показала на спортивную площадку.
Сетчатая дверь открылась, и внутрь зашел Белозеров. И почему-то на нем был строгий классический костюм.
— Он всегда мечтал носить строгие костюмы, как в фильмах… — ухмыльнулась бабушка. — Ступай, это по твою душу.
— Советую вам спрятаться, — я встал и покрутил руками. — Не хотелось бы, чтобы такую приятную женщину задели…
— Твоя правда, — кивнула она, встала и вышла в ту же дверь, через которую я зашел.
— Господин Кузнецов. Удивляет наша встреча? — произнес Белозеров.
— Нет, — честно признался я. — Ты только оболочка. В тебе сидит хаос. А может, ты и есть часть хаоса.
— Попытки, — ухмыльнулся Белозеров и начал медленно ходить из стороны в сторону. — Ваши попытки уничтожить меня, господин Кузнецов, они столь жалки, что я бы улыбнулся, но даже это уже не вызывает у меня радость.
— И все же я опять тебя нашел.
— Да, нашел.
