Читаем без скачивания Круиз - Генрих Аванесов

На некоторое время в воздухе повисло молчание. Виктор аккуратно убрал со стола и пересел со стула в кресло. Вениамин, последовав его примеру, заговорил:

– То, что ты рассказываешь, звучит шокирующе, хотя, безусловно, очень интересно. Но, неужели до тебя никто не додумался до этого. Ведь все это лежит ну вроде как на поверхности. Без казни Иисуса христианство вообще могло бы не состояться как религия. И не так уж важно с позиции сегодняшнего дня, действовал Иуда из корыстных побуждений, по собственной инициативе или по просьбе Иисуса.

– Ты прав. Христианство состоялось, и это главное. Уверен, в вопросе об Иуде было сломано много копий. Сам я об этом мало что знаю. Мысли на эту тему стали появляться только тогда, когда узнал про Евангелие от Иуды. Копать эту тему я дальше не собираюсь. На то специалисты есть. Меня-то совсем другое интересует. Куда как более древнее.

– Но публиковать то, что мне сейчас рассказывал, думаешь?

– Да ни в коем случае! Я слишком глубоко уважаю христианство, как, впрочем, и другие религии. Это так, мысли вслух, можно сказать, сокровенные. Никак не для печати.

– С каких это пор ты так проникся к религии? Никогда не видел в тебе верующего, скорее, всегда считал немного циником.

– Ну, циником я никогда не был, да и верующим не стал. Пока не стал. А к религии проникся, когда начал слушать курс научного коммунизма и научного же атеизма. Тогда и понял, что большевики пытались, по сути, насадить новую религию. Ленин – бог. Парторг – священник, райком – приход. Обком – епархия, и так далее. Но не вышло. Иисус вошел в людские сердца и души через любовь, через милосердие. А большевики хотели, чтобы люди поклонялись мечу карающему. Они и поклонялись ему какое-то время, что было делать, пока висевший над ними меч не проржавел. И мы с тобой поклонялись, что греха таить. Это теперь мы такие смелые, а тогда, в восьмидесятые, сами во всех тогдашних ритуалах участвовали. А если в чем и сомневались, то помалкивали.

– Послушай, Виктор! – перебил его Вениамин, – давай про советскую власть, да и про нынешнюю тоже, говорить не будем. В зубах навязло. Ты мне лучше расскажи, над чем работаешь и что за интригующую фразу ты тогда на банкете выдал? Действительно набрел на что-то интересное или так просто ляпнул?

– Ну не хочешь о дне сегодняшнем, поговорим о старине. Только одно скажу тебе. В дефолте есть и свои светлые стороны. Через некоторое время сам увидишь. Это только в первый момент все в черном свете видится, а пройдет время, сам поймешь. Такого масштаба событие способно пробудить к жизни что-то новое, до сего дня скрытое. Оценить происшедшее правильно можно только по прошествии времени. Большое видится на расстоянии.

– Светлая сторона дефолта – это как ложка меда в бочке дерьма, – пробурчал Вениамин, – смени пластинку.

– Изволь. Желание гостя – закон для хозяина. Будь по-твоему. Только наберись терпенья. Я десять лет этим занимаюсь, за одну минуту не расскажешь.

– А ты не торопись, Солнце еще высоко, – усмехнулся Вениамин.

Виктор поднялся с кресла и, выпив глоток остывшего чая, заговорил: «Ты знаешь, интерес к истории у меня был с детства. Хотел в Университет поступить, но не прошел по очкам. А в архивный поступил почти запросто. И все ждал, когда же мне расскажут – как, почему и зачем обезьяна превратилась в человека. Так и не услышал. Говорили, что труд ее как-то перековал. Да с чего бы ей начинать трудиться? Еды в лесах и так было много, а нечего есть, ну так мигрирует куда-нибудь или просто сдохнет. И потом, как эволюция могла дать такой асимметричный ответ на вызовы природы? Надеть на себя чужую шкуру, разжечь огонь, заговорить! Это уже не эволюция, а настоящая революция.

Другая версия мне всегда казалась более правдоподобной: Бог создал человека. Из праха земного, то бишь из глины. Не из пластилина же? Но не надо все понимать уж слишком буквально. Бог создал человека из какого-то материала, хорошо поддающегося обработке. Может, из живого существа, той же самой обезьяны или какого другого двуногого. Важно не из кого или чего, а кто это сделал.

Библия говорит, что Бог и нашу планету сотворил. Вот тут важно, из чего. Из хаоса. А что говорит об этом современная наука? Да то же самое. Произошел Большой Взрыв, и выброшенные им частицы постепенно превратились в звезды, а при них сформировались планеты. Наука додумалась до этого буквально вчера, а священные книги знали об этом всегда. Спрашивается, откуда? Почему бы тогда не поверить Библии и в других вопросах. Поэтому для меня не существует вопроса о том, есть Бог или нет. Однозначно есть. Другой вопрос, где Он, кто Он. Один Он с обеими задачами справился в разное время или нет. Но на это я и не замахиваюсь. Хочу лишь попытаться найти земные следы деяний Бога. Хочу попытаться понять, как Он превратил двуногое существо в человека, даже не задаваясь вопросом, зачем».

Здесь Виктор прервал свой рассказ и посмотрел на Вениамина. Тот внимательно слушал товарища, широко открыв глаза.

– Я начал с конца, то есть с нашего времени, постепенно пробираясь вглубь веков. – продолжал Виктор. – Что мы видим сейчас? Как говорится, могучую поступь научно-технического прогресса буквально во всех областях. Когда он начался? С чего вдруг? Много тысяч лет люди охотились, пасли скот, занимались земледелием, практически ничего не меняя во всем этом. Мотыга, копье, топор вошли в двадцатое столетие почти в первозданном виде. И вот на этом патриархальном фоне, можно сказать, параллельно ему, все это время непрерывно шел все ускоряющийся научно-технический прогресс. Человек сам стал творцом, а став им, запустил эволюционный процесс в создаваемой им технике. Причем эволюция в технике идет гораздо быстрее, чем в природе. Что это значит? Это значит, что со временем человеческие творения могут сравняться по сложности с природными, а затем и превзойти их! Заметь, в творческую фазу из всех живущих на Земле существ перешел только человек, никто больше не сделал этого или пока не сделал.

– Вот это ты здорово сказал, пока не сделал, – перебил друга Вениамин, – я сразу представил себе, что в творческую фазу начали переходить другие животные. Кошки, собаки, лошади, например. Они уже давно живут с человеком, можно сказать, купаются в его интеллектуальной среде. Но это еще ничего. А вот если то же самое произойдет с коровами, свиньями, курами? Что тогда? Первым делом они начнут бороться за то, чтобы мы их не ели. Станут объединяться в народные фронты, партии, профсоюзы. Представь себе партийное собрание в курятнике! Или петухи введут дискриминацию по половому признаку, а куры будут бороться за эмансипацию! Будут вносить инициативы в парламент, отстаивать свое конституционное право гадить на проезжей части!

– Опять ты балаганишь! – закричал на него Виктор, – я серьезно говорю, а ты…

Но договорить ему не удалось. Хлопнула дверь, и в лабораторию влетела Наталья. По ее наряду, будто сошедшему с картин прошлого века, Вениамин сразу понял, что жена друга сегодня взяла себе новое имя.

– Как прикажете вас сегодня называть? – воскликнул он.

– Сейчас я Скарлет, а вечером буду бедной Лизой, – нисколько не смущаясь вопросом, ответила она. – Ну что же вы сидите! Идемте скорей.

– Куда?

– Как куда, на спектакль. Сегодня я играю в театре, а вы будете в числе моих зрителей.

Поход в театр никак не входил в сегодняшние планы Вениамина, но, увлеченный вихрем, который всегда возникал вокруг Натальи, он, не раздумывая, последовал за своими друзьями.

Глава 3

Тут русский Дух, тут Русью пахнет!

Предводительствуемые Натальей, Виктор и Вениамин выскочили из здания музея и, рассекая толпы пешеходов, устремились по площади к припаркованному в самом неподходящем для этой цели месте автомобилю. Раскрашенная под зебру машина Натальи, жукообразный Фольксваген, был виден издалека вместе с явно заинтересовавшимися им сотрудниками ГАИ.

– Стойте здесь, – бросила через плечо Наталья, – я вас сейчас подхвачу.

Мужчины остановились. Что и как сказала Наталья-Скарлет сотрудникам ГАИ осталось за кадром, но оба они немедленно бросились перекрывать транспортный поток, дабы помочь даме беспрепятственно выбраться на дорогу.

Уже сидя в машине, Вениамин спросил у Скарлет:

– Где и кого ты играешь?

– В театре Духа. У меня очень важная роль, можно сказать, главная, поскольку это театр одного актера.

– Что за театр Духа? Никогда не слышал о таком, – снова спросил Вениамин.

– Ну, тогда ты абсолютно не в курсе театральной жизни столицы. Сейчас в городе открылось множество новых театров. Наш – создан для эстетствующих интеллектуалов и пытающихся присоседиться к ним новых русских.

– Но как я попаду в зал, у меня нет билета, – попытался найти лазейку Вениамин.

– Это пусть тебя не беспокоит. Во-первых, ты со мной. А, во-вторых, у нас вообще нет билетов. Каждый платит, сколько считает нужным.