20.00 в Кремле в кабинете Павлова, куда должны были прибыть после возвращения из Крыма Бакланов и другие.
В 15.35 Янаев отправился в гости к своим друзьям в дом отдыха «Рублево».
Там его в 16.30 по радиосвязи разыскал Валентин Павлов. Янаев пообещал быть на вечернем совещании в Кремле без опозданий, минута в минуту.
В 16.45 адъютант министра обороны Курочкин по указанию Язова вылетел на двух вертолетах «МИ-8С», принадлежащих авиаотряду особого назначения 269 полка, с подмосковного военного аэродрома «Чкаловский» на Валдай, где отдыхал Анатолий Лукьянов.
В 17.20 Владимир Крючков позвонил еще раз Янаеву, напомнил, что в 20.00 в Кремле состоится совещание.
В 17.30 Крючков позвонил министру иностранных дел Александру Бессмертных в Белоруссию, где тот отдыхал, и попросил его срочно прибыть в Москву, сказав, что самолет командующего Белорусским военным округом для него уже заказан.
В 20.00 заговорщики были в сборе. За Лукьянова можно было не волноваться, он уже находился в Москве, звонил Крючкову из машины, что едет. Задерживался только Янаев. Вице-президент объявился с получасовым опозданием, причем, изрядно навеселе. В 20.40 пришел Анатолий Лукьянов — он успел побывать у себя в кабинете, взял там Конституцию СССР и Закон о ЧП.
За столом, покрытым зеленым сукном, собралась вся президентская рать…
Еще за полгода до августа 1991 года мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак в своей книге «Хождение во власть» написал:
«Мы часто повторяли это выражение «команда президента». Но по сути у Горбачева никогда не было своей команды. Большую часть своей политической карьеры периода перестройки он вынужден был бороться с партийными функционерами уже отжившей эпохи. Эта борьба была весьма драматична: заключая вынужденные соглашения с одними, он избавлялся от других. Подчас за бортом политической лодки в результате таких маневров оказывались целые группы противников нового курса.
Горбачев умело маневрировал между рифами, действуя всегда в меньшинстве и проявляя чудеса изобретательности. Но в тот момент, когда его стали окружать по-настоящему умные, сильные и независимые и весьма компетентные люди, пользующиеся уважением всей страны, он, привыкший работать и действовать среди временщиков партийной пирамиды, не смог понять качественного изменения в своем ближайшем окружении, не смог опереться на опыт и мудрость своих соратников и советников.
Яковлев, Шеварднадзе, Бакатин, Шаталин, Петраков… Именно они первыми увидели отступление президента, если не сказать прямо — его откат от им же начатого дела. И они — один за другим — оставили президента, ибо понимали, что любой компромисс возможен лишь до определенного предела…»
Но президент, словно не слышал многочисленных предостережений, словно не желал видеть очевидное — то, что места вытесняемых, изгоняемых реформаторов в его ближайшем окружении занимают люди, у которых есть немало серьезнейших оснований для того, чтобы выступить против него.
ЛОГИКА ПРЕДАТЕЛЬСТВА
ПОРТРЕТ МАРШАЛА, КОТОРЫЙ СТАЛ ИГРУШКОЙ В РУКАХ ПОЛИТИКОВ
ДОСЬЕ СЛЕДСТВИЯ
СПРАВКА О ЛИЦЕ, ПРОХОДЯЩЕМ ПО ДЕЛУ О ЗАГОВОРЕ С ЦЕЛЬЮ ЗАХВАТА ВЛАСТИ.
Язов Дмитрий Тимофеевич. 1923 года рождения. Русский. Образование высшее. Закончил Военную академию им. М. В. Фрунзе и академию Генерального штаба Министерства обороны СССР. В армии прослужил 50 лет. Участник Великой Отечественной войны.
Командовал рядом округов — Дальневосточным, Среднеазиатским и др. Руководил Центральной группой войск в Германии, был Уполномоченным Правительства СССР по делам пребывания советских войск в Чехословакии. В 1987 году стал заместителем министра обороны СССР по кадрам, в том же году 31 мая назначен министром обороны СССР. В 1990 году присвоено воинское звание Маршала Советского Союза.
Член КПСС с 1944 года. С 1987 года член ЦК КПСС. Кавалер множества советских и иностранных орденов.
В ноябре 1990 года на встрече воинов-депутатов с Горбачевым член Верховного Совета Эстонии капитан К. Ахаладзе сказал: «Михаил Сергеевич! Я один из многих людей, которые с 1985 года по 1988 год беспредельно любили Вас. Вы были моим идеалом. Везде и всюду я готов был за Вас драть глотку. Но с 1988 года я постепенно ухожу, удаляясь от Вас. И таких людей становится все больше. У людей, восхищавшихся перестройкой, начинается аллергия на нее».
То же самое мог бы сказать и маршал Дмитрий Язов. Он возлагал на перестройку большие надежды и долгое время боготворил президента. Однако по мере удаления от апреля 1985 года все более разочаровывался в перестройке и все дальше отходил от президента.
Язов и Горбачев были совершенно разными людьми. Для Горбачева понятие «кулак» не содержало откровенно враждебного смысла. Часть его семьи по приказанию властей, осуществлявших курс на поголовную коллективизацию, вступила в колхоз. «Однако дед «не поступился принципами» и был репрессирован как кулак», — отмечает известная американская писательница Гейли Шихи, исследовавшая юность и детство Горбачева.
Для Язова кулаки были непримиримыми классовыми врагами, колхоз — надеждой на спасение от нищеты и голода. Он вышел из самых низов российского крестьянства. Бедность помешала ему своевременно получить среднее образование. Язов в неполные 10 лет вынужден был прервать учебу и пойти на работу, чтобы помочь матери, оставшейся после смерти мужа с четырьмя детьми на руках.
Когда началась война, Горбачеву было всего 11 лет. Его станица на три месяца была оккупирована немецкими войсками. Советский политолог Леонид Гозман так комментирует в журнале «Огонек» этот факт из биографии президента: «Немцы были врагами, с которыми сражался на фронте его отец. Но он увидел не карикатурных персонажей советской пропаганды, а живых людей, и это было первым опытом понимания того, что пропагандистские стереотипы упрощают, примитивизируют мир, а значит, и относиться к ним, в том числе и к стереотипам о собственной стране, стоит с осторожностью».
В 1941 году Язов ушел добровольцем на фронт, приписав себе лишний год. В армию брали только с 18 лет, а ему не было и 17.
Он похоронил многих своих однополчан, прежде чем война закончилась. Сам не раз смотрел смерти в лицо. Дважды был ранен.
Для Язова немцы на всю жизнь остались неприятелями: боль от ран, полученных на фронте, мешала поверить, что те, кто на войне, может быть, стрелял в него, искренне говорят о дружбе и желании помочь СССР.
Язов смог закончить школу лишь в 1952 году уже в звании майора, совмещая занятия со службой и заботой о семье.
Горбачев закончил юридический факультет Московского государственного университета — эпицентр студенческого свободомыслия в СССР. Здесь он подружился со Зденеком Млынаржем, одним из будущих лидеров «Пражской весны». Годы студенчества зародили в нем стремление к реформаторству — отмечают многие биографы президента.
Демократические преобразования Хрущева для Язова обернулись массой осложнений, привив настороженность ко всякого рода реформаторству. Армия сокращалась, и ему после окончания Военной академии им. Фрунзе досталась всего лишь должность командира батальона. Офицера, прошедшего войну, имевшего опыт командования отдельной частью и окончившего академию с Золотой медалью, такое назначение разочаровало. Но это было только началом мытарств. Вскоре Язова перевели на еще более непрестижную должность начальника полковой школы для новобранцев. Затем последовал перевод на скромную должность старшего офицера в Управление боевой подготовки Ленинградского военного округа. Лишь в 1961 году он становится командиром полка. За плечами было уже двадцать лет службы! Из них четыре под пулями врага.
В 1962 году его полк тайно перебрасывают на Кубу. Карибский кризис преподнес ему урок политического лицемерия. Всему миру твердили, что на Кубе нет советских войск, а Язов под эти заклинания укрывался со своим полком в джунглях. Офицеры и солдаты были переодеты в гражданское и выдавали себя за «аграрных специалистов».
Горбачев и Язов смотрели на одни и те же события совершенно разными глазами, извлекая из них абсолютно противоположные выводы. Даже личная жизнь у них сложилась по-разному. У Горбачева счастливо, у Язова, как он сам отметил в своей биографии, «благополучие чередовалось с горем и значительными переживаниями». В 1947 году от ожогов умерла дочь. В 1975 году от рака — жена. Он женится на своей сверстнице, оставшейся без мужа. В 1991 году едва не похоронил и ее. За два месяца до часа «X», 19 мая, (19 — несчастливое число для Язова!) он вместе с Эммой попадает в аварию. Удар тяжелой машины пришелся как раз по тому месту, где сидела жена. 53 дня провела Эмма Язова в реанимации. Врачи спасли ей жизнь, но тяжелые травмы обрекли ее на постоянное недомогание.
