России, если его кто-то готов выслушать.
— Но Баки…
— Ой, Роджерс, только не спорь опять с Барнсом по поводу русских, — поморщился Брок. — Ты же знаешь, как трепетно он отстаивает их интересы и хранит верность своей второй родине.
— Неужели? — снова оторвался от своей игрушки Старк, сонно моргнув. — А я думал, что русская «Гидра» Барнсу мозг закодировала. Разве, с кодом мы не разобрались?
— «Гидра» у русских в перестройку появилась, — сказал Барнс. — Эксперименты по психокодированию проводили до «Гидры». Но при коммунистах всё иначе было…
— Ага, трава была зеленее, а небо голубее… — не сдержался Брок. После «очеловечивания» Барнс любил порассуждать о политике и русских.
— Но у русских на самом деле есть «обоснование притязаниям», — нахмурился Барнс. — Территории, на которые претендует Россия в действительности являются продолжением ее континентального шельфа.
— Да всем насрать… — фыркнул Брок.
— Мне неловко прерывать дискуссию… — зевнул в кулак Старк и встряхнулся. — Однако нам пора подумать о более детальной разведке и посмотреть всё своими глазами. Роботов производят всего две компании. Про «Старк Индастриз» в интернете лишь общие слова, хотя все эти андроиды не их разработка, а «Киберлайф», которые как раз обитают в Детройте, но про этих вообще сплошная реклама и ничего существенного, кроме того, что компания основана в две тысячи восемнадцатом неким Элайджа Камски, которому на тот момент было шестнадцать.
— Юный гений? — спросил Брок. — Ты вроде таких курировал, нет?
— Да, но нет, — покачал головой Старк, — ни имя, ни фамилия, ни лицо мне кромешно незнакомы. И это очень странно на самом деле.
— Значит, будет лучше разделиться на группы. Роджерс и Барнс со своими способностями легко закосят под андроидов, — кивнул Брок. — По крайней мере для людей.
— Тогда мы с Рамлоу останемся тут и соберём информацию о «Киберлайф», а вы с Баки проверите «Старк Индастриз», — замявшись, выдал Роджерс. — Через два дня встречаемся и решим, как будем действовать дальше.
— Может, всё же ты со Старком, а я с Броком? — спросил Барнс.
— Нет, тебе может быть некомфортна эта ситуация. Неприятен возврат к подобным вашим отношениям, построенным на подчинении, — набычился Роджерс.
И Брока вдруг коротнуло. После того как он сдал Кэпу весь расклад с «Гидрой» и Щ.И.Т. ом и, можно сказать, с рук на руки передал безразличного ко всему, беспамятного Барнса, казалось, Роджерс не изменил к нему своего отношения. Не напоминал о прошлом. Они ровно общались и слаженно работали, и Брок наивно полагал, что спустя столько лет и всей той помощи, которую он оказал, его давно простили. А получалось, что Роджерс не подавал вида, но, сука, ничего и никогда не забывал и стоило оказаться в сраном будущем, как этот гнойник вскрылся за первые двадцать четыре часа.
— Всё в порядке, Стив. Правда, — попытался настоять Барнс. — Мы с Броком хорошо сработанные напарники, не думаю, что…
— Ты с Тони, я с Рамлоу, — непререкаемо перебил его Роджерс.
— Так значит боишься оставлять Барнса один на один с бывшим хендлером? — прищурился Брок. — А то, что Барнс пойдёт в паре со Старком, который его терпеть не может, по-твоему, будет лучше?
— Эй, не впутывайте меня в свои мелодраматические споры, — среагировал Старк.
— Возможно, они смогут наладить контакт, поработав вместе, — гнул своё Роджерс.
— Нет уж, ты мне честно скажи, какие у тебя со мной проблемы, — Брок терпеть не мог недосказанности, лучше было знать наверняка что не так, чтобы потом мучительно не жалеть и не гадать за что прилетело.
— Хорошо, — посмотрел в потолок Роджерс, словно собираясь с силами.
— Стив, не надо. Ты потом пожалеешь, — предупредил Барнс, и узнать правду захотелось вдвое сильнее.
— Ну же, Кэп, ты никогда не был двуличным ссыклом. Или я чего-то не знаю? — подначил Брок.
— Эта ваша связь «хендлер и его питомец» слишком влияет на Баки. Он постоянно оглядывается на тебя и ждёт одобрения. Ловит каждое слово и ждёт приказов, хотя он уже давно человек, а не оружие «Гидры». Даже когда всё вспомнил… он пришёл к тебе, а не ко мне. Баки слишком привязан к тебе.
— Какой же ты ревнивый, Кэп! — попытался разрядить обстановку Старк.
— Это не ревность, Тони. Я просто считаю, что Рамлоу и Баки лучше держаться друг от друга подальше. Ради их же блага, — закончил свою пламенную речь Роджерс, скрестив руки на груди.
— О… — Брок оскалился. — «Ради их же блага»? Серьёзно? Так Барнс не единственный, кому противопоказана эта «порочная связь»? Вот только я могу за себя решать сам. Да и Барнс, насколько мне известно, давно стал полноправным членом общества. Так что, Роджерс, как и сказал Старк, тебе стоит быть честнее с собой. Признай уже, что просто ревнуешь своего «Баки» к гидровцу, укравшему твои эксклюзивные права на друга. И прими наконец, что с вашего совместного прошлого у вас был перерыв в шестьдесят шесть лет. Барнса круто помотала и поломала жизнь, и он уже не тот, что был в сороковые. А ещё ему может требоваться помощь…
— Брок!.. — одёрнул его Барнс.
— Баки? О какой помощи идёт речь? — напрягся Роджерс, и Барнс с укором посмотрел на Брока.
— Мне всё ещё бывает сложно быть… человеком, Стив.
— О… ну отлично, — пробормотал Старк. — Ты что, психотерапевта провёл? И с этим неуравновешенным ты, Роджерс, предлагаешь мне прогуляться в будущем до собственного дома и познакомиться с дочерью?
— Старк, Барнс куда уравновешеннее тебя, — закатил глаза на эти инсинуации Брок. — Просто ему ещё нарабатывать и нарабатывать социальные навыки. Чудес, после всего того, что он пережил, не бывает.
— И… так какой у нас расклад по группам? — спросил Старк, когда молчание затянулось.
— Я с Рамлоу, ты с Баки, — упрямо выставил вперёд челюсть Роджерс, будто предлагая по ней врезать, но Брок был не таким дураком: на суперсолдате всё заживёт быстро, а обычный человек получит ушиб, врезав по этой непрошибаемой черепушке, а то и сломает руку.
Глава 3. Отец и дочь
04 октября 2038 года,
Детройт — Нью-Йорк
— Желаете напитки, сэр? — чуть склонившись, спросила улыбчивая стюардесса-андроид, когда самолёт взлетел.
Тони скользнул взглядом по синему светодиоду на виске и внимательно посмотрел в красивое кукольно-гламурное лицо, которое могло бы принадлежать какой-нибудь фотомодели. Стюардесса выглядела почти человеком, что создавало некий внутренний диссонанс. Отчего-то вспомнился Вижн, который в последние месяцы, когда они ещё общались, менял свою красную кожу на обычную, телесного цвета и прятал камень разума, который был в его лбу. И это выглядело… слишком странно. Потом только они догадались, что это из-за того, что синтезоид, видимо, хотел быть
