встреча. С огоньком.
А тут ещё над головой высветились варианты ответа. Только их не хватало в ситуации, когда меня вполне натурально душат!
«Как ответит Ми Лань?»
1. Господин, я всего лишь шла мимо, не трогайте меня, пожалуйста
2. Господин, я не шпионила за вами и могу это доказать (-100 лепестков лотоса)
Воздуха становилось всё меньше. В глазах начало темнеть. Кажется, трата лепестков лотоса красноречиво намекает, какой ответ правильный.
Толку, что получила подношение от богов. Сразу и отдам. Да забирайте, забирайте!
Не жалко!
Игра с готовностью приняла моё решение: «Текущий баланс: 1000 лепестков лотоса»
Мои губы произнесли нужную фразу на последнем глотке воздуха.
– Как же ты это мне докажешь? – усмехнулся Линь Янь, а его слуга склонил голову набок.
Я настороженно стала дожидаться ответов над головой.
Эй! Где же они?!
Мне что, самой выпутываться?!
Глава 3
Глаза Линь Яня полыхали яростью, но теперь в его взгляде читалась не только угроза, но и любопытство. Его брови приподнялись, он немного ослабил хватку, но взгляд оставался настороженным.
– Ну же, говори.
Я лихорадочно думала.
– Меня заставляют выйти замуж против моей воли. Я не шпионка, я лишь слабая женщина. Я пришла сюда молиться богам. Но если вы сомневаетесь, я готова поклясться перед ликами богов в своей невиновности!
Линь Янь чуть прищурился.
– Клятва? Это твое доказательство?
Я сама не знаю, почему выпалила это. Просто вспомнила, как видела однажды подобную сцену, но не в игре, а в китайском сериале. Герой хотел, чтобы героиня ему поверила, и начал грозить себе небесными карами в случае, если он лжет.
Линь Янь не убрал руку, но посмотрел в мою сторону ещё внимательнее.
– Ну, давай, – хмыкнул он. – Поклянись.
Я сложила руки в молитвенном жесте, какой видела в сериале, и вслух произнесла:
– Клянусь перед богами, что не совершала ничего дурного и не пыталась шпионить за господином Линь Янем. Если я лгу, пусть меня пронзит молния, пусть боги разорвут мою душу на тысячи мельчайших кусочков, пусть я умру в страшных муках… – на этом моя фантазия иссякла, я запнулась.
И тут же поняла, как сильно оплошала.
Я назвала его по имени.
Мужчину, которого знать не знаю и за которым не шпионю!
Ну, всё. Мне кранты. Можно заматываться в погребальный наряд и ползти в сторону кладбища.
Несколько напряженных мгновений, и перед глазами высветилось: «Демиурги этого мира подтверждают ваши слова и не поражают вас молнией»
Я шумно выдохнула. То есть, соври я, мне действительно пришел бы конец?! Нужно впредь тщательнее следить за словами…
Только вот демиурги-то меня пожалели, а мой оппонент ошибку мимо ушей не пропустил.
– Откуда ты знаешь моё имя, та, которая не шпионит за мной? – вкрадчиво уточнил Линь Янь.
Думай! Ну же!
– Так все знают благородного и великого господина Линь Яня, – я удивленно захлопала ресницами, мол, а как иначе-то. – Кроме того, совсем недавно я видела, как вы раздавали еду нищим от имени вашего отца.
В игре было несколько упоминаний о том, что Линь Янь еженедельно занимался благотворительностью. Это я прекрасно помнила.
– Видела… – медленно повторил мужчина. – Ты не похожа на нищую. Хотя…
Взгляд его скользнул по моим небогатым одеждам.
"Еще как похожа!» – сейчас я готова была стать кем угодно, только бы выжить.
Мужчина пристально следил за мной.
“Линь Янь поверил вашим словам (+250 очков симпатии).
Текущая симпатия: -750”
Эй, почему минус семьсот пятьдесят?! Почему так мало? И вообще, где обещанные буря, искра, безумие? Где канон? Ау, демиурги, я согласна на первоначальную сцену! Верните мне ее! Пусть только этот параноик меня живой отпустит!
– Хм… – Мужчина убрал руку, позволив мне, наконец, вдохнуть полной грудью. – Возможно, я поспешил с выводами.
Его тон не смягчился, но глаза стали чуть менее колючими.
Слуга за его спиной хмыкнул:
– Господин, даже если её не подослали ваши враги, она всё ещё могла слышать лишнее… Не разумнее ли будет?..
Он не договорил, но я и так поняла, что речь о том, чтобы избавиться от меня. С замершим от ужаса сердцем заметила, как слуга потянулся к рукояти кинжала, заткнутого за пояс, но Линь Янь остановил его взмахом руки.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Ми… Лань. Меня зовут Ми Лань, – пролепетала едва шевелящимися от ужаса губами.
Если за плохую концовку меня убьют в реальном мире, то за смерть здесь… я умру окончательно и насовсем везде? Мамочки, я не хочу умирать! Пожалуйста, верните меня домой! Я больше никогда не полезу в эти дурацкие игры и ни копейки на них не потрачу!
Линь Янь вдруг вытащил из кармана черное зернышко:
– Это яд тысячи змей, съешь его и через месяц умрешь самой мучительной смертью, если, конечно, не примешь противоядие. Возьми. Если в течение месяца ты будешь паинькой и не станешь болтать лишнего, получишь противоядие, а нет…
Он неприятно улыбнулся.
Ну и в довесок, чтоб скучно не жилось, я увидела перед собой игровой вопрос: «Что выберет Ми Лань?»
А следом великолепные варианты во всей красе: «Принять яд» или «Отказаться и умереть».
И это, по мнению местных демиургов, выбор?!
Я торопливо схватила зернышко и закинула себе в рот, инстинктивно раскусив прежде, чем проглотить…
Горькое-то какое…
Да это же… кофе?
Он что, просто блефовал и запугивал из расчета, что бедная дурочка никогда о кофе не слышала?
«Ваш самоотверженный поступок заинтересовал Линь Яня (+500 очков симпатии)
Текущая симпатия: -250»
Я с трудом подавила желание раскашляться – кофе был крепким, горьким, и, кажется, обжаренным до угольков. Но вместо этого изобразила максимальную серьезность и, проглотив, открыла рот, показывая, что не прячу под языком.
Линь Янь всё ещё смотрел на меня с той смесью гнева и любопытства, что буквально пронзала насквозь. Слуга за его спиной продолжил зудеть:
– Господин, не слишком ли это рискованно? За месяц она может многое вам испортить… если откроет рот не вовремя.
– Она меня позабавила, – хладнокровно ответил Линь Янь, и его губы изогнулись в тонкой усмешке. – Если услышим от нее хоть слово, то избавимся раньше. Идем.
Он развернулся, и мне пришлось его окликнуть:
– Как мне получить противоядие? – если покажу ему, что догадалась про яд, то он может что-нибудь ещё предпринять.
– Ты знаешь, где меня искать каждый День Солнца.
А, понятно. Намекает, что по воскресеньям он подает пищу нуждающимся. Ну и я, как самая нуждающаяся, через месяц сама прискачу к нему вприпрыжку.
– Впрочем, не
