внимательно. Смех у нее был озорной, задиристый, звонкий, при этом отдающий металлическими нотками.
— Без обид, но твоя душа не интересна. Как и ты сам. Дьявол приходит к тем, с кем действительно есть смысл заключать сделки, — отсмеявшись, наконец произнесла она. — Да и какая здесь сделка? Ты что-то путаешь. Я пришла, скорее, чтобы тебе бескорыстно помочь. Пользу здесь получишь у нас только ты, — Смерть снова широко улыбнулась, обнажив белоснежные ровные зубы.
«Никому не интересен». Подумаешь, новость…»
— А ты приходишь ко всем? В отличии от дьявола?
— Не именно я, но если говорить о посланниках Смерти, то да. Приходят накануне готовящейся смерти, или уже по факту ее.
Миша сглотнул слюну.
— А бывает, что зря приходят?
Девушка внимательно и долго посмотрела на менеджера, поняв вопрос.
— Бывает. Но редко.
— Почему же никто не говорит о подобных встречах?
— А я откуда знаю? Не хотят прослыть сумасшедшими, или думают, что приснилось, или еще по какой-то причине, кто вас разберет… Кстати, иногда всё же говорят. Но редко, да.
Оба замолчали.
— Косы у тебя нет, — пробурчал Михаил, чтобы хоть что-то сказать. Молчание было даже более невыносимым, чем вообще причина ее прихода в этот офис.
— Оставила у дверей… Ты ведь еще не умер, чтобы забирать твою душу. Поэтому и не принципиально было тащить ее с собой, в данном случае.
Менеджер перевел взгляд и посмотрел перед собой, направляя пространственный взгляд в огромное и такое пустое сейчас помещение. Странно, он только сейчас почувствовал свою тоску и одиночество, хотя вот такие поздние задержки исчислялись уже сотнями за время его долгих лет работы в этой компании. И впервые он услышал здесь давящую тишину. Здесь, где с раннего утра и до самого вечера находится несколько десятков человек, которые бесконечно ходят и бегают от одного стола к другому, кричат, смеются, матерятся, но самое главное — кажется, бесконечно общаются по телефону, используя голосовую передачу информации как непосредственно через трубку, так и используя проводные или беспроводные микрофоны разных видов.
«Ты никому не интересен…»
Где-то на подсознании он прекрасно это понимал. Один, всегда один, который никому не интересен как личность. Интересен лишь как обслуживающий персонал, как ресурс, не более того. Всё это известно. Вот только Михаил, старший менеджер крупной коммерческой компании, никогда не хотел об этом всерьез задумываться. Не обращал внимания, как никогда не утруждал себя улавливать разницу обстановки в офисе днем, в компании коллег, и поздним вечером, когда оставался один. А вот сейчас задумался.
«Ты никому не интересен…»
— О чем задумался? — прервала его мысли девушка.
Миша грустно улыбнулся.
— Ты же из потустороннего мира… И, похоже, знаешь подробности моей жизни. Я думал, и мысли читать умеешь.
Ее бесконечный смех, который и сейчас стал ответом на его вопрос, в какое-нибудь другое время стал бы дико раздражать. Однако, удивительно, но в данное время он отвлекал от всё нарастающей тоски и помогал справиться с его волнением.
«Наверное, действительно не экстрасенс, иначе она бы не стала так постоянно смеяться, не давая ему подумать о…смерти».
— Не льсти мне. У меня другое предназначение. Я забираю души, помогаю советом, но я не ясновидящая. И не экстрасенс. Да мне это и не нужно.
— Кстати, а почему ты… Такая… — он с трудом подбирал слова.
— Какая?
— Ну… девушка…
— Ох, уж эти ваши стереотипы. Старуха-Смерть, да? Угадала? — девушка фыркнула. — На самом деле, посланцы разные бывают. Среди них встречаются даже мужчины. Если предстоит поговорить, всё зависит от того, кого человек станет слушать и серьезно воспринимать. В данном случае, вот решили, что я тебе лучше подойду. Старуху, наверное, ты бы слишком уж испугался… из-за своих стереотипов. Мужчин бы не стал слушать, ты их и так уже наслушался в своей жизни. Поэтому я к тебе и пришла. Главное, сработало же, верно?
«Верно», — мысленно ответил он, но вслух ничего не сказал. Как и не стал задумываться, кто это так решил. Какая, в сущности, сейчас разница…
— Не отвлекайся на ненужные сейчас вопросы. Давай поговорим о тебе лучше.
Михаил показательно сдвинул брови, сильно наморщив лоб.
— А о чем говорить?
— Ну, как о чем… Можем поговорить о твоей жизни, в которой ты хотел когда-то, очень давно, чего-то достичь, но так и не достиг. О работе, в которой из тебя выжимают все соки, а ты безропотно выполняешь все указания, которые тебе дают даже те, кто не уполномочен их давать, и втайне боишься, что тебя уволят, и ты больше не найдешь себе подходящую работу. О твоей жене, с которой у тебя давно уже нет не то, что близости, но даже нормального душевного общения, и ее связях на стороне с кем-то из ее коллег мужчин (о чем ты всегда догадывался). О двух твоих сыновьях, которые уже стали подростками. Они, наблюдая за тобой, а также под влиянием матери, уже давно не воспринимают тебя как отца, которого нужно уважать. О твоих друзьях, которых нет… О твоем близком и родном окружении, которого у тебя тоже нет. Родственников не осталось, а для коллегам по работе, как я уже говорила, ты безразличен. Выбирай, о чем хочешь поговорить, я готова поддержать любую из этих тем.
«Ты никому не интересен…», осталось еще раз ей добавить в конце».
Миша почувствовал, как стальные холодные тиски начали сильно сжимать ему грудь от всё нарастающей тоски. Отвратительно всё это слышать, но она ведь говорит сущую правду.
Становилось всё более невыносимо. Он сильно сжал обе руки в кулак, держа их на столе.
— Это всё не так…
— Именно так, — девушка теперь уже не улыбалась. — Твоя жизнь потеряла смысл. Конечно, в твою защиту можно сказать, что ты старался как мог, чтобы этого не произошло. Работал целыми днями, даже в выходные, показывал себя только с положительной стороны на работе. Правда, чем больше ты это делал, тем больше в твоей работе обнаруживали ошибок, которые ты делал, разумеется, непреднамеренно. Ты приносил все деньги домой, пусть и небольшие, бесконечно что-то покупая своей семье, желая показать себя щедрым и отзывчивым. Только снова было всё не так. Чересчур сильно старался помогать своим, как тебе казалось, друзьям, а они даже не зовут тебя, чтобы провести совместно праздники, или просто выпить пива, или сходить на хоккейный матч. Всё, что ты делал, всё оказалась без толку. И сил уже не осталось что-то менять. Вернее, не так… — она задумалась. — Силы, может быть, еще и есть. А вот желания — нет. Ты выгорел изнутри. И теперь
