Читаем без скачивания Голова коммивояжера - Николас Блейк

— Тогда зачем ему отрезали голову?

— Вот именно, Стрэйнджуэйз! Ты попал в самую точку, — воскликнул Блаунт. — Кто-то отрубает человеку голову, уродует его внешность, чтобы жертву не узнали. Кто-то снимает с него одежду, чтобы нельзя было ее опознать по биркам из ателье и прачечной, а дешевый, фабричного производства макинтош мог быть куплен в одном из сотни магазинов. Зачем убийце все это было делать, если жертва все равно никому не известна? Это тело, — он пожал плечами, — как с неба свалилось. Скверная история. Ну а что ты об этом думаешь?

— Возможно, так и есть, вроде бы с неба свалилось, — произнес Найджел задумчиво. — Из далекой страны. На нем были кожаные ботинки?

— Кожаные ботинки? Я уже сказал, кроме макинтоша…

— Да, конечно, — пробормотал Найджел. — Но, знаешь:

Одетая в кожаные ботинкиГолова путешественника, зачем,За кем, когда, каким путемПришла ты в соловьиный сад?

— О чем ты?

— Это первые строки пародии Хаусмана на греческую трагедию. Кажется, вспомнились очень кстати. Здесь заданы все вопросы, на которые нам надо было бы ответить. Ферри Лэйси очень спокойное место, тупик. По дороге к нему не свернешь в сторону куда бы то ни было. Жителей мало — около пятисот. Если бы там оказался незнакомец, его бы заметили сразу же, как черную овцу на белом снегу. О нем говорила бы вся деревня.

— У нас нет сведений о том, что туда наведывался посторонний за последнюю неделю.

— Следовательно, он не хотел, чтобы его видели. Возможно, приехал ночью, шел лесом, где зацепился за проволоку. Может быть, у него в лесу было назначено свидание или же он не хотел идти по дороге. Почему он скрывался? Ты знаешь, Блаунт, есть разряд лиц, который не учитывается в списках пропавших, — дезертиры из армии. Добавь сюда вернувшихся из заключения и перемещенных лиц, разбросанных по миру войной.

— Это все? — сухо перебил Блаунт.

— Можно осторожно расспросить соседей, нет ли у кого родственников с сомнительной репутацией, как бы блудных сыновей. Сколько лет было убитому?

— Как полагают доктора, пятьдесят пять или около шестидесяти.

— Дезертирство исключается…

И тут Блаунт монотонным голосом начал выдавать информацию:

— Покойный плохо питался. Но крепок и жилист для своего возраста, недавно занимался тяжелым физическим трудом, какое-то время жил на Востоке, судя по следам загара на теле…

Найджел вскинул руки:

— Если вы так много про него знаете, зачем было приходить ко мне?

— Чтобы полюбоваться, как опытный теоретик демонстрирует свои возможности в сфере индуктивного мышления. Да, «голова путешественника», это хорошо, Стрэйнджуэйз, очень хорошо, — сказал Блаунт, весело хлопнув себя по лысине. — Ну, еще немного индукции!

— Пожалуйста. Одежда на трупе. Макинтош оставлен потому, что ярлык с указанием производителя не несет никакой полезной информации. Все остальное сняли, так как по покрою, материалу или ярлыкам верхнего платья и белья можно определить, из какой страны прибыл путешественник, и в конце концов установить его личность.

— Именно так. Мы наводим справки в портах и судоходных компаниях, в аэропортах, но все это происходит слишком медленно. Что-нибудь еще?

— Я нахожу эту историю с макинтошем весьма странной, — произнес Найджел медленно. — Зачем было опять надевать его после того, как снята остальная одежда? Это кровь убитого на макинтоше?

— В любом случае чья-то кровь.

— Но почему на лицевой стороне? Ты думал о том, что если бы человека забили до смерти или предварительно перерезали ему горло, то внутрь макинтоша натекло бы много крови?

— Ага.

— Из чего следует, что это мог быть вовсе не его макинтош. Плащ мог принадлежать убийце, который надел его на убитого, чтобы чужая кровь не попала на собственную одежду.

— Да, возможно. Но это не объясняет, зачем надо было надевать макинтош на тело потом. Гораздо безопаснее сжечь или спрятать с одеждой жертвы. Хотя на деле спрятать либо сжечь одежду также не слишком-то просто. Вспомни случай Лейки в Новой Зеландии.

Найджел открыл ящик, вынул подробную карту местности и разложил ее на столе.

— Вот Ферри Лэйси. Теперь посмотрим: в радиусе пяти миль от деревни есть три железнодорожных станции — Редкоут и Чиллингем на главном направлении, Хинтон Лэйси на боковой ветке, но расположен Редкоут по другую сторону реки — противоположную лесу, через который он пришел, как ты говоришь. Остается Чиллингем. Оживленное место. Вокзал на окраине города. Он мог выбрать эту дорогу, пройти четыре мили, потом свернуть в лес Фоксхоул-Вуд — это самый короткий путь до Ферри Лэйси. Человек, должно быть, знал местность очень хорошо.

— Именно так, — сказал Блаунт. — Но единственное свидетельство его пребывания в лесу — это кусок ткани от макинтоша на колючей изгороди. А ты совершенно справедливо предположил, что это мог быть и не его макинтош.

— О черт! Ловишь меня на слове! Тогда разбирайся сам в этой грязной истории.

— Я только контролирую обычное расследование. А ты не хотел бы отдохнуть в Оксфордшире?

— Конечно нет, я занят.

— Ведь у тебя там друзья, и ты бы узнал гораздо больше, чем посторонний вроде Гейтса или меня.

— Кстати о Гейтсе, — сказал Найджел, — он что, подрался с миссис Ситон?

— Ну, это сильно сказано. Гейтс, как ему и положено, только пытался выяснить, видел ли кто-нибудь из живущих в доме незнакомого человека в течение последней недели. А у них так вроде бы есть карлик-слуга…

— Да, Финни Блэк.

— …и миссис Ситон не разрешила Гейтсу допрашивать его, сказала, что он немой или полоумный, что-то в этом роде. Гейтс настаивал. Тогда она ударила его по лицу. Конечно, Гейтс — новый человек в районе, возможно, он был не слишком вежлив, но…

— Ха!

— Это серьезное дело — нападать на офицера полиции, когда тот при исполнении служебных обязанностей. Вовсе не пустяк. Потом леди стала угрожать, что вызовет начальника полиции и сообщит лорду-наместнику, что Гейтсу попадет. Похоже, она имеет большое влияние в графстве. Поэтому бедняга Гейтс решил не поднимать шум.

Блаунт допил виски и потянулся за потертой шляпой.

— Надеюсь, мы встретимся на месте происшествия?

— Вообще-то я мог остановиться у Пола Уиллингема, поскольку мне хотелось бы получить для монографии, которую я пишу, что-нибудь из рукописей Ситона. Поэтому…

— Молодец! Я знал, что ты не останешься в стороне от этого дела и сунешь в него свой длинный нос.

Пока Найджел думал, что ответить, коренастая фигура Блаунта уже скрылась за дверью.

— Если еще кому-нибудь вздумается так или иначе намекать на мой нос, то ему будет плохо! — сказал Найджел.

Вечером следующего дня он и Пол сидели в баре «Лэйси Армс» в Хинтон Лэйси.

— И постарайся не терять времени. Если местные жители узнают, что я связан с полицией, они ничего мне не скажут, — продолжал Найджел тихим голосом.

— Я скажу, что ты работаешь на Би-би-си. Это всегда производит впечатление. Бог знает почему. Представлю тебя моим соседям как продюсера одной из программ, вроде, знаешь, «Желаю вам удачи…» или тому подобной чепухи. И ты приехал сюда сделать передачу на здешнем материале. Они это проглотят. Привет, Фред, привет, Том! Это мой друг, мистер Стрэйнджуэйз. Он от Би-би-си и собирается…

— Я не от Би-би-си и не собираюсь ставить тебе выпивку, Пол. Если джентльмены хотят…

— Спасибо, сэр, — сказали хором Томи Фред.

— Би-би-си, — начал Том, — это замечательная организация, что там ни говори. Заметьте, я не любитель программ легкой музыки. Все это чушь, по-моему. Но вот симфонии, классика — моя страсть. Боулт — замечательный дирижер. — Том вытер кончики усов. — Вы часом не связаны с программами легкой музыки, сэр? Надеюсь, я вас не обидел.

— Нет, никакого отношения не имею, — ответил Найджел, бросив уничтожающий взгляд на Пола, — я вообще не имею отношения к…

— Может, вы по части техники? — спросил Фред. — Для меня все это китайская грамота — высокие частоты, киловатты, мегагерцы и тому подобное… Но думаю, что для вас, сэр, здесь тайн нет. Я вот собрался уходить из дому, жена и говорит: «Фред, этот чертов приемник опять заело, а мне так хотелось послушать прекрасную передачу о Диккенсе, пока ты в баре». Поэтому, когда мистер Уиллингем сказал, что вы с радиостанции Би-би-си, сэр, я подумал…

— Но… — начал Найджел.

— Я сказал себе: а что, Фред, может быть, джентльмен найдет время завернуть в мою лачугу завтра утром, например, чтобы взглянуть на старый приемник. Вы бы починили его в два счета, это точно. Я не хочу причинять вам беспокойство, сэр…

— Но…

— Подумайте об этом, сэр. Ваше здоровье!

Когда оба старика — они были рабочими с фермы — ушли, Найджел вернулся к Полу.