вопросов, которые я пока никому не озвучиваю.
— Паха, ты далеко? — в коридоре меня выловил Сафин.
— Да прогуляюсь до рынка, и в морг к Ручке хочу по дороге заглянуть. Если опять не запил, подскажет по одному вопросу.
— О, будь другом, захвати там заключение по Терентьеву, — попросил Руслан. — Я знаю, что Ванька копии заключений делает, как и положено, а то Димка-следак просрал бумажку с экспертизой и на нас теперь валит, а дело в суд направлять надо уже. А если копии нет — пусть по-братски оформит новое заключение вчерашним числом, проставимся.
— Заберу, Маратыч.
— И там участковый трупешник привёз, глянь, есть криминал или нет, — он виновато посмотрел на меня. — А то Суходрищев орёт, типа, проглядели маньяка, поэтому велит теперь каждый труп смотреть на предмет удушения, вдруг ещё есть убийства в серии, а мы не видим. Вот надо даже тех, кто от синьки помер, смотреть. Но просто глянь для приличия, в рапорт я сам запишу.
Ну, генерал Суходольский такой и есть. Если бы Шухов стал генералом (а он не станет, это я знаю точно), то вёл бы себя именно так, а не иначе.
— Паха, погоди! — крикнул Толя из окна, когда я уже вышел на улицу. — Ща, выскочу.
Сан Саныч нетерпеливо тянул меня вперёд и поминутно оглядывался. Соскучился, давно не видел. И всё его теперь радовало, даже снег, который он кусал, ловя снежинки в воздухе.
Толя выскочил без шапки и сразу подбежал ко мне.
— Паха, — с видом заговорщика начал тот и огляделся. — Вот никто не в курсе, и я никому не говорю… но знаю, что у тебя есть бабосики. Слушай, будь другом, займи мне сто баксов. К Новому году отдам.
— Ну раз надо, — я полез в кошелёк на ощупь, не доставая его из кармана.
— Да привезли раньше одну штукенцию, а вот бабла нет, — виновато сказал Толик. — Думал, потом привезут, в январе, успел бы накопить.
Ну, Толян долги обычно отдаёт, тут я и не парился, хотя что ему там понравилось на целых сто баксов? Обычно на свиданки и подарки он много не тратит. Ну, раз надо, значит надо. Денег дал. Махнув ему рукой на прощание, я отправился по своим делам.
В морг я Сан Саныча заводить не стал, с такими запахами псу там делать нечего, оставил его посидеть у скамейки снаружи. А перед тем как заходить, заметил, что мимо стоящей рядом больницы очень быстро проехали старые бежевые жигули пятой модели, но увязли в снегу и забуксовали.
Номер запомнил по привычке — 52−27, а под лобовым стеклом был наклеен зелёный талон техосмотра, с большой цифрой 95. Хмыкнул про себя, попадутся гаишникам — огребут штрафов, просрочили на целый год.
Впрочем, предупреждать я их не собирался, а пока смотрел, как машина резко вырвалась из снежного плена и помчалась дальше. Идиоты, ещё врежутся.
— Ну что, эксперты невидимого фронта? — громко объявил я, входя внутрь. — Ваня, а где опять Ручка? Куда делся?
— Эх, — Ванька поднял голову от справки, потёр уставшие глаза и вздохнул. — Вчера он мне позвонил домой отсюда, как раз после того, как Тимофееву привезли, задушенную. Чай будешь?
— Можно, — я кивнул. — И что сказал?
— Что сдаётся санитарам, — судмед отложил написанный листок в сторону и подошёл к подоконнику, где стоял чайник. — Он бухает же, Паха, только выписался из наркологии, и давай каждый день квасить. И по секрету скажу — там он тоже квасил. Выбивал клин клином, и вот результат.
— Опять галюны пошли?
— Угу, — кивнул Ванька, держа чайник под краном и набирая воды. — И что характерно — те же самые. Песни на латыни, только молитвы. Он их даже запомнил. Вот, короче, уехал в наркологию, но в этот раз обещал не бухать, а по-честному лежать и откалываться. Посмотрим.
— И опять на тебя вся работа.
— Да не говори! — он ушёл в коридор, но голос хорошо доносился и оттуда. — Вчера выдернули, а сегодня с шести утра давай мне Конь звонить. Пока нет заключения, стал требовать справку предварительную о времени смерти Тихоновой. А как я её так быстро сделаю? — Ванька вернулся в кабинет. — Ну, допустимые временные рамки указал — всё, что мог в текущих условиях.
— Понятно.
Он убежал, а я остался в кабинете, поглядел справки, поискал копию по давно убитому Терентьеву. Хорошо, что она осталась, а то следак Димка хоть и бумагомарака, но теряет документы часто, поэтому мы с ним работаем по строгой описи, но тут кто-то упустил. Вообще-то все заключения эксперта по закону делаются в двух экземплярах, но Ручке на такие формальности часто было начхать.
— Кстати, там труп привезли, — Ванька зашёл в кабинет с парящим чайником и принялся разливать кипяток по кружкам. — Уже вскрыл, на гистологию и биохимию образцы нарезал, в область отправлю. Но по морфологическим признакам уже могу сказать, что там алкогольная интоксикация, палёной водяры мужик хлебнул. Но кто-то из ваших звонил, требовал удушения искать.
— Благодарю, как раз про это и говорили.
Из морга я пошёл к шалману, но бордель, уже накрытый бандой Сафронова (а кем ещё?), не работал и в ближайшее время работу не восстановит. Само собой, никто мне напрямую не скажет, но соседи радовались справедливости, мол, новый кандидат разбирается с их проблемами.
Знали бы они, кто он такой. И справедливости не видать, и я ничего не узнал, хотя хотелось пробить об этом Мишане побольше. Спрашивать информаторов смысла нет, он не «синий», а у меня все стукачи — бывшие зеки.
И у рынка я снова увидел бежевую пятёрку. Глаза она мне сильно мозолит, поэтому и отметил её себе, когда увидел снова. Или рожи сидящих внутри мне не нравятся — сам пока не пойму.
Встретить одну и ту же машину дважды в один день — для нашего города не такая уж и невозможная ситуация, город-то небольшой, но как опер такие странности я обычно подмечал. Правда, машина быстро уехала, морды внутри на меня даже не смотрели.
Я вернулся к ГОВД. На крыльце курил Кобылкин, кого-то ожидая, а в уазике с открытым окном сидели пэпсы и курили, обсуждая какой-то фильм. Недалеко от крыльца стоял батин москвич, значит, наконец-то смогу застать
