Читаем без скачивания Мегрэ и господин Шарль - Жорж Сименон

Ее вновь влекла к себе бутылка коньяка.

— Вы, наверное, спуститесь теперь в нотариальную контору?

— Мне действительно хотелось бы поговорить с господином Лёкюрёром. Простите, что побеспокоил вас.

Г-жа Сабен-Левек удалилась: в общем-то выглядела она жалко, но одновременно вызывала раздражение. Мегрэ начал спускаться по лестнице. Наконец-то он мог раскурить свою трубку — курить ему хотелось еще в квартире.

Он оказался в просторной комнате, где полдюжины машинисток яростно стучали по клавишам и с удивлением подняли на него глаза.

— Я хотел бы видеть господина Лёкюрёра.

Сотни зеленых папок на стеллажах, как обычно в учреждениях и в большинстве нотариальных контор. Невысокая брюнетка провела его через комнату, где стоял только длинный стол и огромный сейф устаревшей конструкции.

— Сюда, пожалуйста.

Другая комната, где человек неопределенного возраста в полном одиночестве склонился над чем-то. Он безразлично взглянул на Мегрэ, который проследовал в соседнюю комнату, где трудились пятеро служащих.

— У господина Лёкюрёра никого?

— Кажется.

— Вас не затруднит узнать у него по телефону, может ли он принять комиссара Мегрэ?

Им пришлось немного подождать, стоя перед обитой дверью, прежде чем она распахнулась.

— Входите, пожалуйста. Вы мне не помешаете.

Лёкюрёр был моложе, чем представлял его себе комиссар, узнав, что он работал еще при покойном старом нотариусе. Ему, наверное, не было еще и пятидесяти. Это был брюнет с маленькими усиками в темно-сером, почти черном костюме.

— Прошу садиться.

Снова резные деревянные панели на стенах. У основателя конторы была неудержимая склонность украшать стены резными панелями темного дерева.

— Думаю, вас побеспокоила госпожа Сабен-Левек?

Мебель здесь была из красного дерева в стиле ампир.

— Думаю, что именно вы заменяете своего патрона во время его отлучек?

— Я занимаюсь этим как старший клерк. Однако есть документы, подписывать которые я не имею права, что приводит к определенным затруднениям.

Г-н Лёкюрёр был человеком спокойным: благовоспитанность, отличавшая его, бывает присуща людям, которым приходится общаться с представителями высшего света. Угодливостью это не назовешь, но в его манере держаться сквозила известная почтительность.

— Он ставил вас в известность в случае подобных исчезновений?

— Нет. Это не сообщалось заранее. Я, конечно, не в курсе его личной жизни. Мне приходилось обходиться собственными предположениями. Он часто выходил вечерами, почти каждый вечер, по правде говоря.

— Минутку. Он активно участвовал в делах конторы?

— Большую часть дня он проводил у себя в кабинете и лично принимал большинство клиентов. Он не производил впечатления занятого человека, и тем не менее дел у него было больше, чем у меня. Особенно в том, что касается управления состояниями, продажей или покупкой замков и владений. Чутье у него было невероятное, и я не мог бы заменить его.

— Его кабинет рядом с вашим?

Лёкюрёр встал открыть дверь.

— Вот он. Обстановка, как видите, того же стиля, но здесь на три кресла больше.

Полный порядок. Ни пылинки. Окна кабинета выходили на бульвар Сен-Жермен, и сюда доносился монотонный шум уличного движения.

Мужчины вернулись на свои места.

— Кажется, обычно эти отлучки не длились больше двух-трех дней…

— В последнее время он исчезал, случалось, и на неделю.

— Ваш патрон держал с вами связь?

— Он почти всегда звонил мне узнать, не случилось ли чего-нибудь требующего его присутствия.

— Вы знаете, откуда он звонил?

— Нет.

— И вам неизвестно, было ли у него в городе какое-нибудь пристанище?

— Я думал о такой возможности. Он не носил с собой много денег и почти все оплачивал чеками. Прежде чем попасть в бухгалтерию, корешки чеков проходили через мои руки. — Г-н Лёкюрёр нахмурился и замолчал. — Не знаю, вправе ли я касаться подобного рода вопросов. Я приучен к святости профессиональной тайны.

— Но не в том случае, если произошло, например, убийство.

— Вы серьезно об этом думаете?

— Кажется, об этом думает его жена.

Г-н Лёкюрёр пожал плечами, давая понять, что мысли г-жи Сабен-Левек не имеют особого значения.

— Признаюсь, я тоже думал об этом. Впервые его отсутствие длится так долго и он не звонит мне. Неделю назад у него должна была состояться здесь встреча с одним из самых наших влиятельных клиентов, одним из самых крупных, если не самым крупным землевладельцем Франции.

Он знал о ней. Несмотря на свою рассеянную манеру держаться и легкомысленный вид, он никогда ничего не забывал и в делах профессиональных был скорее въедлив.

— Что вы предприняли?

— Я перенес встречу на более поздний срок, сославшись на то, что патрон находится в отъезде.

— Почему, несмотря на свои подозрения, вы не обратились в полицию?

— Это должна была сделать его жена, а не я.

— Она, судя по всему, никогда не появляется в конторе?

— Совершенно верно. Было время, она приходила сюда раз-другой, но не задерживалась.

— Ее встречали не слишком радушно?

— Здесь не были готовы к этому. Даже ее собственный муж.

— Почему?

Он снова умолк, придя в еще большее замешательство, чем прошлый раз.

— Простите, господин комиссар, но вы ставите меня в затруднительное положение. Меня не касаются взаимоотношения моего патрона с его женой.

— Даже если было совершено убийство?

— Это, естественно, все изменило бы. Мы здесь обожаем господина Жерара. Я зову его так, поскольку знал его еще тогда, когда он только закончил университет. Его ценит весь персонал. Никто не позволяет себе обсуждать его личную жизнь.

— Насколько я понимаю, это не распространяется на его жену.

— Она вроде как чужеродный элемент в семье. Я не утверждаю, что она психопатка. Но это как нарывающая заноза.

— Потому что пьет?

— И поэтому тоже.

— Ваш патрон был с ней несчастлив?

— Он никогда не жаловался. Он мало-помалу стал вести свою собственную жизнь.

— Вы только что говорили о корешках чеков, которые проходят через ваши руки. Думаю, что он выписывал их на имя женщин, с которыми проводил большее или меньшее количество дней.

— Я тоже так думаю, но доказательств у меня нет.

Эти чеки выписывались на предъявителя, а не на какое-нибудь конкретное лицо. Чеки были и на пять тысяч франков, и на двадцать…

— Сумма каждый месяц была одной и той же?

— Нет. Именно потому я и думаю, что пристанища у него не было.

Теперь они молча смотрели друг на друга. В конце концов старший клерк вздохнул:

— Кое-кто из персонала видел, как он входил в ночные кабаре. Почти всегда в этих случаях он исчезал — ненадолго или надолго.

— Вы ведь думаете, что с ним случилось несчастье?

— Боюсь, что да. А вы, господин комиссар?

— По тому немногому, что я пока знаю, — тоже… Случалось ли, что ему в контору звонили женщины? Наверное все переговоры идут через коммутатор?

— Я, конечно, разговаривал с телефонисткой. Нет и намека на звонки подобного рода.

— Следовательно, можно предположить, что во время своих исчезновений он пользовался вымышленным именем.

— Есть одна деталь, которую я должен, наверное, сообщить вам. Волноваться я начал еще недели две назад. Я позвонил госпоже Сабен-Левек, чтобы сказать ей об этом, и посоветовал связаться с полицией.

— Что она ответила?

— Что еще нечего волноваться и она сделает это, когда сочтет нужным.

— Она не попросила вас подняться и не спустилась сама, чтобы поговорить с вами?

— Нет.

— Пока у меня нет больше к вам вопросов. Если что-нибудь появится, не сочтите за труд позвонить в уголовную полицию. Давайте тем не менее уточним. Слуги со второго этажа разделяют чувства служащих конторы к госпоже Сабен-Левек?

— Да. Особенно кухарка. Мари Жалон работает в доме уже сорок лет, она знала господина Жерара еще ребенком и буквально ненавидит ее.

— А остальные?

— Терпят ее присутствие, не больше. Кроме горничной Клер Марель: она предана хозяйке и раздевает ее перед тем, как уложить в постель, когда та валяется на полу.

— Благодарю вас.

— Вы собираетесь начать следствие?

— Козырей у меня для этого маловато. Буду держать вас в курсе дела.

Мегрэ вышел из конторы и около станции метро Сольферино решил заглянуть в кафе. Коньяк он заказывать не стал — комиссар возненавидел его надолго, а ограничился большой кружкой очень холодного пива.

— Есть у вас телефонные жетоны?

Он прикрыл за собой дверь кабины и принялся искать номер телефона мэтра Бернара д'Аржана, у которого, по словам Натали, она работала до замужества. В телефонной книге его не значилось.

Мегрэ допил свое пиво и, остановив такси, назвал шоферу адрес на у яйце Риволи.

— Подождите меня. Я недолго.

Мегрэ зашел в привратницкую, которая была похожа на небольшую гостиную. Привратником оказался седовласый мужчина.