я и огляделся по сторонам. Кругом была идиллия. Неспешно идущие красивые люди весело разговаривали и улыбались. Улыбались все! Непрерывно! Я заорал. Моя голова отозвалась на это нестерпимой болью. Обхватив её руками, я упал на колени. Меня тошнило. Не знаю, сколько я так простоял, но толпу собрал знатную. Вот тебе и слился с местным населением. Кто-то из этих улыбчивых дебилов пытался мне помочь, тыкали мне в лицо платками и водой. Я грубо отмахнулся, вскочил и, расталкивая толпу, пошёл прочь.
Мне хотелось для начала перебить все стёкла, а сразу после — отбить печень первому попавшемуся улыбахеру. Меня сдерживала лишь цель — я должен расквитаться с создателями и уничтожить рог. Строя планы один сложнее другого, я на автомате зашёл в нужный подъезд, поднялся и прошёл по коридору. Дверь капсулы открылась на запрос моего чипа, я вошёл и обомлел. Мне навстречу вышла Эля. Такая же невысокая, худенькая, с задорной стрижкой, которую она называла «боб». Такой я её и встретил первый раз, не было только того красного платья, сейчас на ней был белый облегающий костюм.
— Ой, — только и сказала она. Мы постояли, молча смотря друг на друга. — А ты, ты тот, о ком меня врач спрашивал, да?
Я молча кивнул. Эля подошла ближе, взяла меня за живую руку и начала её рассматривать. Пробежалась мягкими пальчиками по разбитым костяшкам, погладила шершавую ладонь. Взяла вторую руку и вопросительно на меня посмотрела.
— Как ты её потерял?
— Это было при тебе, ты забыла?
— Я первый раз тебя вижу. Дан предупредил, что ты не в себе.
— А что ещё он сказал?
— Чтобы я вызвала контролёров, если ты придёшь.
— Кнопка на стене, нажимай.
Эля покачала головой. Она обошла меня и стянула мой плащ, затем бронекуртку. В брюках у меня приятно потянуло. Я развернулся и аккуратно прижал её к стенке.
— Нет-нет. Не сейчас, тебе нужен отдых. Отравление плюсовой энергией опасны. Могут начаться галлюцинации.
Я выругался, отстранился и прошёл в жилое помещение. Там в углу должен был стоять топчан. Но вместо него меня встретил розовый диванчик.
— Всё хорошо, это канапе. Мне сделали под заказ по старинным фото. На нём можно спать, но лучше там… — Эля осеклась, увидев мой дикий взгляд. В следующее мгновение это розовое чудо полетело в сторону, а я принялся руками срывать полимерное покрытие.
— Эй, это моя ячейка, прекрати!
Я достаточно сильно схватил девушку за плечи и отстранил её. Она не стала мне больше мешать, наверно, я её всё-таки напугал. После двух слоёв полимеров я добрался до того, что искал. Под полом в небольшом углублении лежало два десятка взрывных контейнеров, пара лазерных пистолетов и разобранная ракетная установка.
— Это что? — робко спросила Эля.
Я вновь подошёл к ней, посмотрел прямо в глаза:
— Не бойся, это для того психа, что создал рог.
— Ты террорист? Вы все такие на «Травертини»?
— При чём тут крейсер?
— Откуда всё это в моей ячейке? Когда вы все сюда завезли? Я не позволю никого убивать!
На меня со всех сторон посыпались удары маленькими кулачками. Я и не знал, что Эля может бить так больно. Наконец она попала по металлическому плечу, взвизгнула от боли и отошла, обиженно надув губы.
Я подошёл к ней и обнял. Она попыталась вырваться, но я только сильнее её прижал. Её запах меня возбудил, больше всего сейчас мне хотелось снова познать с ней удовольствие.
— Эля, я не…
— Я Нора.
— Хорошо, Нора. Я… Я нездешний.
— Ты с крейсера, я в курсе.
— Нет, «Травертини» тут ни при чём. Я из другого мира.
Эля расслабилась и тихонько освободилась из моих объятий. Она очень странно на меня посмотрела, на её месте я бы тоже не поверил. Но я понял, что это мой единственный шанс не быть сданным контроллерам.
— Я сюда случайно попал. Понимаешь? В другом мире я жил в этой ячейке с тобой. Ну то есть с другой тобой. Это я сделал этот схрон. Пожалуйста, поверь мне. За стенкой у тебя живёт бабулька с внучкой. Напротив — чиновник из управления.
— Это можно легко узнать.
— А ещё у меня тут должен стоять чёрный мотолёт на два седока, с красной звездой на блоке аккумуляторов. И …
— И большой царапиной на заднем левом ободе нивелира.
— Ты его видела?
Эля кивнула.
— Он не заводится.
— Вот его отзывной чип, без него он не полетит. Хочешь, прокачу?
— Мне бы не понравилось, если бы мой мужчина катал чужую женщину. Я не хочу обижать ту «другую меня».
— Ты умерла в моём мире, — ляпнул я сгоряча. Лицо Эли побледнело, взгляд её забегал по комнате, словно искал опору.
— И как она умерла?
— От лёгочной инфекции. Она была у неё хроническая с детства. Она много у кого тут есть. Ей… ей не хватило лекарства.
— Это как?
— Ну вот так, — разгорячился я, — У нас всё плохо! И это из-за вашего рога. Вы воруете наше счастье!
Сколько всего я высказал Эллионоре уже и не припомню. Но чем больше я перечислял, тем грустнее она становилась. Остановился я только тогда, когда увидел слёзы на её лице.
Меня затрясло. Женские слёзы — это как наказание. В такие моменты мне хочется провалиться сквозь землю. Я сам себя возненавидел. Кинулся обнимать и утешать любимую. Да, я был в другом мире и это была другая женщина, но мои чувства к ней раскрылись так же ярко, как и к той, первой.
Эля ещё вздрагивала в моих объятьях, а я её покачивал, когда пришёл видеовызов. Под дверью стояли местные контролёры. Я сразу подумал о той паре, что шла за мной.
На удивление, Эллионора хорошо держалась. Она твёрдым голосом сказала, что помощь ей не нужна, что берёт на себя обязательства по моей социализации. Что мы идём на приём к профессору Сону на консультацию по моему состоянию. Это настоятельная рекомендация доктора Дана. К счастью, эта ложь и элина улыбка сделали своё дело. Блюстители порядка извинились за беспокойство и ушли.
— Прибери это всё и полетели в Академию. У профессора каждый день приёмные часы. Может, он и не знает, что его аппарат сосёт энергию, как вампир.
— Ага, сейчас пустили нас без оружия и всё рассказали.
— Поверь, хватит твоего вида.
— А что с ним?
Эля молча показала на стену, там спроецировалось моё отражение. Я смотрел на побитого жизнью пожилого человека. Волосы, были сбиты в колтуны. Безобразная бесформенная борода и впалые выцветшие глаза. Да, с момента
