class="p">Обычно начинки в булочках всегда мало, но, когда ее вполне хватает, при укусе она обязательно вылезает с другой стороны и пытается оставить о себе живописную память на одежде. Что в общем то и случилось. Возмутительная клякса расползлась ярким гемоглобиновым пятном прямо на коленке. Вздохнув, и приняв это как должное, я отправила недоеденные углеводы обратно в пакет и полезла в сумку за влажными салфетками. Увлеченно вытирая липкую субстанцию со светлых джинсов, я не обратила внимания на характерный шум приближающегося автомобиля. Спустя пару секунд до меня дошло, что я в пешеходной зоне, и машин тут возникать просто не должно. На огороженной пешеходной дорожке мог разместиться в лучшем случае один автомобиль, и если некий не весьма озабоченный ПДД водитель решил бы вдруг срезать путь через парк, ее небольшой ширины хватило бы только для него одного, поэтому здоровье моей личности оказалось под угрозой, не смотря даже на новую прическу. Я поняла, что меня сейчас будут незаконно давить, и возмущенно развернулась к нарушителям, чтобы полным справедливого гнева взглядом заставить непутевого водилу как минимум окаменеть на месте, и как максимум исчезнуть из пешеходной зоны, но вместо этого уперлась лицом в твердую мужскую грудь, плотно обтянутую кожаной курткой. Я задохнулась от неожиданности, и подняла глаза на этого нахала, тихо подкравшегося к ничего не подозревающей мне, прикрывшись шумом двигателя. Нахал оказался небритым блондином средних лет, чье лицо казалось смутно знакомым. Округлив до неприятного светлые глаза, он нарочито позитивно озвучил:
– Привет, я Дар!
Резко уверившись в том, что подкравшийся имеет в родственниках пресловутого песца, я ощутила противную дрожь в районе обоих коленей, но всетаки почти вежливо отозвалась:
– Спасибо, не надо!
Для мужика моя фраза оказалась неубедительной, он резко схватил меня одной рукой за куртку на плече, развернул от себя, виртуозно зафиксировав мои локти за спиной, другой рукой накинул мне на голову мешок с сильным травяным запахом. Действо заняло буквально мгновение, и я даже не успела пикнуть от такой наглости, не то что позвать на помощь. Потом меня подхватили на руки, и понесли. Послышался щелчок открываемой двери автомобиля, затем мою скорбную тушку опрокинули на заднее сиденье, и пристегнули ремнем. Спасибо, что хоть не за шею. С каждым вдохом сознание все сильнее заволакивало сонным маревом. Последнее, что я запомнила перед тем, как заснуть наверняка, это как голос со знакомым акцентом проворчал, старательно понизив голос: «Нельзя было поаккуратней!», затем взревел мотор, и я провалилась в темноту. Будь прокляты пустынные парки!
Бумажный пакет с остывающими булочками остался лежать посреди парковой дорожки. Больше ничего не напоминало о произошедшем инциденте. А такие нелогичные в пешеходной зоне следы автомобильных шин к вечеру занесло листвой.
4.
Очнулась я через пару часов. Прислушалась, не открывая глаз. Тишина. Только тикают часы, и знакомо пахнет зеленым чаем с мятой. Я открыла один глаз, затем оба, не особо понимая происходящее, потерла веки и уставилась в потолок своей квартиры. Медленно поднялась и села, обведя взглядом родной интерьер, будто видела его впервые. Это был сон? Да нееет. Я сошла с ума? Более вероятно. Обвела рукой подлокотник родного плюшевого дивана, ощупала покрывало в поисках телефона, затем взглянула на часы и подскочила, черт возьми, встреча!! Кинулась в коридор, вытрясла сумку, оказавшуюся привычно висящей на вешалке. Мобильника там не нашлось. Проверила карманы куртки и джинсов, ожидаемо зияющих пустотой. Тогда я решила попробовать позвонить себе же от соседки, если застану ее дома. Рванула входную дверь. Заперто. Тупо уставилась на знакомый выход с незнакомым стальным замком. Замок был новый. И, как оказалось, он был заперт снаружи, без ключа не открыть. Меня заперли в собственной квартире. Я в замешательстве прислонилась к стене. Что происходит, черт возьми?! Зачем, а главное кому это надо?!
Неприятная истина вспышкой головной боли осветила черепную коробку изнутри. Герман! Ах ты паршивый интриган, лаврушка токсичная, черт бы тебя побрал! Сжав руки в кулаки, я невольно представила, что кончики пальцев встретились на знакомой шее. Да сколько можно! Уже в который раз я становлюсь жертвой его идиотских методов. То ему покажется, что тот симпатичный парень, улыбающийся мне в кафе, недостоин свидания, то ночные посиделки в компании институтских знакомых оказывались ему не желательны. Мне на его разрешение, разумеется, было глубоко плевать. Но у него же свои методы, черт побери! «Гляди, какой оскал, он же явный маньяк! Зачем тебе эти лживые людишки, у тебя же есть я, твой единственный верный друг!». Тогда я воспринимала эти доводы с юмором и не обижалась, но сейчас он явно переборщил с методами воздействия.
Честно говоря, я никогда не понимала до конца этого иностранца. Хоть мы и дружили без малого четыре года, в наших отношениях не было настолько полной откровенности, как это бывает между настоящими друзьями. Хотя, сравнивать мне было особо не с чем, и я неприхотливо довольствовалась тем, что есть. Хотя насчет того парня он оказался почти прав, но насчет всего остального казался явный перебор, вот как сейчас. По щеке одиноким партизаном проползла беспомощная слеза. Незаметно для себя самой, я вдруг дико разозлилась. Очень сильно, что раньше бывало крайне редко. Ярость накатила внезапно и сразу, вызвав ало трепещущую пелену перед глазами. Давно уже я не помнила себя в подобном состоянии.
Ах, какой же молодец, продолжала нагнетать я, все то он просчитал. Даже телефон забрал, чтобы в Организации решили, что настолько безответственная девчонка не достойна актуальной вакансии. Одного только не учел. В ярости я способна на все. Мозги вмиг прояснились, и я ощутила в себе силу Лунной призмы, ловкость Робокопа и ум Супермена одновременно. Твердым шагом я направилась на балкон. Глянула вниз. Хорошо, что в свое время мне досталась квартира всего лишь на втором этаже. Состояние аффекта – это порою настолько полезное явление, которое практически безболезненно помогает справиться с такими вещами как перелезание через балконный торец, затем аккуратное перешагивание на соседский кондиционер, страдальчески скрипнувший под моей босой ногой, потом цепляние за его решетку обеими руками, и прицельный спрыг на подъездный козырек. Немножко отбила пятки, но это ничего, издержки. Быстро кивнула онемевшим старушкам, устроившим традиционные лавочные посиделки у подъезда, и помчалась, как подстреленный солью в нужное место гепард до места назначения.
Метров через двести оказалось, что бегаю я, в общем-то, не очень. Пробежав около трехсот, и пройдя еще
